Министерство мертвых. Невозможная принцесса (СИ)

Первые пять витражей, очевидно, изображали приход Вельзевула к власти и создание Аида и Элизиума. 
- Черные, неспособные измениться, души отравляли собой само мироздание, - задумчиво продолжил Самаэль. – Вскоре их стало так много, что они вырвались на свободу, и едва не уничтожили все вокруг. Тогда Вельзевул спустился вниз, чтобы лично запечатать врата Аида. Он стал их бессмертным стражем. И назначил наместника, исполняющего его волю здесь. Сейчас Вельзевул правит миром, находясь у самих врат ада. 
- Вот это значит удаленка, а не то, что они там пытались изображать, - хмыкнула я, вспомнив свои самые странные экзамены в жизни. 
-  Но однажды ему придется уступить свое место повелителя. Назначить наследника, не регента, а нового повелителя. Поэтому на витражах нас окружает то, что уже свершилось, а над нами – то, что грядет. Коронация. 
- Только вот у повелителя три наследника, - хмыкнул Харриет. – И мы еще не знаем, кого он выберет. 
- На протяжении всей нашей истории Вельзевул выбирал себе воспитанников, но до сих пор так и не передал никому власть, так что я бы не обольщался. Все, идем дальше, надо найти тебе комнату. 
Город напоминал скорее гигантский лабиринт. Все улицы, переулки, тупики и дворы были частью одного огромного здания, вокзал в котором был лишь крошечной частью. Парки обступали высокие стены, в основаниях мостов сияли остроконечные башни, под ногами от чистоты сверкала с виду почти новенькая брусчатка. 
- Что-то напоминает… - пробормотала я. 
- Оксфорд, - кивнул Самаэль. – Построен по образу и подобию Мортрума – города мертвых. Точнее, города заблудших душ.  Разумеется, сходство лишь отдаленное. Мортрум – сложное магическое сооружение. Ты можешь попасть в любую точку города, не выходя из здания. Но будь в нем осторожна и старайся передвигаться по улицам. Внутренние помещения порой чудят. Лестницы исчезают, проходы закрываются… в общем, не ищи приключения на ровном месте. 
- А карты вы случайно не выдаете? 
- Нет, - отрезал Самаэль, и я разочарованно вздохнула. 
Но даже если я все еще бредила, подсознание постаралось. Огромный готический город-замок! Такое сложно придумать, вообразить в деталях еще сложнее. Естественно, мне тут же захотелось как следует по нему погулять, залезть во все закутки и темные углы. Но я благоразумно оставила эту мысль при себе. 
Похоже, я угадала со временем: по пути нам не встретилось ни одной живой души, как бы забавно это ни звучало. Самаэль молча шагал чуть впереди, за ним бодро семенил Харриет, а вот я то и дело отвлекалась, рассматривая новые локации, такие непохожие на скучный провинциальный городок, в котором выросла. 
- В вашем мире только один город? Или таких городов-замков много? 
- Мортрум – уникальный город. Но вообще есть и другие. 
- В них тоже живут души? 
- Души, иные. Кто только не живет, - туманно отозвался мужчина. 
Мы, наконец, свернули в сторону одного из двухэтажных корпусов Мортрума. Довольно невзрачный, но, как и весь город, колоритный, он оказался чем-то вроде общежития. Мне понравилось внутри. Пахло, как в старой часовенке, а длинный темный коридор с рядами одинаковых дверей напоминал… даже не знаю, пожалуй, действительно старинный колледж. Не хватало только табличек с номерами аудиторий и портретов великих ученых. 
- Это – твое жилище на ближайшее время. Первые годы тебе придется провести здесь. Потом сможешь подыскать что-то получше. Твоя дверь – последняя, слева. Вот что, Аида. На тебя свалилось много всего. Полагаю, ты еще не до конца мне поверила, и часть тебя думает, что это сон. Дай себе время. Побудь наедине с собой. Обдумай все произошедшее и услышанное. У тебя есть несколько дней. Но будь осторожна, мысли о смерти могут навредить тебе. Тебя могут мучить кошмары, видения – это нормально, ты пережила сильное потрясение. Если станет невыносимо, обратись к Харриету. Он знает, как помочь.
- Ага! – просиял рыжий. – Я погиб на «Титанике». Я определенно много знаю о стрессе. 
- Он все тебе покажет, проведет экскурсию, - кивнул Самаэль. - Через несколько дней я жду тебя на разговор. Покажу колледж и определю фронт работ. А сейчас я должен идти. Есть вопросы? 
