"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Я бы назвала это состояние нирваной, если бы не три фактора…
Первое — голод. Желудок уже не вопил, молчаливо пожирал сам себя.
Второе — зуд. Невыносимый! От такого хочется не просто почесаться — срезать кожу.
Третье — тонкий, едва различимый смех в голове.
Вместе они сливались в жуткий коктейль, в кошмар от которого невозможно проснуться. На фоне кайфа, подаренного противоядием, кошмар казался особенно ярким. Мозг начал плавиться.
«Верез! — мысленно воскликнула я. — Верез, замолчи!»
Маг снова хихикнул, но спустя секунду насторожился и затих.
Я, словно сомнамбула, села на постели.
Ахмед не уставал повторять — «Настя, учись расставлять приоритеты!». В обыденной жизни от фразы тошнило, сейчас наука джигита пришлась как нельзя кстати. Сперва избавиться от платья и заглушить зуд, после раздобыть еды, а хохочущий Верез — на закуску.
«Если не замолчишь, — сурово рыкнула я, — сниму кольцо.»
Ну и что, что украшение неосязаемо! Зато палец очень даже осязаем!
«Настя…» — укоризненно произнёс маг, но я уже не слушала.
Руки потянулись к шнуровке платья. Она располагалась сзади — завязать без посторонней помощи практически невозможно, зато развязывать уже приходилось. Увы, в этот раз, шнуровка не поддавалась. Грехта накрутила какой-то умопомрачительный узел.
Не оставляя попыток ослабить корсаж, проследовала в кабинет — здесь должны быть ножницы, или нож для бумаг, или хоть что-то! Я уже начала обыск письменного стола, как ноздрей коснулся слабый, но очень узнаваемый аромат. Свежий хлеб!
Я оказалась в гостиной прежде, чем успела осознать куда бегу.
Знакомый стол был уставлен мисками, тарелками, плошками и другими невероятно притягательными предметами. Я подскочила, ухватила первое, до чего дотянулась — то ли булочку, то ли бутерброд. Сделала жадный глоток какой-то прохладной жидкости, не потрудившись налить в стакан. И лишь после этого заметила нож.
В Фаргосе столовые приборы не чета нашим. На ножах никаких закруглённых кончиков, а режущая кромка — именно кромка, а не пилочка для поролона. У шнуровки не было шансов, а о том, что едва не пропорола корсаж и собственную спину, я постаралась забыть сразу.
Дышать стало легче. Дурацкая книга скользнула вниз и гулко шлёпнулась на пол. Я запустила руку в корсаж и впилась ногтями в собственный живот. Боже! Это лучше чем секс и все удовольствия мира вместе взятые! Второй рукой ухватила что-то со стола, и моё счастье стало неописуемым.
Я не пыталась насытиться — просто заглушала голод. Вкуса пищи не ощущала, часто забывала жевать. Когда в желудке стало тяжело, а похмельная тошнота опасно усилилась, схватила книгу и поползла обратно в спальню.
— Эрик… зараза, — глухо бормотала я, подсовывая украденную реликвию под матрас. — Вот зачем ему понадобился ключ от моих покоев? Зачем?
Вопрос был риторическим — и ёжику ясно, что принц всего лишь орудие в руках пресловутого Закона Подлости. Но ведь обидно!
От платья избавилась не быстро — беспрестанно отвлекалась на расчёсывание болячки. Зато когда дорогая ткать комом замерла на полу, я увидала масштабы бедствия и беззвучно взвыла — живот словно малиновым вареньем обмазан. Кое-где, от усиленного расчёсывания, выступила кровь.
Стараясь не сорваться в истерику и не чесаться лишний раз, потопала в ванную комнату. Увы, душа тут и в помине нет, но я умудрилась подсунуть живот под кран с холодной водой. Для этого пришлось забраться в ванную и такой зюзей извернуться, что любой каучуковый человек позавидует.
«Я помогу,» — неожиданно вклинился Верез.
Он обещал молчать, я обещала избавиться от кольца в случае неповиновения, но слова мага заставили забыть угрозы и проглотить гнев.
«Руку на живот положи,» — скомандовал мой покровитель.
Я повиновалась, чтобы через минуту стать свидетельницей удивительного явления — на кончиках пальцев появился синеватый туман, начал стекать на живот, покрывать пораженную кожу толстым, невесомым слоем. С запозданием сообразила выключить воду и выпрямиться, позволяя магии добраться до всех участков тела. Правда, дальше живота она всё-таки не пошла.
