"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Ладно, возможно, это и в самом деле было легко. Я ведь не ожидал, что кто-то заберётся на территорию «Щита». До сегодняшнего дня мне казалось, что их защита идеальна. Но, похоже, я сильно заблуждался, и надо будет учесть этот момент во время постройки своего поместья. Конечно, если я вернусь назад живым, а не вперёд ногами. Но, судя по тому, как идёт наш диалог, шанс на это есть и не маленький. Из-за чего-то Игнат не согласен с «Контрмерой», и я могу воспользоваться этим как его слабостью.
— Ты сказал, что он уничтожил лишь первую половину. Выходит, вторая половина умерла после? «Контрмера» тщательно стёрла следы своего бесчинства? — я усмехнулся. — Радикальный подход.
— Вовсе нет. Мы ничего не стирали и никого не убирали. Твой отец их достал, даже после смерти. Ещё до того, как умереть, он использовал на себе отложенное заклинание убийственной мощи. В радиусе полукилометра не осталось ничего живого. Он не пощадил даже гражданских, которые жили в деревнях по соседству. Понимаешь, почему мы решились на то, чтобы его убрать? Уверен, ты не поймёшь наших замыслов, но мы ведь и в самом деле сохраняем баланс. Чтобы подобного не происходило.
— Подобного? Разве не вы спровоцировали его на это действие? Если бы «Контрмера» его не атаковала, он бы такого не сделал. Да и как можно винить в чём-то человека после его смерти?
Мужчина резко крутанул руль, и джип свернул на прилегающую к трассе дорогу. Проехал метров сто и остановился. Даже двигатель заглушил. Ехали мы, кстати, на моём джипе, и мне было больно смотреть, как этот мужчина водит. Нет, делает он это, вроде, нормально, но ему явно недостаёт опыта. Вроде, Знатный, а водит так, как будто только права получил.
Когда мы остановились, он повернулся ко мне и вперил в меня упорный взгляд.
— Всерьёз считаешь, что твоего отца нужно было оставить в живых? — он прищурился. — Скажи, ты знаком с тем, чем занимался твой Род?
— Нет, — утаивать это не было никакого смысла. Я ведь и в самом деле не знаю, а сейчас вырисовывается неплохой вариант обо всём этом узнать. Не думаю, что могу всецело доверять и верить человеку, который работает на «Контрмеру», но это лучше, чем ничего. — Вы хорошо постарались, чтобы стереть все воспоминания о Громовых.
— Все, да не все, — он впервые за весь разговор позволил себе улыбнуться и стукнул себя пальцем по виску. — Почти все они хранятся в наших воспоминаниях. Те, кто планировали устранение Рода, помнят всё. Вплоть до мельчайших деталей. И знаешь, что я тебе скажу? То, что мы смогли узнать про Громовых, повергло нас в шок. Никогда прежде мы не были настолько убеждены в правильности своих поступков.
— Правильности? — я нахмурился. — Что они могли делать такого, что может оправдать их полное искоренение? Вы ведь пытались убить и мою мать, которая на тот момент была беременна. А дети не могут быть ни в чём виноваты.
— Ты слишком наивен, — он отвёл взгляд, будто вспоминая события прошедших лет. — Нельзя сказать, что все Громовы заслужили смерти, но все они были подвержены ЕГО влиянию даже после того, как он погиб. А значит, их необходимо было устранить. Твой отец, Александр, был ужасным человеком. И в совокупности с тем, что он был Знатным, его Дар приходился ему как раз кстати. Ведь врагов он себе нажил уйму.
Я промолчал, ожидая того, что он продолжит. Хотелось услышать больше. Что-то сжималось в моей груди, всякий раз, как я слышал про свой Род. Будто, погибшие предки этого тела чувствовали и видели всё, что происходит.
— Дар предвидения смерти — это ужасная сила, которая сводит людей с ума. Нужно иметь огромную силу воли, чтобы не поддаться его влиянию. Я знал твоего отца ещё до того, как он обрёл этот Дар. В прошлом он был очень хорошим человеком. Он жаждал славу так же, как и все остальные Знатные, но никогда не позволял себе опускаться ниже своего достоинства. Когда он обрёл эту силу, всё переменилось. Он стал другим, закрылся от всех, а ещё спустя какое-то время начал переманивать к себе и остальных, обещая неведомую доселе силу. Поначалу так и было. Знатные, переметнувшиеся к нему, получали желаемое, и всё было хорошо. Ни у кого не возникало вопросов, где он её достал, всем было плевать. Все были рады тому, что они становятся сильнее. А когда поняли, чего им будет это стоить, уже было поздно, и им пришлось смириться. Помимо того, что при получении силы Знатные теряли способность к обычному перерождению, они так же и получали возможность переродиться в новом теле, если глава Рода позволит им это. Как ты понимаешь, это тело не могло быть обычным.