 
Вопросов был миллион, но я решила, что время для них пока не пришло. Соблазн упасть в постель и закрыть глаза в надежде, что я открою их за столом в колледжской библиотеке или в собственной комнате, или даже в раздевалке катка, был огромный. Дождавшись, пока Самаэль уйдет, я повернулась к Харриету. 
- Тебе что-нибудь нужно? – спросил он. – Помощь? 
- Да. Мне нужно, чтобы ты от меня отстал. 
- Что? 
- Ну… как бы тебе объяснить… Спасибо тебе за компанию и готовность помочь, я это ценю. Но я не люблю, когда мне навязывают друзей и заставляют с кем-то общаться. Мне не нужна нянька и уж тем более не нужен психолог. Если я заблужусь – спрошу у кого-нибудь на улице, но вообще в следующий раз просто нарисуйте карту. Все, приятель, спасибо и удачи! 
С этими словами я похлопала его по плечу, открыла дверь новой комнаты и застыла на пороге. 
- Точно не нужна моя помощь? – фыркнул Харриет. 
- Да твою ж… мертвую задницу, - уклончиво ответила я. 
Небольшая комнатушка с крохотным окном в потолке могла бы сойти за жилье на первое место (живя с мачехой я бы согласилась и на такую, лишь бы съехать), если бы не была завалена хламом. Какие-то коробки, мешки, одежда, книги, старое пугало – вещей было столько, что я даже не сразу заметила шкаф, письменный стол и кровать. 
- Это что за помойка?! 
- Видимо, прошлый хозяин… 
- Был мусорщиком?! Кстати, что с ним случилось? 
- Отправился дальше. Точно не знаю, куда, нам не говорят. 
- Уверен? По-моему, он все еще может быть где-то тут, просто под завалами не видно! 
Харриет фыркнул и прислонился к косяку. Я кое-как, переступая через стопки газет и тюки, набитые тряпками, прошла на середину комнаты, чтобы оценить масштабы катастрофы, и поняла: катастрофа – слишком мягкое описание того, во что превратили комнату. 
- А что, убираться перед прибытием новых жильцов не принято? 
- Порой на это не остается времени. Ты не знаешь, сколько времени должен провести здесь. В любой момент твой страж может сообщить, что пора двигаться дальше. Никто не дает время собирать коробки. Так нужно, чтобы мы искренне старались стать лучше. Ну и не привязывались друг к другу. Когда знаешь, что в любой момент можешь уйти без прощания, стараешься не привязываться. 
- Получается? 
- Увы. Но Самаэль старается и в колледже этому посвящен цикл лекций. Всем новеньким именно поэтому назначают друзей. Нас обучают правильно вводить новичков в курс дела и при этом не сближаться слишком сильно. Так что, помочь? Нужно разобрать здесь все, рассортировать по коробкам, решить, что стоит уничтожить, а что еще послужит. Можешь и себе оставить, если хочешь. 
Я хмыкнула. Перспектива целый день (или что тут у них) разгребать чужой хлам не вдохновляла. Но и жить на мусорке, выкопав норку для сна, я не привыкла. 
- Есть идея получше. 
С этими словами я начала методично выбрасывать хлам в коридор. Сначала все, что валялось сверху, затем коробки и мешки. Связки с книгами шли последними, и парочку я все же оставила себе. 
Постепенно комната приобретала более-менее опрятный вид. Старая, но добротная, мебель оказалась покрыта слоем пыли. Полки местами покосились, а каменные стены замка с самой постройки не видели ремонта. Но на первое время сойдет. Сейчас немного отдохну, а потом все вымою. 
- Надо же, я думала, после смерти будет что-то крутое, - бормотала я, выкатывая старый ковер. – Яркий свет или небесные врата. А не расхламление и уборка. Почему посмертие напоминает обычные выходные с мачехой? 
Все это время Харриет суетился, бегая вокруг и причитая: 
- Аида, так нельзя! Аида, что ты делаешь?! Это против правил! 
- Вот что, названный друг, - запыхавшись, я села на освобожденную из плена мусора кровать. – Я не просила приводить меня сюда. И не собиралась умирать в девятнадцать. То, что меня, не спрашивая, поселили в эту комнату не значит, что я буду прибирать за кем-то бардак. Вот вам лайфхак: чтобы следующий жилец не мучился, неделю сортируя мусор, не превращай комнату в помойку!