По ту сторону леса (СИ)

Эрик Риндольф, один из старейшин Ловчих, был старшим братом Елень. Он едва не погиб, защищая людей от волшбы княгини Ириль. Ту загнали в угол воины князя и умерли в один миг, сметенные мощной волной силы, схожей с той, что была у Лордов.
Тела погибших на погребальном костре были укрыты тряпицами. Княжна слышала, что от людей мало что осталось, но сама сразу прийти к месту взрыва не смогла — её туда попросту не пустили. Уже позднее Белояра тайком пробралась в сад, и увиденное повергло её в ужас. Деревья были вырваны с корнем, частокол крепостной стены вокруг терема прогнулся, наклонился в сторону города, лишь чудом устояв. Белояра из разговоров знала, что воины, которые в тот момент стояли караулом на боевом ходе, упали с высоты трех метров прямо в ров, сметенные взрывной волной. Терем тоже зацепило, но в меньшей степени: пострадал флигель у западного крыла, где находились гостевые покои, выбило стекла на крытой галерее у самой крыши, где находились портреты Великокняжеского рода, да послетала только-только проложенная черепица. Щит, что создал своей силой Ловчего Эрик, смог защитить лишь людей и воинов, стоявших рядом. Он отбил атаку Ириль, и от соприкосновения их сил и произошел тот взрыв, оставивший после себя черную воронку и несколько десятков погибших.
В числе тех, ради кого возвели погребальные костры, были и Милава с Малишей. Последняя так и не очнулась. Белояре было жаль ее: погнавшись за властью у княжеского престола, она пошла на сделку с Ириль, оказавшейся пособницей Лорда. И умерла, едва связь с покровительницей прервалась.
Саму княгиню Ириль схватили, но как знала Белояра, допросить ту не удалось: едва поняв, что ее вот-вот поймают, женщина произнесла что-то, сорвав с шеи подвеску. В считанные минуты кожа Ириль покрылась голубоватой ледяной чешуей, а сама княгиня погрузилась в сон. Ее сковали цепями, закрыли в подвале старой тюрьмы, находившейся под городом, и выставили охрану, которая должна была сообщить о малейшем изменении в состоянии пособницы Лорда. Камеру закрывал Лесъяр, запечатав дверь с помощью рун. Таким образом никому из людей открыть ее не удастся, а одурманить Ловчих никому из Лордов не под силу.
Князя Агрона, мужа Ириль, нашли в его покоях — живого, но тяжело раненного отравленным кинжалом. Белояре удалось подобрать противоядие и на время отсрочить смерть, но гарантий она дать не могла: яд проник слишком далеко.
К Белояре, стоявшей рядом с князем, подошел Лесъяр. Встал справа от нее и некоторое время молчал. Княжна повернула голову, посмотрев на него. Отметила усталое изможденное лицо: под глазами залегли глубокие тени, щеки впали. За эти два дня он почти не спал, расследуя случившееся. Белояра тяжело вздохнула.
— Прости меня, — сказала она едва слышно, — во всем произошедшем есть и моя вина. Возможно… — Княжна запнулась, подняв глаза на внимательно слушавшего ее Лесъяра. — Возможно, если бы я не передала тебе ту злосчастную сеточку из серебряных нитей, которую ты накинул на Малишу, с твоим отцом не случилось бы беды.
Лесъяр перевел взгляд на погребальный огонь и долго молчал.
— Мой отец знал свою судьбу, — голос его охрип и был едва слышен в треске огня, — и совсем не боялся смерти. Я жалею лишь о том, что меня не было рядом с ним. Быть может, я бы сумел ему помочь, предотвратить, помешать Ириль. Но я пришел слишком поздно… — выдохнул Лесъяр и замолчал.
Князь, отчасти слышавший разговор молодых людей, повернулся к ним.
— Эрик был моим другом, — тихо сказал он, смотря Лесъяру в глаза. — Он и правда не боялся смерти, всегда знал, на что шел. Если бы не Эрик и его сила, которой он накрыл людей, оставив себе лишь малую часть, жертв было бы гораздо больше. Я надеюсь, что ему еще можно помочь.
