Погоня за тенью (СИ)

Взвесив всё, Ульф сразу отправился в горы, к затерянным в ущельях мощностям компании «Магнолия Кибертек».
Завод расположился между двух горных склонов, похожий на паука: шарообразное здание управляющего центра в середине – и гнутые галереи цехов, складов и жилых блоков, раскинувшиеся во все стороны, уходящие в горы и под землю. Посадив глайд-байк на балкон блестящего стеклом и металлом шара, Ульф первым делом направился к директору. Того не оказалось на месте – срочные дела на Эскаане, сказала секретарь. Ульф показал ей удостоверение сотрудника инвестиционного фонда «Сувайда-Гронэм», с которым мечтал иметь дело почти каждый бизнесмен в Лиге. Секретарша лишь с сожалением повторила, что сожалеет.
Деятельный менеджер, однако, перехватил у неё Ульфа и провел ему экскурсию по производству. «Впечатляет,» - говорил ему Ульф совершенно искренне, и менеджер расцветал. Впрочем, проворный управленец не проработал в компании и пяти лет, и спрашивать его о событиях прошлого века оказалось бесполезным делом. Зато, когда они с Ульфом добрались до корпоративного музея, проводник пообещал позвать робота-гида и удалился.
Ульф окинул взглядом зал музея. Мрачное помещение со стенами серого камня освещалось лишь большим восьмиугольным окном. В неровном свете фигуры роботов, выстроившиеся вдоль стен, смотрелись величественно и загадочно. Большие и малые, антропоморфные, четвероногие и восьмилапые, милые, изящные и устрашающие – в одном этом зале собрались машины из всех сфер жизни.
Ульф внимательно рассматривал самый первый экспонат. Робот-дворецкий, стилизованный под пожилого мужчину в отливающем медью фраке. Металлическое лицо имело степенный и гордый вид. Из подвижных элементов на голове была только нижняя челюсть, призванная имитировать живую речь.
- Не самая удачная модель, - сказал кто-то за спиной. – Мимика оказалась несколько… пугающей.
Ульф совсем не заметил, как в зал вошёл музейный гид. На вид – обычный мужчина средних лет, коротко подстриженный и в массивных очках. Только на левой щеке – серийный номер и светящийся зеленым индикатор состояния, выдававшие в нём машину.
- Впрочем, - добавил гид, - фирма добилась своего: о «Магнолия Кибертек» узнали. И уже следующая модель, - он указал на расположившуюся рядом механическую официантку – разошлась тиражом в миллион экземпляров.
- Впечатляет, - повторил Ульф. – И началось?
- И началось, - улыбнулся робот. – С тех самых пор фирма процветает, предлагая решения даже для самых сложных отраслей.
- Я заметил, - сказал Ульф, приближаясь к могучей фигуре с огромными манипуляторами, закованной в массивный доспех. – Вот этот, должно быть, боевой?
- Точно так, - сказал робот. – Стоял на вооружении Лиги чуть меньше сотни лет, сражался на Сэнсбери и Легатусе-А. Многие частные военные компании пользуются такими по сей день.
- А те, восьмилапые – промышленные?
- Горнодобывающие, - кивнул гид. – Сто две тонны агравита за смену – людям такое и не снилось. К тому же выдерживают практически любой горизонтальный камнепад. Даже Космонация когда-то купила лицензию на эту модель и выпускает до сих пор – правда, и срок лицензии давно вышел…
Взгляд Ульфа остановился на массивной статуе, расположившейся на постаменте у дальней стены. Сквозь окно на неё падал яркий солнечный свет, вычерчивая каждую морщину на мужском лице, обращенном к нему. Каменный мужчина в длинном одеянии поддерживал на весу цветок, у которого вместо серединки была огромная шестерёнка. С другой стороны, в такой же одухотворенной позе, его держала женщина, но её черт было не разобрать – свет в это время дня струился лишь на мужское лицо. Подозрительно похожее на лицо гида.
- Это я, - гордо произнес гид. – То есть не я, конечно, а мой прототип. Доктор Андреас Каннеманн.
- Узнал, - ответил Ульф. – Должно быть, основатель завода?
- И маленького конструкторского бюро, которое положило ему начало, - подтвердил гид. – Большую часть этих образцов он создал сам.
- Выдающаяся личность, я вижу, - Ульф понимающе покивал. У него затеплилась одна догадка. – А это кто рядом с ним?
