"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Вдруг из кладовки донеслось тихое, но очень жалобное мычание. Я пристально посмотрел на Добрыню.
— Ты его хоть кормишь?
— Конечно, — Добрыня кивнул. — И даже ведро ему поставил.
— Ведро? — я удивлённо выпучил глаза. — Ты ведь знаешь, что он — Князь?
— Да плевал я на его титул. Вор, он и в Африке — вор! Я с такими не церемонюсь. Собственно, а ты зачем приехал? Повидаться или к этому придурку? Это ведь ты его тут оставил, но так ничего и не объяснил.
— И повидаться, и к этому придурку, — я горько выдохнул. — Ладно, показывай, как он там поживает, а там я тебе всё и расскажу. Только подыграй мне немного, ладно?
— В чём? — Добрыня удивился.
— Блеф, друг мой, старый и добрый блеф! — подмигнув Добрыне, я зашёл за стойку и пошёл в сторону кладовки. Хорошо, что он его хоть со склада вытащил. Как ни посмотри, а Земцов — человек, хоть и с гнильцой. Ещё в клубе я это понял. Но, ладно, думаю, за эти пару дней он чему-то, да научился. И вполне возможно, понял, что из этой ситуации, без откупа ему не уйти.
— Эдик! — заходя в кладовую, я широко улыбался, глядя на побледневшего, потрёпанного Князя Земцова. Судя по паре синяков на лбу, Добрыня расщедрился на щелбаны. — А ты выглядишь не так плохо, как я ожидал. Как самочувствие?
В ответ жалобное мычание с нотками злобы, гнева. Эх, и ничему он-таки не научился. Следом за мной в каморку зашёл и Добрыня. Пройдя мимо, он уселся на стул рядом с компом и пригласил меня сесть рядом на соседний. Лежанка была занята дурно пахнущим Земцовым. И как Добрыня решился его туда положить? Или он его на время туда посадил, пока магазин открыт, чтобы тот слишком не мычал и покупателей не распугивал? Похоже на то.
— Ну, рассказывай, — Добрыня расположился на стуле поудобней. — Что тут произошло и откуда этот оболтус взялся?
* * *
Добрыня слушал меня с трепетом, постоянно поддакивая и не перебивая. Пару раз, когда во время рассказа фигурировал Земцов и его желание украсть сферу или убить меня, он пытался что-то промычать, за что и получал Знатный щелбан от Добрыни.
В целом, за весь мой рассказ, Эдик получил порядка десяти щелбанов. По разным причинам, но каждый раз, щелбан был всё сильнее и сильнее. Удивительно, как он не отключился или сотрясение не получил.
В конечном итоге, когда я закончил свой рассказ, Добрыня тяжело вздохнул и посмотрел на Земцова взглядом, от которого у того кровь застыла в жилах.
— Я считаю, его нужно кончать. Он ведь Князь. Доложит куда-нибудь, и на нас потом такие проблемы сваляться, что себе дороже выйдет. У меня есть знакомые, которые могут тело спрятать. Полгода его точно не найдут, а там уже с нами и не свяжут, — произнёс Добрыня. Глаза Эдика в этот момент нужно было видеть. Конечно же, здоровяк блефовал, как я его об этом и попросил. Никто не собирался его убивать и, тем более, прятать после этого тело. Хотя, я уверен, Добрыня об этом думал. Но делать мы этого точно не станем. Это не выгодно. Даже если он куда-нибудь заявит, что нам предъявят? Мы задержали преступника. К тому же теперь мы работаем с Империей. Наши слова имеют больший вес. — Конечно, если он не может ничего нам предложить и пообещать, что будет держать язык за зубами. Что считаешь, Алекс?
— Да что тут думать. Когда я пытался с ним договориться, он меня застрелить решил, — пожал плечами. — Нищий он, скорее всего. Будь у него деньги, он бы не стал воровать.
— Я тоже так думаю, — Добрыня кивнул и, встав из-за стола, пошёл к углу каморки, где стоял топор. — Тогда неси мешки, будем его разделывать.
— Прям живьём? — тут даже я удивился тому, как хорошо Добрыня играет эту роль. Или он уже не играет и забыл про наш договор? Чёрт, даже я уже поверил в то, что он Эдика прикончить решил.
— Сначала руки отрубим, чтобы напоследок понял, что сотворил. А там уже и голову, чтобы долго не мучать. Хотя, моя бы воля, я бы его всего на кусочки порубил.
Эдик жалобно застонал и даже попытался меня за рукав схватить. Кажется, он клюнул.
