Москит. Конфронтация

Образумиться помогла боль в ссаженных запястьях. Я мыслю, а следовательно…
Нет, не то! Я почувствовал энергетическое воздействие не далее пяти минут назад, значит, что бы ни произошло со мной во время заезда в источник сверхсилы, своих способностей я не утратил и остаюсь оператором. В той или иной мере, но остаюсь.
От этого и станем плясать. Я — оператор. Точка.
Почему не чувствую сверхсилы? Заблокированы мои способности медикаментозно или это стало следствием кардинальных перемен во внутренней энергетике? Дело точно не в спазме — прежде я сверхсилу чувствовал, просто не мог набрать потенциал. А тут — словно её и нет вовсе.
Итак, блокиратор или… Или подстройка на новый источник?!
Я ведь сразу после инициации тоже не чувствовал сверхсилы. Для этого мне потребовалось установить связь с Эпицентром, поймать его ритм. Едва ли нихонцы располагали аналогом нашего «Нейтрал-С», скорее я перестроился на местный источник и уподобился радисту, который выходит на связь на неправильной частоте.
Требовалась синхронизация с местным источником сверхсилы, надо было начать существовать с ним в одном ритме. И пусть в ходе неконтролируемой подстройки моя мощность могла уменьшиться в разы, сейчас это никакого значения не имело: спасительными станут даже сущие крупицы сверхсилы.
А ещё я доподлинно знал, что первоначальную синхронизацию с источником вполне реально осуществить без использования гипнокодов. Требовалось лишь ощутить пульсацию энергии, войти в нужный ритм. Но попробовал и — ничего.
Тогда я погрузился в медитацию, повторил попытку и ничего стало абсолютным. Я вглядывался в пустоту, которой не было до меня ровным счётом никакого дела. Её и самой не существовало в реальности, этой пустоты…
Но неудача не заставила опустить руки, и я крепко-крепко зажмурился, а когда перед глазами заплавали светящиеся круги, привычным образом мотнул головой, но и этот проверенный способ входа в резонанс не сработал. Только шейные позвонки хрустнули, да в темечко болью стрельнуло.
Зараза!
Я полежал немного, переводя сбившееся дыхание, и попытался припомнить тот изматывающий своей чудовищной неправильностью ритм, который изводил меня все последние дни. Попытался мыслить в такт нему, но эксперимент потерпел фиаско. Дело-то было не в мозгах, а в центральном энергетическом узле и входящем канале…
Вот тут-то меня и осенило. Я ведь пытался воздействовать на них, пытался подстроить под пульсацию местного источника! Так не получится ли достучаться до энергетической аномалии с помощью уже отработанной техники?
Не получилось.
Пока лежал, собираясь с мыслями, вновь ощутил поисковое воздействие, а потом, на три секунды позже прошлого раза, в камеру заглянул надсмотрщик.
К лешему его! Пока не до него.
Ну же! Разгадка близка! Точно знаю — близка. Уверен в этом.
Точнее — просто верю. Очень уж не хотелось подыхать.
И я начал разбирать шаблон своего воздействия и править его, оставляя неизменными внешние константы и внося изменения в переменные, относившиеся к моей внутренней энергетике. После составления каждой новой схемы я погружался в транс и пробовал дотянуться до источника, но никакого отклика раз за разом не получал.
Ничего. Ничего. Ничего!
За окном окончательно стемнело, и ещё четырежды до меня доносились поисковые воздействия, прежде чем в душе ворохнулось нечто схожее с прежними ощущениями. Не зазвучал в голове чуждый ритм, не потекла и даже не засочилась сверхсила, но что-то во мне определённо изменилось. Дело сдвинулось с мёртвой точки!
Это было на одиннадцатой попытке, а ещё через две проявилось знакомое покалывание в кончиках пальцев. И пусть воздействие на энергетический узел не привело к полноценной настройке на источник, и я всего лишь ощутил присутствие разлитой в пространстве сверхсилы, здесь и сейчас вполне могло хватить и этого.
