"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Мы сошлись на том, что единственным моим условием будет освобождение Егеря. И он обещал мне этим заняться в ближайшее время. Зная Гришу и его ненависть к Потёмкину, он точно сделает всё, чтобы освободить Егеря, а там уже никто не сможет мне помешать созданию сильного, чрезвычайно влиятельного рода!
Тюрьма для особо опасных преступников. 
Одиночная камера №27. 
Громкий стук в металлическую дверь разбудил мужчину, лежащего на твёрдом камне, играющим роль кровати. Даже простыню не подложили, изверги. Но оно и понятно, ведь в этой тюрьме держат убийц и всех тех, кому не хватило статей на смертную казнь, но они были к этому очень близки. Отбросы общества, отщепенцы, маньяки и просто те, кому не повезло оказаться не в том месте, не в то время.
— Ершов, на выход! — дверь открылась и на пороге появился одетый в бирюзовую камуфляжную форму конвоир. — Ты свободен, собирай монатки и проваливай отсюда.
— Что? — не поверив своим ушам, Ершов поднял взгляд на конвоира. — Сегодня первое апреля? Не смешная шутка, командир. Дай поспать хоть, а? У вас, итак, условия скотские.
— Проваливай, я сказал! Тебя освободили досрочно! Два раза повторять не буду. Если хочешь здесь остаться, пожалуйста, но мне нужно камеру освободить. Таких, как ты, у нас ещё целый лагерь!
— Ты сейчас серьёзно, что ли? — Ершов подскочил с кровати и вдруг схватился за ослепший глаз. Так всегда бывает, когда он слишком нервничает. Глаз начинает зудеть. Фантомные боли, недуг, которым он часто страдает. — Я могу идти?
— Можешь и не задерживайся. Тебя ожидают.
— Кто?
— Не знаю, аристо какой-то, — мужчина выдохнул. — Давай, ждать больше не намерен. Проваливай, и надеюсь, больше не увидимся.
Руки Ершова задрожали. Схватив со стены старый снимок своей дочери, он пошёл на выход. Больше у него при себе ничего не было, кроме тюремной робы. Все вещи забрали и, вероятнее всего, сожгли. До сегодняшнего дня Ершов был уверен, что его закрыли здесь навсегда. Ведь те, кто его подставил, точно не хотят, чтобы их посадили вместо него. Его подставили, скинув смерть командира отряда на него самого. Но он точно знал, что не делал этого, хоть все улики, пускай и косвенные, вели к нему.
Щука… это точно был он. Урод, каких поискать. И его командир, тоже мудила ещё тот. Связался с бандитами, за что и поплатился. Никогда ему не нравился. И как же удачно всё сложилось для тех, кто его прикончил. Ведь буквально всю свою службу Ершов цапался с командиром, и все прекрасно знали, что отношения у них ни к чёрту. Мотив нашли быстро, а из-за отсутствия алиби, оправдаться он не смог. Да и немного он зарабатывал, почти все деньги спуская на дочь, которая живёт в другой стране. Вот и не смог он нанять себе хорошего адвоката.
— Не прощу… — спрятав фото дочери в карман, Ершов впервые за долгое время вышел из этого места. Оказавшись на улице, он прикрыл лицо руками. Яркий свет солнца ударил ему в глаз, а тёплый ветер дунул в лицо. Перед ним кто-то стоял, но он не мог разглядеть улыбающегося, высокого мужчину в военной форме. Кто это?
— Так вот ты какой, Егерь! — судя по голосу, ещё пацан. — Рад встрече. Как себя чувствуешь? Спина не болит?
— Хорошо, — ответил Егерь и проморгался. Тогда-то он и смог разглядеть того, кто перед ним стоял. Молодой парень, блондин. Лет двадцать на вид. На руке Родовой перстень. Знакомый герб… Одет в незнакомую форму, но точно военную. Звёзды какие-то странные. — Вы кто?
— Меня зовут Граф Александр Громов. Я тот, кто вытащил тебя из этой задницы, и тот, кто готов предложить тебе работу.
— Мне? — Ершов удивился. — Вы не ошиблись? Знаете, по какой статье и делу я сидел?
— Знаю, меня это не пугает. И кажется, я знаю, кто тебя подставил! — парень громко рассмеялся. — У нас один враг, и, если будем работать вместе, мы его победим. Ты ведь тоже ненавидишь Щуку, я прав?
Имя человека, засадившего Ершова за решётку, резануло по его ушам. Он не поверил в то, что услышал. Не бывает таких совпадений! Бесплатный сыр только в мышеловке! Всем своим нутром Егерь ощущал, что что-то здесь не так, но не мог понять, что.
 
