"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Дамы и господа! Дорогие зрители! – возопил он. – Позвольте, я объясню! Позвольте…
Очередной огрызок угодил Шешу прямо в лоб, но бледный глава труппы даже не поморщился. Мне же пришлось закрыть рот ладонью в попытке унять смех, а вот справиться с брызнувшими из глаз слезами я не сумела.
Просто вспомнился случай, безмерно похожий на этот. В тот раз Шеш тоже в лоб получил, и тоже огрызком, и тоже из-за меня. Не помню, в каком городе это случилось, зато всё остальное – так, будто это было вчера.
Я тогда бунт устроила. Вышла, тяжело запрыгнула на бортик и побежала. Где-то на середине замедлилась, а конец пути преодолевала уже шагом. Когда же вернулась на арену и подошла к флейтистке, которой должна была «подпевать», не выдержала и упала на брюхо.
Зритель сперва оцепенел, потом заулюлюкал, а я вроде как из последних сил поднялась и принялась выводить ноты. Жалобным таким голоском. А чуть позже, когда настала пора прыгать через обруч, наглухо проигнорировала щелчки кнута и распласталась на арене в позе солнышка. Мол, сил никаких. Помираю…
И зритель понял! И пришел к желанному выводу, что маленького дракона в цирке обижают и совсем не кормят! И поднял бунт, призванный привлечь администрацию труппы к ответственности.
Когда Шеш вышел, чтобы успокоить публику и заставить несчастную хвостато-крылатую животинку шевелиться, его освистали и забросали всякой всячиной. Вот тогда-то толстяку огрызком в лоб и прилетело…
Мне тоже потом, уже после представления, досталось. Но я была настолько счастлива, что удары кнутом почти не воспринимала. Позор Шеша стоил этого, заслуженного с какой-то точки зрения, наказания. Более того – он грел душу!
Теперешний позор главы труппы воспринимался проще, что, впрочем, не мешало давиться смешками. Нет, ну неужели толстый всерьёз рассчитывал на то, что публика примет эту пародию?
– Дамы и господа, позвольте объяснить! – продолжал вещать Шеш. – Дело в том, что Астра… она же совсем старушкой была! Вы не смотрите, что маленькая – маленькие собаки, поверьте, стареют ничуть не хуже больших. И наша Астра…
– У-у-у! – донеслось из зала.
Потом был дружный решительный топот множества ног, но Шеш с мысли не сбился.
– Наша Астра уже не справлялась! – воскликнул он. – После представлений ей становилось плохо! А мы тратили уйму времени и денег на лекарей!
Последнее заявление было ещё большим абсурдом, нежели предыдущие, но я всё равно смеялась. Боги, какая наглость! Какое воющее нахальство!
– Мы были вынуждены отдать Астру в хорошие руки… – выпалил оправдание толстяк. – Но зная, как публика любит и ждёт…
Ответом циркачу стала новая порция огрызков, скомканных бумажных пакетов, и прочей всячины. Кого другого такое отношение давно бы заставило повернуться и пуститься в бегство, но с Шешем было сложней.
До момента, как в труппе появилась я, возглавляемый толстым коллектив был на последних ролях и частенько терпел подобное унижение. Так что ситуация оказалась знакома и привычна. И никого не смутила.
– Мы попытались подготовить альтернативный номер! – выкрикнул толстяк. – Пожалуйста, прошу вас, дайте шанс показать…
Ответом стало всё то же дружное «У-у-у!» и тот же топот. Ну и мой смех, который, впрочем, никак на общую картину не влиял. И пусть я не обладала каким-либо авторитетом в этом городе, пусть у меня не было повода жалеть труппу, но я всё-таки поднялась со скамьи и, повернувшись к залу, воскликнула:
– Хватит!
Меня, как это ни печально, не услышали.
Пожалуй, тут следовало остановиться, но я не смогла. Круто развернувшись на каблуках, подобрала подол и ринулась через бортик, чтобы очень скоро встать рядом с обескураженным такой выходкой Шешем.
– Господа, подождите! Давайте предоставим этим жуликам шанс!
Мой вопль потонул в возмущённом гомоне. Более того, я почувствовала себя настолько глупо, что захотелось отступить! Но…
Я давно смекнула, что долгое пребывание в шкуре дракона не пройдёт бесследно. Оно непременно наложит свой отпечаток, оставит след в характере и личности. Правда, мне думалось, что всё ограничится склонностью к оптимизму. Тем не менее, Леди Судьба рассудила иначе.
