"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Вполне, — я убрал оскал с лица и вернулся обратно на перину, застыв в ожидании интересного рассказа.
— Ну? — спустя пару биений сердца, Первый не выдержал. — Чего молчишь?
— Жду, когда рассказывать начнёшь, — спокойно произнёс и закрыл глаза, наслаждаясь блаженным спокойствием.
— Мне подумалось, ты вопросы будешь задавать, а не я, — Первый раздражался от моей «тупости», но я специально старался его взбесить. Отчего-то нравилось мне это делать. — Давай уже, начинай! Сподручней будет, если мы именно такую модель диалога выстроим.
Я потянулся и улыбнулся, мысленно празднуя свою победу. Ещё никогда прежде я не позволял себе так общаться с теми, кто стоит выше меня в иерархии, а ведь этот кадр точно из благородных. Интересно, это из-за того, что я не вижу своего собеседника? Или я просто стал слегка уверенней и наглей, потому что уже погиб? Ладно, сейчас это не имеет никакого отношения к делу. В данный момент меня интересуют другие вещи, и Первый может помочь мне с этим.
— Хорошо, — я кивнул и, открыв глаза, устремил свой взгляд в ночное небо. — Какой-то странный тут вид. Где я нахожусь?
— Город «Золотая тысяча», — сухо ответил Первый. — Место, где перерождается Знать.
— Перерождается Знать? — я насторожился. — Это как?
— Ничего попроще спросить не мог?
— Ты ведь сам сказал, что я задаю вопросы, ты на них отвечаешь. — нахмурился и медленно приспустил штаны. — Если не можешь ответить, я прямо сейчас в кровать нагажу. Зуб даю! Как думаешь, Ират обрадуется, увидев тебя в таком виде?
— Ладно-ладно! — Первый выругался благим шестиэтажным матом. — Хочешь всё знать? Хорошо…
Я ожидал, что мой новообретённый «товарищ» расскажет всё своими словами, но он поступил иначе. Вместо длинного рассказа о том, что происходит с нами, он сделал нечто невероятное, выходящее далеко за рамки моего понимания. Не знаю, была ли это магия, но чувства при этом я испытал неописуемые.
Мою голову разрывало на части нескончаемым потоком знаний, который я никак не мог сдержать. Мысли Первого вливались в мой разум с головокружительной скоростью, и от этого мой череп раскалывался. Если бы не резкая боль, сковавшая всё моё тело, стены этого места затряслись бы от моего крика. Это продолжалось секунд десять, а потом меня отпустило, словно ничего не было, и я упал на перину, порывисто задышав.
Первый усмехнулся и что-то произнёс, но мне было не до него. В моей голове роился целый ворох воспоминаний, которые мне не принадлежали. Я узнал многое, но легче мне от этого не стало ни на грамм. Отдышавшись и окончательно придя в себя, вернулся в сидячее положение и посмотрел на свои трепыхающиеся от мучительных воспоминаний руки. Подобная встряска не пошла мне на пользу. Однако вместе с болью в мою голову пришли знания. Их было столь много, что удержать их все в себе казалось непосильной задачей.
— Выходит, взаправду умер? — слова из моего рта вырвались шёпотом. — И переродился?
— Именно. Впрочем, я не совсем понимаю, из-за чего это произошло, — задумчиво произнёс Первый. — Впервые слышу, чтобы ряды Знати пополнялись, ещё и таким странным способом. Сколько себя помню, нас всегда было всего тысяча. Теперь, когда ты занял моё место, фактически нас стало на одного больше.
Я ничего не ответил, ведь сам прекрасно знал, с кем говорю и в какой ситуации оказался. Мне больше не нужно было спрашивать, чтобы что-то узнать. Первый поделился со мной знаниями, которые хранил в себе уже очень долгое время.
Знатью Первый называл не благородных особ, густо населявших мой мир, а тысячу избранных, живущих испокон времён. Именно они были настоящей Знатью, причём с большой буквы. Большая их часть и правит миром, в тайне скрывая свои истинные способности от обычных людей. Они могут перерождаться, владеют невероятными талантами и сохраняют в себе все знания, полученные из прошлых жизней. И, похоже, что все те маги, что живут в нашем мире, произошли именно от этой тайной касты избранных.
— Теория всемирного заговора, которой грезил Евгеньич, уже не выглядит нелепо, — проговорил и откашлял неудачно проглоченную слюну, скопившуюся во рту от нервов. — И кем ты был при прошлых жизнях?
