"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Завтрак, во время которого я сидела на подоконнике и любовалась летним садом, тоже каким-то безрадостным вышел.
Ну а когда блондин отложил столовые приборы, встал, подошёл, снял с подоконника и перенёс на другое окно – то, что в соседней комнате, в голову закралась нехорошая мысль… Неужто почуял, к чему дело идёт?
– Астра, почему у меня чувство, что ты задумала нечто такое, что мне очень не понравится? – усаживаясь за письменный стол, вопросил блондин.
Ну вот… какая я, однако, догадливая.
– Причём не понравится настолько, что я уже в бешенстве.
Даже так?
– Астра, поверь, попе будет очень больно, – продолжал герцог Кернский, вынимая из ящика стола дневники прадеда. – Выпорю. И не как в прошлый раз, а по-настоящему.
Да, дорогой. Разумеется.
– Ни на шаг от меня, – повторил вчерашнюю мысль Дантос.
Я картинно вздохнула, легла, устраиваясь поудобнее, и опять в окошко уставилась.
Время близилось к полудню, солнце светило ярко, лёгкий ветерок путался в кронах деревьев и густой листве кустарников. По саду носились мелкие пташки, а внизу, над яркой клумбой, порхали бабочки и вились шмели.
Вот только мне вся эта красота никакого удовольствия не доставляла. Я размышляла о будущем…
За те несколько часов, что прошли с момента моего пробуждения, я перебрала множество вариантов и пришла к выводу, что не имею права просто взять и исчезнуть.
Я обязана предупредить Дантоса о причинах, побудивших леди Жанетт залезть в сейф. Я должна сказать, что «солнышко» охотилось за кортиком и дневниками. А ещё мне, видимо, следует дать Дантосу подсказку… Нужно намекнуть блондину, что никакого шифра нет, что его прадед воспользовался одним из мёртвых языков.
Откуда знаю? Ну после того, как я спалила рисунки заклинания, герцог Кернский снова к расшифровке дневников вернулся. Я хоть и хандрила, этим делом поинтересовалась, в листочки заглянула. И сразу опознала ведейский. Просто это один из языков, которым в наших кругах пользуются. Не все, разумеется, а… ну, в общем, ведейский используют те, кто обеспечивает безопасность и процветание нашего народа. Меня этому языку тоже учили, равно как и трём другим, не менее забытым, чем этот.
Судя по всему, дневники содержат сведения о кортике и есть вероятность, что эти сведения помогут Дантосу вычислить тех, кто за кортиком охотится. А от этого его, Дантоса, безопасность зависит.
В общем, я обязана предупредить блондина, и самый разумный способ – оставить записку. Но дракон держать перо не способен, а раз так… записку напишет «вернувшийся за драконом маг».
Да-да, маг! Ну что, что опоздал на пять лет? Маги вообще редко бывают пунктуальными.
Этот шаг позволит убить ещё нескольких зайцев. Во-первых, если Дантос решится на поиски, то пойдёт по ложному следу. Во-вторых, проникновение в дом заставит Дантоса пристально взглянуть на безопасность, а в его случае это не лишнее. В-третьих, в глазах светлости я останусь хорошей девочкой, а не гадким драконом, который сбежал при первой возможности. Ну и в четвёртых… исчезновение одного из кошелей тоже не удивит.
От мысли, что придётся уподобиться грудастой Жанетт, я скривилась. Но уходить без денег – глупо. Я просто не выживу. Поэтому мне придётся захватить с собой один из бархатных мешочков, которые хранятся в письменном столе. Кажется, там не золотые, а медь и серебро, но так даже лучше.
Итак: я приму человеческий облик, напишу записку, возьму кошель, после проберусь в комнату Люсси… Насколько мне известно, чемоданы с вещами арестованной горничной по-прежнему стоят в её комнате. Просто родственников у Люсси в столице нет, а отдавать вещи подругам посчитали глупостью.
Проверять содержимое чемоданов точно не станут, поэтому пропажу одежды не заметят. Я же, после того как прикрою наготу, выйду через калитку для прислуги и скроюсь в городе.
Дальше совсем просто. Гостиница где-нибудь на окраине, хорошая одежда и долгий, утомительный поиск… Если за пару недель не найду никого из наших, тогда найму экипаж и поеду одна. Если найду, добраться до города будет легче.