— Что-то хочешь сказать напоследок? — я вздохнул. — Ладно, только не кричи. Иначе я попрошу Добрыню, чтобы он тебе и член оттяпал. Уверен, это будет очень больно.
 
Глаза Земцова расширились до невообразимых значений. Ещё чуть-чуть и вывалятся. Но он закивал, и я принял это как согласие к тишине. Стоило мне снять с него кляп, он начал говорить самым жалобным, пискливым и надрывистым голосом, приправляя всё это соплями и даже слезами.
— Ребята, да вы чего? Да, я согрешил, каюсь! Но убивать? За это⁈ Прошу, не делайте этого! Я не нищий! У меня есть сбережения, правда! Я вам их отдам! — мы с Добрыней переглянулись. На ложь не похоже. — И никому про это не расскажу! Честно-честно! Только не убивайте!
— Сколько у тебя сбережений? — Добрыня прищурился. — И где они находятся?
— Наличка! Лежит у меня дома! — Земцов нервно сглотнул слюну. — Сотня тысяч Орланов! Деньги чистые, отмытые!
— И на кой чёрт ты полез воровать, если у тебя деньги есть? Сотня тысяч — это достаточно даже для аристократа. Или тебе всегда мало?
— Бес попутал, правда! — он говорил так прерывисто, что мне даже стало его как-то жаль. — Я больше не буду воровать, правда! И вас не сдам! Только отпустите домой, прошу! Поехали со мной, я вам деньги отдам, и всё! Честное слово!
Добрыня вздохнул, но я видел, что у него лице проявилась улыбка.
— Что думаешь?
— Думаю, что можно его простить, если он говорит правду. Съездим, проверим. Деньги заберём, если правда и отпустим.
— А если врёт и это засада? Приведёт нас в логово своих дружков.
— Вот это вряд ли, — я усмехнулся. — Его дружки теперь не уважают. И якшаться с ним не станут. Я об этом позаботился. А насчёт засады, не уверен. Слышь, Земцов, ты один живёшь?
— Один! — он закивал. — У меня они на съёмной квартире! Я там почти не бываю.
— А где находится квартира?
— Капотня!
Вот те раз! Знакомый район. Помнится, именно там я снимал гостиницу, в которой с племянником Щуки довелось «познакомиться». Как всё же тесен мир.
— Капотня? — Добрыня нахмурился. — И что Князь забыл в этом захудалом районе? Я не слышал, чтобы аристо там ошивались.
— Я же уже говорил! Адреналина мне надо было. Вот я и связался с бандитами. И чтобы за своего сойти, даже квартиру там снял!
— Чешешь?
— Нет, правда!
Сомнительная история. Адреналин любит? Так, почему же тогда не прыгнуть с парашютом? Или на мотоцикле не покататься? Зачем ему это воровство? К тому же в тот раз он меня убил, и лишь благодаря кольцу я выжил. Что-то не сходится в его истории. Очень много тёмных пятен, которые мне не увидеть.
— Добрыня, отойдём, — я кивнул на выход, нацепил Земцову кляп и вышел первым. Когда здоровяк вышел за мной и закрыл за собой дверь, я продолжил. — Что-то мне не нравится такой расклад. Тебя ничего не смущает? Ворует, чтобы получить адреналин? Разве это не странно?
— Странно, — Добрыня кивнул. — Я слышал про адреналиновых наркоманов, но, чтобы они таким занимались… Никогда. Это нужно с головой не дружить.
— Вот и я тоже самое думаю. Чешет он нам. Про квартиру и деньги, может, и не врёт, но что-то мне подсказывает, что не его это квартира вовсе окажется.
— А чья?
— Да не знаю. Приедем туда, а там и в самом деле бандиты сидят какие-нибудь. Справиться мы с ними, может, и справимся, но кровь лишнюю проливать я не хочу. Мне они лично ничего не сделали. И деньги мне такие тоже не нужны. Вот если бы они на нас наехали, это одно, а тут совершенно другое.
Добрыня задумался и бросил взгляд на дверь каморки.
— И что ты предлагаешь?
— Предлагаю адрес узнать для начала. Я сам туда наведаюсь, всё разузнаю. Если всё чисто, заберу деньги, вернусь и отдам тебе половину. Дурачка этого отпустим. Ежели всё плохо, постараюсь тоже вернуться, не создав лишнего шума. И придётся этому придурку объяснять, что поступать так с уважаемыми людьми нельзя. Как вариант, Имперцам его сдать.