Последний Охотник на Магов. Том 2

– Всё, Гаспар, отбой. Мы, кажись, его раздавили, – сказал я.
Гаспар бросил взгляд на родовой щит и горько плюнул. Не знал, что голуби вообще могут плеваться.
– Да что ж такое! Проклятый щит сделал за меня всю работу, – хмыкнул Гаспар.
Я кивнул Сергею, давая понять, что щит нужно приподнять.
– Мама, Аня, – обратился к женщинам я. – На всякий случай отойдите. Ещё не известно, в каком он там состоянии.
Мы с Сергеем приподняли щит, а Гаспар вытянул тело ястреба из-под него. Повезло птице – тяжеленный артефакт его сильно оглушил, но не раздавил. Видимо, в последний момент ястребу удалось проскользнуть под вогнутую часть металла.
– Ну что, красавчик? – сказал Гаспар, хрустя крыльями. – Сейчас я тебя потискаю. Ух, иди сюда, мой хороший!
– Гаспар, отставить! – приказал я. – Отойди от него. Он нам живым ещё пригодится. Погоди… Чего? В смысле, потискаешь?
– А? – опомнился Гаспар. – Ой… Не знаю. Я не знаю, зачем это сказал!
Гаспар тяжело дышал. У него аж слюна изо рта потекла.
– Ты чего, совсем, что ли, спятил? – удивился я. – Ты чего так похотливо на ястреба глазеешь?
– Я не знаю! – принялся оправдываться Гаспар. – Это всё ваше дурацкое зелье силы! Оно поднимает моё либидо!
– Ну не настолько же, чёрт тебя возьми, чтобы на раненого ястреба бросаться! Живо успокойся, он нам нужен живым.
– Зачем? – обиделся Гаспар. – Тебе мало одного фамильяра?
– Нет, дурень. Нам нужно его допросить.
– Я ничего вам не скажу… – прохрипел ястреб. – Лучше сразу убейте.
Ох, какой верный. Ладно, на этот счёт у меня есть козырь в рукаве. Бродский мне все уши прожужжал своей новой разработкой. Пора проверить её в деле.
– Гаспар, срочно лети к Николаю, – приказал я. – Скажи, что мне нужен тестовый образец зелья правды. Заодно и посмотрим, как оно работает. Прежде чем поить студентов всякими новинками, лучше проверим на птицах.
– Курлык! Надеюсь, на мне проверять ничего не планируете? – испугался Гаспар.
– Лети уже! Нельзя терять ни минуты!
На голубе под клятвой уже смысла проверять не было, поэтому и зелье осталось в экспериментальном образце.
Гаспар покинул особняк, а мы с Сергеем достали из отцовского кабинета старую клетку, чтобы временно заточить ястреба. Уж не знаю, кого раньше отец держал в этой темнице, но прутья были прочными.
– Точно не хочешь рассказать нам всю подноготную добровольно? – в последний раз спросил я фамильяра. – Учти, зелье, которым мы тебя напоим, может иметь очень нехорошие побочки.
– Мной уже всё было сказано, – пропыхтел уставший ястреб. – Вы ни слова из меня не достанете.
– Похвальная преданность, – сказал ему я. – Серебряковы не заслуживают такого фамильяра, как ты. Будь на твоём месте Семён Андреевич – готов поклясться, что он бы всё уже выложил.
– Заканчивай ко мне подлизываться, Владимир Белов. Моя клятва слишком сильна, – произнёс ястреб. – Я буду молчать.
– Да разве ж я подлизываюсь? Ошибаешься, это не в моих принципах. Я лишь констатирую факт. Скажи хоть, как тебя звать, гордая птица? – улыбнувшись, спросил я.
Ястреб молчал.
Почему-то этот фамильяр пришёлся мне по душе. Да, он шпионил за моей семьёй, но таковы были приказы его хозяев. Если я прикажу Гаспару следить за женской раздевалкой, извращенцем это сделает меня, а не его. Хотя о чём это я, речь же про Гаспара…
Через полчаса мне позвонил Бродский.
– Володь, я сдуру отдал этому шизоидному голубюнаше тестовое зелье и даже не уточнил у тебя, правду он говорил или нет? – спросил Николай.
– Правду-правду, – ответил я. – Но поступок, Колька, очень опрометчивый! Забыл, чем дело со взрывными зельями кончилось? Давай аккуратнее. Он хоть и под моим контролем, но всё же Гаспар – голубь хитрый и скользкий, как ни крути.
– Кто это тут скользкий голубь? – прокурлыкал Гаспар, влетев в моё окно.
