Пряник и Пшёнка (СИ)

Последний раз сегодня я обедала. Перед свиданием хотела тоже поесть, но из-за волнения и предвкушения скорой встречи с довольно-таки приятным парнем я не смогла съесть даже печеньку, а затем успокоила себя тем, что на свидании тоже можно есть. Тем более, мы в ресторан собирались.
Собиралась! Пока я не угодила в лужу и не была вынуждена написать парню отложить свидание на следующий раз.
Сейчас же мой желудок сводило от голода из-за аппетитных запахов, которые кружили по дому уже более часа. А уж когда Михаил Захарович внёс в дом шашлык на идеально красивом блюде, я была готова захлебнуться слюной и, отбросив все приличия, накинуться на мясо.
Варя и Соня несколько минут делили, с кем я буду сидеть. В итоге победил Артём, прижопившийся на стул рядом со мной, а девочки окружили своего отца, который привлек их комплиментами. Типичные женщины.
— Тём, налей своей даме вино, — произнесла Марина Олеговна, раскладывая по тарелкам дочерей всё, на что указывали их маленькие пальчики.
— Спасибо, но я не буду, — накрыла я стоящий рядом бокал ладонью. В фильмах видела такой жест. — Мне завтра на работу.
— Ты работаешь? — восхищенно вскинула женщина брови. — Это здорово! Я, кстати, сейчас вообще не представляю, как я раньше умудрялась совмещать учёбу и работу.
— Со слезами на глазах, — смешок у меня вышел нервным, но зато смысл сказанного стал яснее и заодно смешнее.
— И после этого у тебя нет желания напиться в сопли? — иронично выгнул бровь Михаил Захарович.
Ежедневно!
— Один бокал, — согласилась я.
Красное вино заполнило пузатый бокал.
Михаил Захарович ловко открыл две бутылки пива и протянул одну Артёму.
— Миша, — возмутилась Марина Олеговна. — Ему же еще за руль сегодня.
— Поэтому у него детское пиво — «нулёвка». Не компот же ему с малыми дудонить? И кто на сухую шашлык ест?
Девочки в это время уже допивали по стакану компота и алчно поглядывали на полный графин с ним. Похоже, цель на сегодняшний вечер они себе наметили.
— А где колпаки? — опомнилась вдруг Варя и поочередно посмотрела на головы всех присутствующих.
— Блин, — вздохнул Артём сокрушенно и шёпотом добавил. — Я надеялся, что они забудут. На окне, — дернул он головой в сторону окна в гостиной.
Через минуту все собравшиеся за столом сидели в колпаках и не имели права возразить главным аниматорам сегодняшнего вечера.
По общей обстановке было понятно, что праздник, в целом, был устроен для девочек, которые радовались колпакам, надутым шарикам, бумажным гирляндам и предвкушали торт. Для взрослых же это был больше обычный ужин в приятном семейном кругу.
То, что этот круг приятный, — мне было очевидно.
Одно то, с какой любовью родители Артёма смотрели друг на друга и своих детей, лично у меня вызывало приступ умиления каждую секунду. А уж когда Михаил Захарович о чем-то рассказывал, отвалившись на спинку своего стула, и ненавязчиво перебирал пальцами волосы жены или поглаживал ее руку, когда она его касалась, над чем-то смеясь, я поняла, что помимо идеального торса мой муж после сорока просто обязан делать так же. Отныне, если в моей семье не будет так же тепло и уютно каждый день, то я не вижу смысла в замужестве.
— Что-то мы всё про нас и про нас рассказываем, — подалась вперед Марина Олеговна. — Расскажи нам что-нибудь о себе, Оль. А-то Тёмка у нас парень загадочный последнее время. Много слов из него не вытянешь.
— Ну, что рассказать?… — задумалась я и прочесала большим пальцем бровь. В принципе, рассказать можно всё, что угодно. Вряд ли, мы когда-нибудь встретимся вновь такой же компанией. Но и врать сильно не хотелось. Люди-то за столом приятные (не считая одного индюка, сидящего рядом), ужин вкусный, колпак не жмёт. Поэтому можно просто бегло пробежаться по своей биографии. — Мне девятнадцать лет, учусь на педиатра, работаю в магазине бытовой и электронной техники, могу рассказать вам всё про микроволновку или фен, если хотите, — улыбнулась я и получила теплую улыбку от Марины Олеговны в ответ.
— А где твои мама и папа? — спросила деловито Варя, будто я проходила собеседование на должность их няни.
  
