"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Я накрепко усвоил урок, который мне преподала судьба, и старался жить спокойно, размеренно, не суя свой нос туда, куда не стоит. Простыми словами, не нарывался. Да, я хранил в своём сердце дерзкую мечту выкупить свободу и отправиться в столицу, обучаться в магической академии и зубами вырвать право стать благородным, но мечтам этим было не суждено сбыться. Я это прекрасно понимал, ведь задатков в магии у меня не было, да и кому нужен такой урод, как я?
К слову, магическая академия — это, пожалуй, единственный верный способ для обычного люда добиться каких-то высот и получить статус аристократа. Сложный, очень тернистый путь, но всё-таки возможный. Слышал я про одного парнишку, который неожиданно нашёл в себе талант к огненной магии. Он тогда сидел дома у печи, как его дом вдруг полыхнул. Родители сгорели заживо вместе с домом, а вот парнишка уцелел.
Расследование установило, что произошёл мощный выброс энергии, который случайно произвёл парень, не умея контролировать появившуюся в нём силу. Слухи об этом расползлись быстро и дошли до самого верха. Маги в стране, да и во всём мире — на вес золота, и парнишка не стал исключением. Его с руками и ногами оторвали у помещика и отправили на учёбу в маг-академию. Особых высот он там не достиг, но смог удостоится статуса Барина. Без особого дара, своего поместья, подданых и золота, но зато свободный, как ветер!
Дар — это вообще отдельная тема. Слышал я, что некоторые люди и таким владеют, но вещь эта столь редка в нашем мире, что доступна лишь избранным. Зато те, кто им владеют, а дар бывает очень разным, на порядок сильнее обычных людей.
Может, это всё сказки, я не знаю. Но не берутся же они с пустого места?
От созерцания собственного уродства меня оторвал голос проходившего мимо племянника Графа, прибывшего в посёлок погостить:
— Эй, ты! — его звонкий и слегка писклявый голосок резанул по моим ушам. — Долго ты планируешь тут прохлаждаться? Работай, иначе я отправлю тебя чистить отхожее место! Где лощадь, которую я попросил запрячь ещё час назад⁈
Я выпрямился и повернулся, склоняя голову:
— Молю простить, Ваше благородие. Мне подумалось, что лошадь требуется вашему дяде для поездки на охоту, — заметив недобрый взгляд виконта, я опустил голову ещё ниже. — Сейчас же запрягу лучшего скакуна. Уже через пятнадцать минут Вы сможете отправиться в путь.
— То-то же! Но я даю тебе десять минут! Не управишься, получишь по одному удару плетью за каждую отобранную у меня минуту! Мой дядя наказал мне отправиться в Прошкино и лично проследить за тем, чтобы его вино доставили в целости и сохранности! Не заставляй меня ждать, иначе будешь лично отчитываться перед Графом!
— Как прикажете, — я поклонился и пошёл к лощади.
Вот урод. Он ведь даже не догадывается, что я специально назвал ему заведомо неправильное время, прекрасно зная, что он скостит с него почти половину. Самый настоящий имбецил, каких ещё поискать. Не знал бы я, кто он и что из себя представляет, пришлось бы терпеть плеть. Хорошо, что природа меня разумом не обделила.
Всё же не нравится мне такая жизнь. Почему Я должен пресмыкаться перед этим отбросом? Лишь из-за того, что он — «благородный»? Чушь собачья… Я умнее, ловче, сильнее и смышлёнее этого придурка. Так почему я должен ему прислуживать? К тому же он младше меня на два года, а общается так, словно я ему что-то должен. Как же меня всё бесит! Была бы моя воля, я бы отменил это разделение на классы и всем дал равные права. Иначе, что это за жизнь такая, где рождённый от крестьянина должен пробиваться наверх, когда придурки по типу этого получают всё с рождения⁈ Многие из них этого даже не заслуживают!
Подойдя к лощади, я погладил её по загривку и уже собирался подготавливать её к поездке, как вдруг ощутил резкое помутнение в глазах. Посчитав, что это всего лишь ещё одна стадия отходняка от вчерашней попойки, я сам того не заметил, как мир окутал мрак.
— Где это я? — слова вырвались из моего рта и разнеслись эхом по пустоте.