– Ого! А ты быстро! – удивился я. – Всё-таки хорошо на тебя влияет зелье мышечной силы.
– Да я готов жрать эту байду сутками! Я ещё никогда не чувствовал себя так хорошо! – воскликнул Гаспар.
Я внимательно осмотрел голубя и заметил одну любопытную деталь. Прошло уже два часа, эффект зелья должен был выветриться. Но Гаспар не уменьшился в размерах. Его тело осталось слегка укрупнённым. Интересно, он теперь навсегда останется таким голубем-переростком?
  
Надеюсь, что нет, иначе нам придётся для него отдельно сделать противоядие. Иначе он все свои шпионские навыки потеряет. Голубь-качок точно не затеряется в толпе.
– Ну что ж, приступим к допросу, – заявил я. – Сергей, подойди сюда.
Брат встал около клетки рядом со мной.
– Я просуну руки внутрь и буду держать его, а ты вливай ему в клюв зелье правды, – предложил я. – Готов?
– Готов, – кивнул Сергей, откупорив дурно пахнувший травами отвар.
Я схватил ястреба и прижал его крылья к телу. Старый побитый фамильяр почти не сопротивлялся. Сергей влил содержимое бутылки в птичью глотку.
Мы одновременно отскочили от клетки, когда ястреб начал биться о металлические прутья и громко кашлять.
– Сработало? – забеспокоился Сергей.
– Есть только один способ это узнать, – произнёс я и спросил. – Как тебя зовут, ястреб?
Птица бросила на меня злой взгляд, но всё же ответила:
– Теодора.
– Самка! – завизжал Гаспар и радостно запрыгал вокруг клетки. – Хвала богам, это самка! А я думаю, чего меня так тянет к этому ястребу! Фух…
Гаспар деланно протёр крылышком свой лоб.
– Я уж испугался, что со мной что-то не так… А то Бродский какое дерьмо только не варит! – голубь выдохнул с облегчением.
– Эх ты, Гаспар! – рассмеялся я. – Как же ты пол у птицы-то определить не смог?
– В пылу битвы и не такое бывает! – выдумал отговорку он. – Да, голос у неё хриплый. Видимо, я переборщил с ударами.
Гаспар резко замолчал.
– О боги, я избил женщину… – в ужасе прошептал он.
– Стыд и срам, Гаспар! Но это уже не важно. Главное, что зелье правды работает. Если понадобится, мы её потом к ветеринару отведём, или какой врач магических животных лечит… – сказал я и снова обратился к ястребу. – Хорошо, Теодора. Тогда следующий вопрос: почему Серебряковы приказали тебе шпионить за нами? Мы ведь заключили с ними новую сделку.
– Они не собираются следовать уговору, – ответила Теодора. – Они не доверяют тебе, Владимир Белов. И поэтому Семён Андреевич Серебряков хочет предпринять решительные меры.
– Вот как? – удивился я. – Это какие же?
– Серебряков ждёт твоего звонка. Вы договоритесь о встрече. А когда он получит то, что желает, его люди всё равно избавятся от тебя и твоей семьи.
Моя рука невольно сжалась в кулак. Ногти впились в ладони.
Вот Серебряковы и показали своё истинное лицо. Плевать они хотели на эту сделку. Даже если я им миллион заплачу и отдам все сокровища мира, они всё равно нас предадут. Этого следовало ожидать. Мы разошлись мирно, чтобы сойтись в войне. Как я и говорил, сочетание мага и аристократа – очень мерзопакостная штука.
– Сколько человек придёт на встречу? – спросил я.
– Я не знаю, – помотала головой Теодора.
– Серебряков планирует атаковать только меня или параллельно отправит людей в наш дом?
– Не могу сказать точно… – задумалась птица. – Скорее всего, он направит все силы, чтобы убить тебя. И лишь потом придёт за твоей семьёй.
– Хорошо, Теодора, – кивнул я. – Последний вопрос. Какой силой обладает Семён Серебряков и его сыновья?
– Серебряковы – семья призывателей, – ответила она. – Младшие не шибко талантливые маги. Другое дело – их отец. Семён Серебряков – могущественный маг. Он разбогател за счёт своей магии. Ему принадлежит несколько строительных фирм. Призванные элементали строят дома куда быстрее других магов и простолюдинов.
Магия призыва элементалей… Неприятная штука. Фактически, он – маг универсал. Элементали могут атаковать любыми стихиями. Бой обещает быть не из лёгких.
– А теперь последний вопрос! – воскликнул Гаспар и просунул в клетку с Теодорой свой клюв. – Я тебе нравлюсь?