 
Эффект был заметным, но медленным. Чтобы не чесаться, пришлось закусить губу и сосредоточиться на кусочке голубого неба, торчавшего из-за занавески. Спустя полчаса поток синеватого тумана иссяк, а Верез разрешил помыться.
Кажется, жизнь действительно налаживается.
Вернувшись за стол и взглянув на кушанья трезвым взглядом, несколько опешила — сплошная диета. Три плошки с кашами, отварная курица, какие-то пюре, даже сыр на бутербродах и тот пресный. Никаких овощей, фруктов, соусов. Напитки тоже исключительно щадящие. Из «раздражителей» лишь свежевыпеченный белый хлеб.
«О…» — многозначительно протянул Верез.
«Что?» — я была сурова, как… похмельный алкоголик.
В процессе лечения моего живота мы с магом успели помириться, но отвечать он не спешил. И я решила зайти с другого бока:
«Верез, а утром ты над чем смеялся?»
Почувствовав хитрющую улыбку, я насторожилась всерьёз.
«Верез, а давай обойдёмся без комедий? Извини, но мне действительно не до смеха.»
«Обиделась на меня,» — горестно вздохнул маг.
Видимо, настало время поговорить начистоту. Что ж, давно пора…
«Да, обиделась! — я постаралась придать голосу нейтральный тон, но вышло не очень. — Ты меня подставил. Использовал. И, что самое ужасное, заставил играть вслепую!»
«Настя, я не мог рассказать.»
«Почему?»
«Потому что… ты бы не согласилась.»
Мне даже прохожие говорят, что я слишком доверчивая и мягкая. Неужели Верез, человек, который сроднился с моей личностью, сомневается?
«Верез… Рано или поздно ты бы меня уговорил.»
Маг хмыкнул. Кажется, действительно верит в мою разумность.
«К тому же, неведение — лучшая защита на допросе… — продолжал он. — Ведь ты могла случайно обмолвиться о знакомстве со мной, да и сам мог проколоться… Видишь ли, я вторгся в защитное плетение Эрика, а такую магию довольно легко заметить… Твой блок, как ты уже поняла, неидеален. Думаю, десяток хороших менталистов его снимет.»
«А в твоё сознание войти невозможно? Через меня, например?»
«Ну… я всё-таки не в твоей голове живу, а в кольце. Я всегда могу уйти из твоего сознания. Сомневаюсь, что они найдут способ допросить дух, заключённый в предмете. Я, например, не знаю, как это сделать.»
«А ситуация с моим резервом?»
Маг грустно вздохнул, я ощутила некую эмоцию, отдалённо похожую на стыд.
«Извини. Конечно, мне следовало спросить твоего согласия.»
После этих слов я окончательно остыла, хотя до прежнего доверия ещё далеко. Рука потянулась к чайничку, запах отвара щекотнул нос. Я сделала несколько маленьких глотков из чашки, перетащила на свою тарелку бутерброд.
«Ты сказал, что вторжение в это, как его…»
«Плетение,» — подсказал Верез.
«Да! Что вторжение в плетение легко заметить. Так почему же Эрик, весь из себя такой… важный и умный, не заметил?»
Голос старика вновь обрёл хитринку, я ощутила улыбку и что-то ещё. Что-то непонятное.
«Ты всерьёз спрашиваешь? Или просто набиваешься на комплемент?»
Чёрт! Почему щёки вдруг вспыхнули, а ресницы сами собой опустились?
Маг рассмеялся. Не противно и тоненько, как утром, а вполне нормально и очень, очень громко.
«Эрик был слишком занят, чтобы проверять защиту своих покоев, — наконец, пояснил собеседник. — Он занимался тобой.»
«Бред.» — Единственный комментарий, какой у меня нашелся.
Верез опять рассмеялся, а после огорошил:
«Чтобы вернуть тебя, Эрик заплатил графу Браэртору выкуп. Угадай какой!»
Я окончательно растерялась, едва не подавилась чаем. Ничего не понимаю и, самое ужасное, ничего такого не помню. Всё утро прошло в похмельном тумане, я даже взгляд сфокусировать не могла, соображалка и вовсе не работала. Единственное на что меня хватило — разрешить Верезу истратить подкопленную магию на установку ментального блока, потому что он бубнил, дескать это сейчас важней.