— Не тушуйся, — парень совсем по-доброму подошёл к нему и закинул руку на плечо. — Если всё пойдёт как надо, станешь капитаном моей гвардии! Мне нужны такие люди, как ты! Слышал, что ты обладаешь особыми навыками, которые мне точно пригодятся! Кстати, водку любишь? О, по глазам вижу, что любишь! Поехали, выпьем и всё обсудим! Заодно накормим тебя. А то исхудал ты сильно. На фотках покрепче выглядел…
Сам не заметив, как это произошло, Ершов оказался за рулём бронированного джипа, военного класса. Не веря своим глазам, он провёл руками по рулю. Сидящий на пассажирском сиденье парень не переставал о чём-то болтать, но Ершов едва ли мог его слушать.
— Чего застыл? Езжай.
— К-куда? — неуверенно спросил Ершов.
— Да куда угодно, — парень отмахнулся. — Туда, где наливают и кормят. Остальное не важно.
«Странный какой-то аристократ, — подумал про себя Ершов, но двигатель завёл. — Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. На свободе всяко лучше, чем в тюрьме, а остальное мелочи».
  
Глава 18
 
Покровский, как оказалось, очень сильно хотел засадить Потёмкина. Потому что в тот же день, как я рассказал ему про компромат, мне на телефон поступил звонок. В нём он мне и сообщил, что Егеря выпускают сегодня же. Боюсь представить, на какие связи он надавил и за какие ниточки подёргал, чтобы достать того из тюрьмы для особо опасных преступников. Это на ступень выше, чем строгий режим. Там охраняют только тех, кого нельзя сажать с обычными преступниками и для каждого такого преступника выделена одиночная камера. И зачастую, именно туда попадают все Ранговые, как особо опасные.
Удивительный человек — Гриша. Только услышал про компромат, даже не видел его вживую и сразу решил вопрос, который перед ним стоял, чтобы его заполучить. Хотя я так расхваливал эту фотку, что у него, кажется, слюнки потекли, когда он её представил в голове.
К вечеру того же дня мы с ним встретились, и я передал ему необходимые данные. Он был на седьмом небе от счастья, когда вживую лицезрел то, что было на той фотке. Обещал засадить Потёмкина на пожизненный. В совокупности с остальными делами, которые шли за ним хвостом, доказать их было не так трудно, благодаря компромату. Насчёт Щуки он не мог ничего обещать, но на это я и не надеялся.
Насколько я понял, этот урод слишком далеко раскинул свои сети, и, чтобы их распутать, придётся очень сильно постараться. Даже если и удастся привлечь его по какой-нибудь статье, выйдет он на следующий день. Слишком у него много денег и влияния в этом городе. Но Гриша мне обещал, что крови у него попьёт и жизнь попортит.
Сразу после встречи с ним, я отправился на встречу с Егерем. Он оказался куда более спокойным и добродушным человеком, чем я себе представлял. Хотя, что можно ожидать от человека, которого только что вытащили из тюрьмы, где он в полном одиночестве целый год провёл? И ещё он очень сильно похудел за это время. Пришлось в срочном порядке вести его в ресторан и откармливать. Хотя, как вести. Я сразу посадил его за руль. Пускай привыкает к тому, что на спецоперации он будет возить меня лично. Эмиль, конечно, хороший водитель, но им я рисковать не хочу. Но и увольнять его тоже не намерен.
У меня есть как минимум две прелестные попки, которые нужно возить по делам. Думаю, Катя и Мария будут рады его компании. Надеюсь, к тому моменту я уже отстрою своё поместье, обзаведусь каким-никаким, но пассивным доходом и собственным, обширным и дорогим автопарком. Таким, что они смогут выбирать, на чём поехать в магазин. Ведь если они обе мои невесты, значит, и жёнами станут, а там, глядишь… Нет, об этом пока рано думать. Слишком много вокруг меня неприятностей происходит, чтобы о потомстве думать.
Хорошо бы, конечно, возродить Род Громовых, но до этого дойдём. Не всё сразу. Сначала нужно с другими вещами разобраться и начать с малого. Вот, Егерь, например. С виду выглядит как какой-то злодей из фильма, а на деле, очень душевный и приятный человек. Если не брать в расчёт его внешность, может даже сложиться впечатление, что он в прошлом был учителем или детским воспитателем. Сленг, конечно, из него и топором не вырубишь, но общается добродушно. Вопросов только задаёт много, очень много.