Пряник и Пшёнка (СИ)

В несколько шагов преодолел расстояние до нужного столик. Увидев меня, Грош привстал, чтобы пожать руку, а затем, когда я сел, представил меня девчонкам.
— Айк отменяется. Сегодня с нами будет Кам. Геля, он даже лучше Айка, — похлопал он меня по плечу, а я завис на блондинке, розовые губы которой растянулись в агрессивно-раздраженной улыбке. Взгляд ее ярких голубых глаз подобно лезвию прошёлся по моему лицу и тут же сделался безразличным, когда Пшёнка от меня отвернулась. — Блондинка моя, — шепнул Грош, сделав вид, что покашлял мне за плечо.
— Забирай, — фыркнул я равнодушно, сосредоточив всё своё внимание на брюнетке.
  
Глава 19. Ольга
 
Забирай?
Мне не послышалось?
Только что произошла жеребьёвка? И кто кому достался?
Судя по раскладу и тому, как Пряня похабно начал смотреть на Гелю, сделав вид, что меня вообще здесь нет, я досталась Грошу.
Что ж. Ясно.
Жалко, что Айк так быстро ушёл, а вместо него… всплыло то, о чем я, зачем-то, вспомнила.
— Красивое платье, — сказал Пряник, глядя только на Гелю. — Первый раз вижу, чтобы красное платье так красиво и не пошло смотрелось на девушке.
Эй! Глаза протри, дятел! Я, как бы, тоже в красном платье, и мне оно идёт ничуть не меньше!
— Спасибо, — смущенно ответила Геля и опустила глазки, пряча румянец, выступивший на щеках.
— Ну-ну, — едва ли не промурлыкал Пряник. Потянулся через столик и коснулся Гелиного подбородка кончиками пальцев, поднимая его. — Не прячь свои глаза. Я хочу их видеть, — выдохнул он томно, как в порнушной прелюдии, и потёр подушечкой большого пальца подбородок моей подруги, из-за чего та начала млеть и таять.
ЭЙ! Какого хрена?! Что здесь происходит?
Стараясь убить в себе раздражение, я неосознанно прикусила щеку изнутри и попыталась улыбнуться Грошу, который смотрел на меня с обожанием.
— Оль, это те самые царапины после алкашей? — чуть нахмурился Грош, когда я, забывшись, подняла руку и заправила прядь волос за ухо.
— А, это…? — улыбнулась я, сделав вид, что уже не замечаю ран, из которых мне всего десять дней назад доставали кору дерева и обломок ветки. — Ну, да. Не обращай внимание, уже почти все прошло, — отмахнулась я и поспешила опустить рукав, чтобы вновь спрятать шрамы.
Грош не дал этого сделать.
Мягко поймал моё запястье и притянул руку к себе, заставив податься вперед. Аккуратно закатал рукав до локтя и кончиками пальцев нежно огладил розовеющие следы раны.
— Не больно? — спросил он вкрадчиво, продолжая ласкать мою руку практически невесомыми прикосновениями.
— Уже нет, — улыбнулась я ему, делая вид, что тоже млею от этих прикосновений, как Геля от Пряничных. — Даже приятно. Очень, — выронила я настолько интимным шепотом, насколько была способна.
Периферийное зрение уловило, как сильно Пряник сжал челюсти, глядя на то, как его друг ласкал мою руку. Еще немного и у него точно раскрошатся зубы.
Наверное, в очередной раз хочет назвать меня дурой, судя по тому, как хмуро заглянул в глаза, поняв, что я на него кошусь.
Пусть оскорбляет.
Пусть челюсти себе сломает, индюк напыщенный.
— А у меня есть шрам от арматуры. Тоже с алкашом одним закусился, когда мне лет пятнадцать было, — вспомнил Грош и, слегка отодвинувшись на стуле подальше от стола, задрал футболку демонстрируя небольшой круглый шрам на рёбрах. — Видишь. Насквозь штырём пробило, но ничего жизненно важного не задело. Прикинь?
— Обалдеть! — выронила я, присвистнув. — Это я сейчас про твой пресс. Шрам, кстати, тоже ничего. Украшает. Качаешься?
Ну, и зачем я, дура, всё это несу? Ну, чушь же!
Когда меня впечатлял мужской пресс, да еще такой, как у Гроша? У любого из моих братьев пресс мощнее. У Пряника, кстати, тоже. Но было приятно, когда Пряник отвлекся от окучивания Гели и тоже посмотрел на пресс своего друга, а потом на меня.
Мне показалось, или он гудит от таящейся внутри него злости как трансформаторная будка?
Он, конечно, может ничего не говорить, но я по глазам вижу, что он зол. Очень.
  