 
— Да кем только не был, — горделиво ответил Первый. — Чингиз-Хан, Александр Македонский, Юлий Цезарь, Пётр Первый. Все эти имена когда-то принадлежали мне.
— В рот мне ноги… — прошептал я, осознавая, кто засел в моей голове. — Это не шутка?
— Никаких шуток! — Первый разозлился, чувствуя в моём голосе недоверие. — Я был сильнейшим завоевателем из всей Знати! Нигде не было мне равных! Стоило мне появиться в новом теле, и все склоняли передо мной свои головы! Никто не смел мне перечить, и моё слово было истиной! Я — Первый, и я не потерплю сомнения в своих словах! Если бы ты видел всё воочию, ты бы не посмел засомневаться в моих заслугах, смерд!
— Ладно-ладно, — я согласился и по привычке развёл руками. Возможно, со стороны это выглядело странно, ведь собеседник мой был невидим для остальных. Хотя я был здесь один, и некому было меня осудить. — Я тебе поверю, но не называй меня больше смердом. Всё-таки теперь ты в моём теле. Никогда прежде, присказка: «Кто обзывается, тот так сам и называется», — не звучала столь уместно. Раз мы в одной лодке, то должны вести себя как товарищи. Конечно, мне всё ещё не верится, что подобное происходит со мной, но против фактов не попрёшь.
— Кажется, совсем скоро тебе придётся в это поверить, — произнёс Первый едва заметно дрогнувшим голосом. — Ират здесь.
Спросить, где это: «Здесь?» — я не успел. Ответ на незаданный вопрос нашёл меня быстрее, чем я успел произнести его вслух. Появившееся на пороге высокое существо, похожее на монстра из детских ужастиков, приветственно поклонилось. Ират был под два метра ростом, в чёрном, деловом костюме, и на нём не было лица. Лишь белый овал с впадинами и лысая голова украшали верх его костюма.
— Приветствую, друг мой, — существо говорило размеренным и спокойным голосом. Это было удивительно, ведь у него не было рта. — Вижу, Вы снова переродились. Не ждал Вас так рано.
Неожиданно даже для меня мой рот заговорил сам по себе. Не знаю как, но Первый смог перенять контроль над моим голосом.
— Я сам не ждал себя так рано, — следом за голосом, Первый перенял и контроль над моим телом. Он поднялся с кровати и медленно зашагал к Ирату. Я совсем ничего не мог с этим поделать, но мне так было даже проще. Один лишь вид существа вызывал у меня животный страх. Исходящая от него аура давила на меня, и я не уверен, что смог бы позволить себе открыть рот в его присутствии. — Меня предали, я желаю немедленно вернуться. Подготовь всё к моему возвращению.
— К сожалению, это невозможно, — Ират печально опустил голову. — Я не слеп и прекрасно вижу, что произошло на самом деле. Вам нет смысла мне врать. Меня печалит, что Вы боитесь меня, Первый. Отнюдь, я не желаю Вам зла и понимаю Вашу ситуацию.
— О чём ты говоришь? — Первый нахмурился. В воздухе повисло нешуточное напряжение. Я ощутил, как вздымаются волосы на моих руках, а воздух в округе становится всё горячее.
— Без всяких сомнений Вам не удалось перенять контроль над телом этого юноши. Похоже, произошёл какой-то сбой, и Ваши души соединились. Я не могу выпустить Вас в мир, пока юноша не примет ветвь. Этого требуют правила.
Первый молчал. Я ощущал его тревогу и переживания. Ират в это время выглядел спокойным и собранным, словно ситуация вовсе не была из ряда вон выходящей.
— Ты выпустишь нас в мир? — Первый перестал притворяться. — Разве это не против правил?
— Как таковых правил — нет, — мышцы на пустом лице существа дёрнулись. Оно улыбнулось?.. — Вы знаете это не хуже меня. Конечно, я вас отпущу, но перед этим юноше следует принять свою Знатную ветвь.
— Зачем? Моя ветвь уже определена, я — завоеватель!
— У вас — да, у юноши — нет. — ответило существо и поспешило добавить, заметив смятение на нашем с Первым лице. — Можете не переживать, мой друг. Ваша ветвь завоевателя никуда не денется. Правила не запрещают двум душам в одном теле иметь сразу две ветви. Вам это больше на руку, чем мне. Я уверен, Вы понимаете это не хуже меня.