Глава 2
Попытался оглядеться и зацепиться взглядом хоть за что-то, но тьма была столь непроглядной, что я не мог разглядеть даже свой нос. Меня начала окутывать паника. Я испугался, что погиб. В моей голове пронеслись мысли о смерти матери от сердечного приступа, и я посчитал, что схожее произошло и со мной. В груди закололо, и я начал задыхаться. Так продолжалось с минуту, пока мир снова не появился перед моими глазами.
Это произошло так же неожиданно, как и когда он погрузился в черноту. Видеть я стал не сразу. Прошло без малого секунд десять, прежде чем я смог разглядеть, где нахожусь. Местность, в которой я оказался, разительно отличалась от моего посёлка. Я сидел напротив тлеющих углей костра в глухом лесу, упёршись спиной о дерево. К нему была привязана та самая лощадь, которую я некогда собирался подготовить к поездке для племянника Долгоносова старшего.
Меня вновь окутал страх. Я не понимал, где нахожусь и как тут оказался. Неужели я сбежал? Нет, быть такого не может! Вероятнее всего, похмелье вдарило сильнее, чем я ожидал, и тот наглый юнец решил отправить меня за вином, вместо себя. Да, это уже звучит логичнее. Скорее всего, он предпочёл остаться в посёлке и ещё над кем-то поиздеваться, пока я занимаюсь его делами. Точно! Ведь иначе, если я и в самом деле сбежал, жителям посёлка достанется не слабо из-за моего побега. Всех, кто может быть к этому причастен, могут выпороть или даже казнить. И в первую очередь, подобное провернут с Митяем. Уверен, даже в не здравом уме я не способен так поступить со своим лучшим другом.
Я облегчённо выдохнул, но стоило мне это сделать, как в моей голове пронёсся властный голос:
— Засыпай!
На меня словно свалили десять мешков овса. Мой взгляд помутнел, голова принялась качаться из стороны в сторону, и я чуть не плюхнулся в костёр лицом. Последнее, что я увидел перед тем, как уснул, образ мужчины с тёмными усами, надменно глядящего на меня из темноты.
Мир снова окутала чёрная пелена, но я оставался в сознании. Происходящее никак не укладывалось в моей голове. Пытался бороться с этим состоянием, но ничего не выходило. Я словно был заперт в клетке, выход из который был сокрыт от моих глаз. Так я просидел в темноте бесчисленное количество времени, старательно успокаивая свои мысли, норовящие меня поддаться панике. Я понимал, что позволить себе этого не могу. Стоит сдаться, и я проиграю. Не знаю кому, но это и не важно. Даже если я схожу с ума и сражаюсь с собственным разумом, я не могу проиграть. Всю свою жизнь я с чем-то борюсь и не могу продуть сейчас!
Возможно, мои мольбы были услышаны, а может, я просто оказался сильнее, чем неизвестная болезнь, сразившая мой рассудок, но я вновь смог очнуться. В этот раз, моё пробуждение произошло быстрее, и видеть я стал почти сразу. И увиденное ни капли меня не обрадовало.
Я оказался ни в лесу, напротив догоревшего костра, ни в посёлке. Место, в котором я проснулся, не было похоже ни на что, виденное мною раньше. Белоснежный кожаный салон, затемнённые окна и вдавливающее в кресло ощущение скорости. Я быстро понял, где нахожусь. Автомобиль и, притом, не самый дешёвый. Такого даже у нашего Графа нет. К нам в глушь такие не заезжают. Но… что я здесь делаю?
Проморгавшись, я заметил в салоне ещё двух людей. Один сидел за баранкой и мелодично постукивал по рулю пальцами, напевая себе под нос какую-то мелодию. Второй сидел напротив меня, повёрнутый ко мне лицом. Салон этого автомобиля был устроен таким образом, что пассажиры сидели к друг другу передом.
Рассеянный свет, пробивающийся через затемнённые окна, позволил мне разглядеть моего попутчика. По одной его причёске было видно, что передо мной сидит педантичный, уверенный в себе мужчина. Гладкие, залаченные чёрные локоны были аккуратно убраны назад и слегка поблёскивали на свету. Прямоугольные очки в чёрной оправе прятали янтарного цвета глаза, сверлящие меня тяжёлым взглядом. Мужчина сидел в неуместной для мужчин позе, перекинув одну ногу на другую, показывая мне чистейшую подошву дорогих кожаных ботинок. Строгий костюм серого цвета подчёркивал его утончённую, но не обделённую мускулами фигуру.