 
Не могу сказать, что прежде, до заточения, была трусихой. Но бес меня пожри, я никогда не уподоблялась тарану! Зато драконья сущность данную тактику всегда уважала, и, будучи Астрой, я не стеснялась переть напролом. Это было так естественно, так правильно. Почти как дышать!
Здесь и сейчас это было не менее естественно, но вместе с тем неожиданно, причём не для окружающих, а для меня самой. Вот только одёргивать себя не хотелось совершенно.
– Господа! – вновь воскликнула я и подняла руку, чтобы заметили. Потом вообще подпрыгнула и повторила в который раз: – Прекратите, умоляю!
В следующую секунду я поймала удивлённый взгляд давешней торговки книгами. Она дёрнула за рукав сидящего рядом с ней мужчину и, кивнув на меня, что-то этому мужчине сказала. Тот нахмурился и одёрнул следующего, который стоял и свистел.
Потом я разглядела в толпе хозяина одёжной лавки, где оставила очень крупную сумму, – он тоже начал призывать народ к тишине.
Шляпница, заработавшая на приезжей странноватой девице меньше всех, тоже к делу наведения тишины приобщилась, равно как её ученица.
Через пару минут под куполом стало намного тише, и я всё-таки смогла донести до горожан мысль!
– Дамы и господа! Я не здешняя, но выступления этой труппы видела, и не раз. И тоже очень люблю Астру! И безмерно возмущена подменой! Но я предлагаю дать этим жуликам шанс. Пусть покажут, что приготовили.
Верхние ряды, где традиционно сидел народ победнее, протестующе засвистели. Но я с мысли не сбилась. Выпалила:
– А если нам не понравится, то они вернут деньги за билеты!
На Шеша я в этот момент не смотрела, но точно знаю – вздрогнул. Зато зрителю предложение понравилось, и свист сменился одобрительным гулом. Спустя ещё минуту сквозь гул донеслось:
– А что? Леди дело говорит.
– Пусть вернут деньги, – поддержал кто-то. – Если не понравится!
– Вернём! – поспешил заверить Шеш. И даже ноток недовольства в голосе не прозвучало. – Всё, до последней монетки! Я и сам хотел предложить, но…
Опять гул. Опять топот. И возгласы, которые сливаются в нечто неразличимое. Но по лицам ясно – зритель, в общем-то, согласен.
Такая реакция стала поводом улыбнуться и устремиться на своё место. Едва я успела сесть и поправить складки платья, представление продолжилось… Вернее, номер начался сначала.
Ряженое нечто поклонилось публике и метнулось к бортику. Пробежало круг, потом вышло на середину арены и подняло переднюю лапу. И тут же начало крутиться, неплохо подражая повадкам золотой девочки. Мол, смотрите, какая я красивая! Смотрите, какая замечательная!
И народ смотрел… правда, с неприкрытым скепсисом. Зато освистывать пока не пытался, позволяя продолжить номер.
Когда демонстрация красоты закончилась, на арену выпрыгнули два клоуна, в которых я без труда узнала Сэмми и Карину. Вот тут-то и началось основное действо.
Сэмми, как выяснилось, изображал моего хозяина, а Карина была возлюбленной. Ей предстояло познакомиться и поладить с хвостатым питомцем.
– Карина, это Астра! – представил «дракона» Сэмми. – Астра, это…
«Астра» демонстративно отвернула морду. Потом и вовсе отошла от Карины и уставилась в зрительный зал.
Сэмми подобное поведение, конечно, не понравилось, и он укоризненно покачал головой. Зато возлюбленная клоунесса была полна оптимизма. Она вытащила из кармана юбки огромную бутафорскую конфету и шагнула к «дракону».
– Астра, девочка, хочешь?
«Девочка» повернула морду, скосив взгляд на предложенное угощение. А выдержав долгую, приличную моменту паузу, подскочила и разинула пасть. Голова дракона, в виду некоторых особенностей конструкции, была непропорционально большой, равно как и пасть. Это позволило моему подобию сделать то, на что я настоящая физически неспособна – заглотить руку с конфетой по локоть.