 
- О, это доктор Чжэнь, биолог, - сказал гид несколько задумчиво. – Без неё было бы невозможно появление моделей класса А.
- Класса А?
- Полностью соответствующих человеку. Как я. Впрочем, должно быть, сейчас они стали обыденностью?
- Наоборот, сейчас таких не встретишь, - сказал Ульф. – Кризис ликвитов заставил свернуть их производство. Во всяком случае, на Эскаане можно встретить только таких, - он указал на молчаливого металлического слугу, отливающего бронзой.
- Вот как, - будто бы удивился гид. – Этого я не знал.
- А я и подумать не мог, что основатели этого знаменитого завода не дожили до наших дней, - ответил Ульф. – Что с ними случилось?
- Дело в том, что… - Робот настороженно огляделся, несколько секунд на его лице отражалось сомнение. – Вы один, так что я расскажу. У нас не любят это вспоминать…
Почему же тебе вообще это известно? 
И почему железному гиду не запретили об этом говорить? Или законы робототехники ему не указ?.. 
- В общем, их обоих уволили. Инвесторов утомили дорогие и амбициозные проекты Каннеманна, они хотели массового производства. Он же, будучи и главным конструктором, и генеральным директором, сопротивлялся. Но собрание акционеров не переспоришь… - Робот грустно отвел взгляд куда-то в сторону окна – и статуй.
- А доктор Чжэнь?
- Она ушла вместе с ним работать над новым проектом. Вскоре её жизнь трагически оборвалась во время испытаний.
- Как так?
- Опытный образец… вышел из-под контроля, - протянул робот, подбирая слова. Видимо, он начал понимать, что сболтнул лишнего.
- Должно быть, очень необычный опытный образец, - предположил Ульф.
- Наверное…
- Хотите сказать, - добавил Ульф с нажимом, - вы не знаете, что они в дальнейшем разрабатывали?
- Не знаю, - поспешно сказал гид.
- Странно. Вам ведь известно насчёт дальнейшей судьбы доктора Каннеманна – хотя сомневаюсь, что этой информацией вас снабдили в «Магнолия Кибертек». Вас, видимо, не здесь изготовили, верно?
- Я…
- Это само по себе странно, кстати, - прибавил Ульф. – Почему в музее на заводе роботов работает андроид другой фирмы? Ну, откуда вы взялись?
- Я не знаю! – выпалил гид. Несколько секунд он смотрел на Ульфа с ужасом и смятением, будто решая, бежать ему или готовиться к схватке. Но, несомненно, новенькие аугментации собеседника не укрылись от электронного глаза.
- Продолжайте, - помог ему Ульф.
- Я помню только мою активацию здесь, в приемочном цеху.
Ложь, заметил хорер.
- Люди что-то говорили, - продолжал робот, - насчёт того, что я – довольно милый подарок. Но чей, они не сказали.
- Но вы сами это знаете, - сказал Ульф. – Люди не забывают, кто они, после переноса сознания. Вы помните гораздо больше, доктор.
Гид вновь умолк и задрожал, закрыв лицо руками.
- Спокойно, - сказал Ульф, - я вас не выдам. Я пришёл не за этим.
- Что вам нужно? – выдавил из себя доктор Каннеманн, не отрывая рук от лица.
- Информация. О том, чем вы занимались с доктором Чжэнь после увольнения. И если вам трудно произносить слово «ликвит», можете заменять его чем-то другим.
При этом слове доктор действительно содрогнулся, но руки опустил.
- Я больше этим не занимаюсь.
- Меня интересует только прошлое. И я оставлю вас в покое.
Пара глубоких вздохов – и доктор заговорил.
- Идея была не моя. Заказчик не представлялся, но деньги предлагал колоссальные. Мы с доктором Чжэнь могли запрашивать любые средства, любые технологии и информацию. Кроме личности заказчика.
- Но вы догадывались, кто это мог быть.
- Тогда – нет, - покачал головой Каннеманн. – Мало ли, у кого в Галактике большие деньги и большие амбиции. Я подозревал спецслужбы, ЧВК или что-то в этом духе – думал, ликвиты им нужны в качестве суперагентов. Впрочем, меня это не слишком волновало. Не потому, что мне всё равно – просто я был убеждён, что я не первый. Впоследствии я всё узнал наверняка. Но об этом позже.