— Варюш, — ненавязчиво остудила мать ее любопытство.
— А я уже взрослая и живу одна, — подмигнула я девчонке, которая сразу потеряла к этой теме интерес. А для Марины Олеговны, в глазах которой горел вопрос, который она вряд ли мне когда-либо задаст в силу, наверняка, хорошего воспитания, я пояснила. — Когда мне было девять лет, старший брат взял опеку надо мной и другим моим братом. В общем, как-то так, — поджала я губы в легкой улыбке и пригубила бокал вина.
Михаил Захарович и Марина Олеговна молча посмотрели на сына и в глаза друг друга, а затем куда-то в стол и пространство. Всем стало неловко. Я чувствовала, как мой висок прожигал пристальный взгляд Артёма.
Вот так всегда: я сначала расскажу что-то, а потом думаю — нафига я это рассказала?
Поняв, что создала сложную ситуацию одной из страниц своей биографии, я решила её разрулить:
— А почему, кстати, Камазики? — обратилась я к женщине. И, кстати, чем больше я на нее смотрела, те меньше у меня поворачивался язык называть ее женщиной. Она будто бы чуть старше меня, буквально вчерашняя студентка. — Просто вы приглашали всех к столу, назвав Камазиками.
— У нас просто у папы прозвище Камаз, — коснулась Марина Олеговна плеча мужа. Обстановка мгновенно вернулась в прежнее непринужденное русло. — Ну, и деток я иногда называю Камазиками. По отцу, так сказать, — хохотнула она.
— Забавно, — улыбнулась я. — А почему не пряниками? Ну, знаете, как говорят «перевернется и на моей улице камаз с пряниками», — пояснила я, когда стало ясно, что меня недопоняли.
— Точно! — округлились глаза Марины Олеговны.
— Маруся, нет, — обреченно качнул Михаил Захарович головой. — Маруся, даже не думай.
— Пряники мои! — радовалась мать семейства, обнимая своих деток. — Самый большой пряник, — потрепала она волосы Артёма.
— Твою мать, — вздохнул Артём. — Это теперь навсегда.
— Не благодари, — подмигнула я и злорадно добавила специально для него почти в самое ухо. — Пряня.
— Пшёнка, — буркнул он.
Осталось только языки друг другу показать.
  
Глава 5. Ольга
 
Вечер плавно перетек в ту стадию, когда все еще ужинали, общались, но вместе с тем занимались своими делами.
Артём периодически залипал в телефоне, его родители начали всё больше времени уделять друг другу и своим разговорам, Варя ушла в гостиную заниматься обустройством кукольного домика, а Соня крепко занялась мной. Взобравшись ко мне на колени и приказав держать ее крепче, она водрузила на меня еще и свой маленький чемоданчик с косметикой. Похоже, от активного жевания у меня сполз макияж, раз мой стилист решил не медлить и поправить его незамедлительно.
И снова прямо передо мной находилось маленькое сосредоточенное личико с пухлыми щёчками, которые так и хотелось зацеловать. Но так как я для этой семьи человек посторонний, то приходилось всеми силами сдерживать свои ути-пути и лишь разок поправить маленькой принцессе волосы, которые выбились из хвостиков за вечер.
— Я снова красивая? — спросила я, когда Соня закончила и теперь с милой улыбкой разглядывала свои труды на моем лице.
Артём слегка подался вперед, чтобы заглянуть в моё лицо.
По слегка приподнявшейся брови стало понятно, что я «божественно прекрасна». Ну, и ладно. Это всего лишь детская косметика, которую можно легко стереть влажной салфеткой.
— Товарищ полковник, а давайте сделаем семейное фото, — елейным тоном подкатила к своему мужу Марина Олеговна.
Муж, естественно, оказался не в восторге. Артём тоже. Похоже, всем мужчинам не нравится фотографироваться, а вот девочки от этой идеи оказались в восторге и уже занимали места на коврике в гостиной.
Одна только я думала, что нам с этой семьей точно не по пути, ибо здесь есть полицейский, а мой старший брат заработал всё, что у него есть — и, наверняка, до сих пор зарабатывает — не самым честным образом.