Видимо, его разозлило моё декольте, в которое он уже раз двадцать пялился. Грош, кстати, тоже. Но он, хотя бы, пытался сделать вид, что не пялится.
— От природы такой красивый, — самодовольно заявил Грош и погладил себя по прессу. — Твердый как камень. Хочешь потрогать?
— Прямо здесь? — воровато огляделась. — А, может, уйдём отсюда в какое-нибудь более уединенное место? — предложила я, специально поиграв бровями. — Не будем никого смущать… — протянула я многозначительно, всеми силами игнорируя острый взгляд серых глаз, впившийся в мое прекрасной бесстыжее личико.
Мне не хотелось идти куда-либо с Грошем. Мне просто хотелось свалить подальше от этого места, но главное — свалить от Пряника, чтобы не знать и не видеть, как он охмуряет мою подругу, на которую я тоже, почему-то, начинала злиться.
— Вау! — выдохнул Грош шумно, очевидно, ошеломленный моим напором.
Наверное, пока не стоит его расстраивать, что минут через десять я отделаюсь от него, сославшись на самые кровавые в истории человечества месячные. И плевать, что они у меня почти неделю назад закончились. Проверять же никто не полезет.
— Ну, что? Идём? — больших усилий мне стоило не казаться нервной и нетерпеливой. Если Пряник еще хоть раз пропустит Гелины волосы между пальцами, то я сначала вырву эти волосы у Гели, а затем ими же придушу Пряника.
— Эмм… Ну, идём, — слегка растерялся Грош. Похлопал себя по карманам и, прихватив свой телефон, встал. — Кам, без обид?
— Всё нормально, — выронил тот сухо. Суровым взглядом исподлобья проследил за тем, как я вышла из-за стола и, распустив волосы, тряхнула ими, устав от заколки, которая стягивала затылок.
Грош как-то уж слишком медленно обходил стол, чтобы добраться до меня, потому что в какой-то момент его перегнал Пряник.
Обхватив моё запястье жесткими пальцами, он потянул меня к выходу.
— Ты, кажется, что-то перепутал, — брыкалась я, пока Артём тащил меня за собой между столиками. — Я с Грошем собиралась пойти и уединиться, а не с тобой.
— Угу. Сейчас, блядь, — буркнул себе под нос Пряник.
А мне бы разозлиться по-настоящему, возмущаясь тем, как он волочет меня за собой, не считаясь с моим мнением. Но Дьявол внутри меня победно смеялся, задрав голову к небу.
— Я никуда с тобой не пойду! — дёрнулась я, чтобы все чётко понимали, что #янетакая.
Пряник остановился, повернулся ко мне и смерил сердитым взглядом, раздувая частым и тяжелым дыханием ноздри.
Я ждала, что он продолжит конфликт прямо здесь и сейчас, даже заготовила пару метких фраз, но я точно не ожидала того, что он просто молча закинет меня на своё плечо и вынесет из кафе.
— Тебя для этого из пещеры погулять выпустили? Поставь меня на землю! Сейчас же! — верещала я возмущенно, а у самой в голове крутилась одна единственная мысль: «как классно! покатай ещё!».
Свисая головой вниз с широкого плеча, как мешок с картошкой, я пыталась протестовать, шлёпая Артёма по спине и заднице, а сама улыбалась, как дурочка, ловя на себе такие же улыбки прохожих.
— Я не с тобой хотела уединиться. Куда ты меня тащишь? — приподняв голову увидела, что Артём несет меня не к своей машине, как я предполагала, а за кафе. Веселья как-то поубавилось. Сейчас он точно скинет меня в мусорный бак прямо со своего плеча. — Отпусти!
— Тебя? В таком платье? Я еще по нему не прошёлся как следует, — наконец, сказал он хоть что-то.
Прикусила губу, чтобы спрятать улыбку. Угол зрения поменялся, когда, слегка наклонившись, Артём поставил меня на асфальтированную площадку за кафе и, обхватив пальцами талию, заставил прижаться к стене.
Я тут же нахмурила брови, напустила на себя самый разъяренный вид, будто была готова драться.
— Что ты там хотела у него потрогать? — холодно выронил Пряник, испепеляя меня взглядом.
Серые глаза будто стали темнее. Яркие молнии, отражающиеся в них, так и подстегивали меня подёргать тигра за усы еще немного.