Великий Князь повернулся к огню. На мгновение ему показалось, что он видит в том улыбающееся лицо друга, словно душа Эрика покинула тело еще там, в саду, когда произошел взрыв. Ростислав сжал руки в кулаки, вспомнив их последний разговор, посмотрел на другие погребальные костры, на месте которых через несколько дней возведут курганы. От города послышался звон большого колокола с Центрального храма — молитва по погибшим.
 
Князь покачал головой, повернулся к Белояре и Лесъяру и сказал:
— Пойдемте со мной, разговор есть.
***
В кабинет князя они вошли в полном молчании. Белояра, бросив быстрый взгляд на стол, заметила запечатанное сургучной печатью письмо, посмотрела на отца, гадая о том, почему он решил поговорить не только с Лесъяром, но и с ней. Может ли это быть та просьба градоначальника из Прилесья, где неизвестный пойманный Лорд просит встречи с самим Великим Князем? Что, если это ловушка?
— Лесъяр, скажи мне, — заговорил князь, опускаясь в кресло и жестом указывая Белояре и Ловчему на места напротив, — что ты знаешь о Лорде, который был пойман в Прилесье?
Княжна повернулась, посмотрев сначала на Ловчего, потом на отца. Она нахмурила лоб, пытаясь придумать причину, чтобы поехать с князем, ведь не просто так он вопрос задает.
— Толком ничего, — покачал головой Лесъяр. — Не больше того, что градоначальник сообщил вам, княже. Уверен, письма абсолютно идентичны.
— Оно есть у тебя с собой?
— Нет, княже. Насколько я знаю, его получил другой Старейшина. Мой отец только присутствовал.
— И он, стало быть, рассказал все тебе.
— Так и есть. Отец не стал скрывать и решил, что необходимо сообщить и вам.
— Значит, можно предположить, что Ловчие уже послали своих людей в Прилесье, — задумчиво сказал князь.
Он побарабанил пальцами по столу и перевел взгляд на Белояру, которая напряженно следила за их разговором.
— А ты, дочь моя, что скажешь? Может это быть тот же Лорд, что устроил здесь переполох? Помню, ты говорила, что в тереме видела лишь его тень.
Белояра задумалась, прикусив губу, затем медленно покачала головой.
— Нет, исключено. Лорду, что был здесь, не было нужды искать встречи с тобой в Прилесье. Если только…
— Если только это не ловушка, — закончил за нее князь и кивнул. — Все верно. Но в любом случае о конечной цели этой твари надо узнать. Лесъяр, — он перевел взгляд на Ловчего, — Эрик говорил, что в городе есть другой Ловчий, который временно находится в лазарете. Письмо от градоначальника я получил только что, до Острога оно дошло за два дня. Итого почти неделя. Мог тот Ловчий к этому времени прийти в себя? Ты ведь знаешь, кого туда отправили?
Лесъяр покачал головой.
— Наверняка не знаю, но так выложиться после одной схватки с волколаком мог только один человек. И если я прав, то этого времени ему могло не хватить. Кирану нельзя использовать силу Ловчего слишком часто.
Князь Ростислав хмыкнул и скривился, будто кислой ягоды съел.
— Измельчали нынче Ловчие. После боя с волколаком неделю в лечебнице бока отлеживают.
— Ловчим родиться надо, княже, — ухмыльнулся Лесъяр, — а Киран Рилос никогда им не был.
— Так как же он в ваших рядах оказался? — удивился князь.
— Это долгая история, — расплывчато ответил Лесъяр. — Не думаю, что сейчас есть на нее время.
— Твоя правда, — вздохнул устало Ростислав. — В таком случае…
— Постойте, — невежливо перебила отца Белояра, за что получила осуждающий взгляд. Княжна покраснела. — Прости, отец. Я хотела сказать, — быстро заговорила она, вскинув голову, — что у Кайи родная фамилия тоже Рилос. Она говорила, что ее брат пропал после гибели родителей. Этот Киран случайно не может им быть?
Князь вздохнул, покачав головой.
— Такое поведение недопустимо для княжны, Белояра. Тебе следовало молчать, пока до тебя не дойдет черед.
— Но отец…
— Молчать, Белояра, — строго повторил Ростислав.
Княжна вспыхнула, чувствуя себя до ужаса противно: при посторонних отчитали, как девчонку! И ведь сама виновата…
— Скажи, Лесъяр, — обратился князь к Ловчему, сделав вид, что не заметил, как отвернулась Белояра, — могут они быть близкими родственниками?