 
Ну, а в том, что касается анимализма… мой позор никто не видел. И даже если история с пропажей дракона всплывёт и кто-то из наших сообразит сопоставить потерю Дантоса с моим возвращением… упрусь рогом и скажу, что не было. И пусть попробуют доказать обратное! А тот факт, что имена очень созвучны, – жалкое совпадение.
Впрочем… впрочем, нет. Нужно добавить в записку «мага» что-нибудь вроде: «не ищите, иначе хуже будет…»
– Астра!
Оклик светлости прозвучал так громко и внезапно, что задумчивый дракон чуть не свалился с подоконника.
Я повернула голову, чтобы пронаблюдать, как блондинчик отшвыривает один из свитков и откидывается на спинку кресла. В серых глазах бушевала гроза.
– О чём ты думаешь?
Отличный вопрос. Особенно если учесть, что я животная бессловесная.
– Девочка… – процедил герцог Кернский сурово.
Я же показательно зевнула и дружелюбно вильнула кончиком хвоста.
Потом подумала и встала. Потянулась, прогнулась так, что попа взмыла вверх. Аккуратно, как привычная к лазанью по верхотурам кошка, спрыгнула с подоконника и потопала к блондину. Вид имела самый невинный.
Не повёлся…
– Что ты задумала? – В глазах Дантоса сверкали молнии, а вот в голосе раскаты грома слышались. – Что задумала, я спрашиваю?
«У тебя отвратительно развитая интуиция, пупсик», – зевнув, сказала я.
– Девочка, не зли меня.
Злить? Не, милый, глупо злить того, об кого и так спички зажигать можно. Погладишь, а? Ну чуть-чуть…
Я подошла, аккуратно боднула в руку. Светлость всё поняла, но гладить принялась очень неохотно. Я же вновь задумалась.
Мой план идеален, но есть одно принципиальное «но»: чтобы его осуществить, нужно Дантоса из дому спровадить. Хотя бы на одну ночь.
– Вреднючка, – пробормотал блондин. – Зараза с хвостиком. Самая своевольная девчонка на свете.
«Мм-м… всё верно, дорогой. Но видишь ли, в чём дело… Народ метаморфов неспроста считается мифом. Народ метаморфов делает всё, чтобы мифом оставаться. Мы не бросаем в темницы, не стираем память, не заключаем договоров. Мы просто уничтожаем. Причём не только свидетелей, но и тех, кто страстно верит в наше существование.
Леди Судьба очень любит злые шутки, а мир очень тесен. Я точно знаю – если останусь, то рано или поздно наткнёмся на кого-нибудь из наших, и тогда всё, конец. С Ластом подобных проблем не возникало, потому что мы колесили по империи и в крупные города почти не заглядывали. А наши именно в больших городах живут, поближе к власти и деньгам.
Тут, в столице, с дюжину метаморфов как минимум. Если тебя увидят со мной – ты покойник. Если кто-то заподозрит, что ты со мной знаком, – ты опять-таки покойник. А я очень хочу, чтобы ты жил. Понимаешь?»
Герцог Кернский этих слов, разумеется, не слышал, но внезапно обхватил мою морду руками и заставил смотреть в глаза.
– Знаешь что… – сказал блондинчик. – Мне нужно две недели, чтобы завершить дела. А потом мы уедем.
Я от подобного заявления слегка опешила. Куда уедем? Зачем?
– Домой, – милостиво «пояснил» Дантос. – У меня огромный замок, тебе точно понравится. Ещё парк с вековыми дубами, озеро с водопадом, и… знаешь, там много всего. Там здорово.
Ох, Дантос… Ну зачем? Зачем ты мне это рассказываешь?
– Две недели, – повторил он. – Но постараюсь справиться быстрей.
Я с великим трудом сдержала вздох разочарования. Светлость, у тебя совесть есть? Ты понимаешь, что ты мне сейчас все карты спутать норовишь?
Милый, тебе тридцать два года! Ты холост и богат! Какой, к бесам, замок? Какие дела? Сходи в клуб, проиграй там пару тысяч золотых, напейся по этому поводу в стельку и дай маленькому дракону возможность сбежать! Или в борделе заночуй. Или…
Осторожный стук в дверь заставил вздрогнуть, и это при том, что драконье чутьё сообщило о приближении чужака.
– Войдите, – отозвался Дантос. И только после этого выпустил из захвата покрытую чешуйками морду.