 
Я смутно начал понимать, к чему он клонит, но не мог в это поверить.
— Род Громовых никогда и никому этого не раскрывал, но все Знатные, которые перешли под крыло твоего отца, перерождались в детей, рождённых внутри Рода. И так как в младенчестве это провернуть нельзя, они дожидались, когда их дети обретут зрелость, и уже тогда воплощались в их телах. Как ты можешь догадаться, дети при этом умирают. Точнее, их сознание, но это, по сути, одно и тоже.
— Хотите сказать, что они растили детей до совершеннолетия, а потом убивали их, чтобы вернуть тех, кто погиб? И никто по ним не скорбел? Как такое возможно?
— Конечно же, по ним скорбели. Знатные тоже люди, и нам не чужды чувства. Особенно родительские. Многие не могли с этим смириться, но и противиться воле твоего отца не могли. Стоило ему пожелать, и любого, кто противится, стёрли бы с лица Земли. Он бы погиб, окончательно погиб, застряв в небытие. Поверь мне, страшились этого многие, а потому решались на ужасное в угоду собственного, низменного желания жить.
— И не нашлось никого, кто выступил бы против?
— Насколько мне известно, была таких парочка, но твой отец быстро от них избавился, сделав из этого урок для остальных.
Я задумался. Что-то в этой истории мне не нравилось. Что-то не сходилось. Подумав с пару мгновений, я осознал, что именно меня смущает.
— Если мой отец погиб, зачем было убивать остальных? Особенно, если они делали это не специально?
Мужчина долго смотрел мне в глаза, стараясь что-то отыскать в глубине моей души. Но что именно он там искал, я так и не понял.
— Исходя из твоих суждений, могу предположить, что ты никак не связан со своими предками, и это хорошо. Значит, я оказался прав, — он одобрительно улыбнулся. — Это очень сильно увеличивает твои шансы на выживание. Что касается убийства всего Рода… Видишь ли, мы переживали, что Дар твоего отца способен прыгать по «заражённым» Знатным. Тем самым даруя ему бессмертие. С учётом того, что теперь ты владеешь этим Даром, так оно и оказалось. С единственным допущением. Ты — это не он.
— Вы в этом уверены? Почему?
— Будь ты им, я бы уже умер, — он ответил так спокойно, что у меня мурашки по коже пробежали.
— Но «Контрмера» считает иначе?
— Именно, «Контрмера» считает, что ты не просто его отпрыск, а он сам. Именно поэтому за тобой ведётся такой контроль. Мы знали, что упустили твою мать, но найти её было почти невозможно. Она слишком хорошо умела выживать. Как ни крути, она Знатная и у нас это в крови. И если Знатный хочет спрятаться, он это сделает.
— Почему тогда ОН не стал прятаться?
— Был уверен в своих силах. Его чувство собственного величия затуманило его рассудок. Хотя к смерти он подготовился, что в дальнейшем забрало с собой множество невинных жизней. Единственное, что он не предусмотрел, что его Дар перейдёт к другому Знатному, который никак не связан с Родом Громовых. Хотя это тело всё же принадлежит его родному сыну. Может, именно в этом вся суть? Правда, он своих детей за людей то вовсе и не считал. Знаешь, а ведь всё это очень странно, как на это не взгляни. Каков шанс, что новый Знатный появится именно в это время, когда Громов стал совершеннолетним, именно в этом теле? Это вовсе не случайность, а чей-то замысел. Не знаю, кто или что за этим стоит, но я не возьмусь даже предполагать.
В моей голове появился образ Ирата. Почему именно сейчас и именно он? Снова его рук дело? Возможно, но говорить об этом Игнату я не стану. Он точно знает, кто такой Ират, и мне стоит с ним поделиться информацией, но не сейчас. Хотя, пока что, он не желает мне зла. Если бы желал, уже бы появился Первый. Помнится, он говорил мне, когда мне будет угрожать опасность, он появится. Но он не появился. Значит, можно немного расслабиться.