Именно что — здесь! До аномалии было рукой подать, излучаемая ею энергия не успевала окончательно рассеяться, и я вполне мог попытаться её вдохнуть и втянуть в себя вместе с воздухом, дабы растворить в крови и направить на восполнение потенциала. Помочь с этим должна была техника двойного вдоха.
 
Никогда её не практиковал и понятия не имел, на каких принципах она базируется, но название говорило само за себя, поэтому именно к управлению дыханием я и приступил.
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Транс.
Погрузиться в медитацию получилось без всякого труда, а дальше я сосредоточился на втягиваемой вместе с воздухом энергии, попытался усилием воли её удержать, и очень скоро в груди потеплело, а мне удалось поднять потенциал на сотую долю сверхджоуля.
Капля в море? Да и пусть! Вода камень точит.
Я отбросил сомнения и продолжил аккумулировать крохи энергии, рассеянные в пространстве. Не единожды из-за перенапряжения темнело в глазах и едва не угасало сознание, но всякий раз получалось вынырнуть из забытья прежде, чем успевал рассеяться набранный потенциал.
Усталость вкупе с мизерной эффективностью грозила обернуться катастрофой, и я взял паузу, начал раздумывать над сложившейся ситуацией и очень скоро пришёл к выводу, что излишне буквально понял название задействованной техники. Сверхсила не была связана с воздухом, она пронизывала само пространство, да я и сам, задействуя технику алхимической печи, выдавливал её из себя для ускорения регенерации буквально через поры кожи. Так не получится ли дышать всем телом сразу, не только лишь одними лёгкими?
И вновь я погрузился в медитацию, и вновь потянул в себя энергию. Поначалу будто пытался всасывать воздух через пережатый шланг противогаза, но мало-помалу приспособился и дело пошло на лад. В этой ситуации смешно было говорить о какой-то там мощности, но увеличил скорость восполнения потенциала сначала до десятых долей сверхджоуля, а потом и до нескольких целых.
Приятное тепло сконцентрировалось в районе солнечного сплетения, затем стало растекаться по всему телу, а потом я довёл потенциал до десяти килоджоулей и спёкся. Просто после очередного приступа дурноты, понял, что на большее не способен чисто физически. Иначе потеряю сознание и упущу из-под контроля уже набранный заряд. И без того пульс под две сотни ударов в минуту загнал!
Какое-то время я отдыхал и успокаивал дыхание, заодно выравнивал потенциал, свернувшийся в груди клубком колючей проволоки, напрягал и расслаблял отдельные мышцы, прокачивал через них крохи сверхсилы, не ускоряя регенерацию даже, а просто снимая боль от множества микрорастяжений. Ну а когда худо-бедно очухался, то поднял, на сколько позволила короткая цепочка, правую руку и пристально уставился на охватившие запястье кандалы.
Замок наручников при некоторой сноровке можно было отомкнуть и простой шпилькой, но будь он даже много сложнее, справился бы и в этом случае — благо учили. Едва слышно скрежетнул механизм, и вот уже разомкнутый браслет соскользнул с запястья на кровать, даже не лязгнул особо цепочкой. За ним упал второй, а энергии на это ушло — крохи.
Накатила эйфория, но поддаваться ей не стал. Перевалился набок и слез с койки, выпрямился и зашипел от боли, ещё и дурнота накатила, пришлось навалиться на спинку. Но постоял и пришёл в себя, несколько раз на пробу даже присел, а потом наскоро проделал простенький комплекс разминочных упражнений, синхронно управляя и телом, и набранным потенциалом. Поначалу движения выходили корявыми и сохранять равновесие получалось с превеликим трудом, а потенциал жёг и рвал изнутри, но время утекало как песок сквозь пальцы, поблажек себе не давал.
После двинулся к двери, намереваясь отпереть её и выйти в коридор, но вовремя обуздал этот опрометчивый порыв и подступил к незашторенному окну, глянул через частую решётку на улицу. Вид оказался знаком — насколько удалось разобрать в ночной темени, меня поместили в тот самый корпус, где прежде держали с сокамерниками, только эта комната была на втором этаже. И поскольку я имел некоторое представление о заведённых тут порядках, то крепко задумался.