"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Мы были счастливы. Всего один день, но этот день был лучшим в моей жизни.
Когда я оторвался от неё и понял, что моя магическая сила не уменьшилась, а наоборот – выросла, был потрясён. Меня с детства учили – связь с женщиной уничтожит твою магию, забудь, укроти плоть! А на деле… на деле оказалось, что все мы заблуждаемся.
Я расцеловал мою ненаглядную, попросил её руки и подарил кольцо. Да, то самое.
Мы договорились пожениться, но сперва мне нужно было съездить в Горанг, встретиться с Советом Магов и объяснить, как сильно мы ошибались. Я мог использовать телепатию, но не стал – такие разговоры нужно вести с глазу на глаз.
До Совета Магов меня не допустили, зато глава Совета выслушал. И посадил в камеру. В лучшую камеру! Магическая защита той кладовки из которой бежала ты, по сравнению с ней ничто.
Мне потребовалось пять лет, чтобы сбежать.
А когда я вновь оказался в Ремвиде, нашел могилу. Изгаженную могилу, Настя! Ремвидцы убили её, когда узнали, что потеряла честь до свадьбы и издевались даже после смерти!
Я выкопал прогнившее тело и перенёс в пещеру в Малых горах. Я три года не отходил от того саркофага. Я не хотел жить. Сила зарождающегося источника скрывала меня от магического поиска, и питала, не позволяя умереть.
А потом я уничтожил новорожденный источник.
Я замкнул его силу на два заклятия. Первое защищало каменистые горы и саркофаг от злых людей. Второе находило и уничтожало любого мага, посмевшего разлучить влюблённых. Сложность этого проклятия ты даже представить не можешь. Оно пронизывало весь Ремвид и Горанг, улавливало малейшие изменения эмоций каждого человека, чувство вины магов… Поверь, именно это заклинание – шедевр моего искусства, а вовсе не порталы.
Но источник истощился. Это я убил его, Настя.
– И многих ты уничтожил этим проклятьем? – не удержалась от вопроса я.
– Полсотни. Плюс – минус. По большей части это были те, кто вмешивался в политику. А в политике сама знаешь – любовь тоже запрещена, браки превращаются в сделки. Проклятье стало одной из причин, по которым магическое сообщество замкнулось в себе и перестало участвовать в светских делах Горанга.
Ну а потом… я попытался занять себя хоть чем‑то, и вернулся к замкам. Попробовал пожить в твоём мире, изредка возвращался в свой. Искал, смотрел, думал.
Смерть застала меня в одной из деревень Горанга. Я не противился, я давно решил, как распоряжусь своей душой. У нас, у магов, всё иначе, мы можем выбирать новый путь. Я вернулся к ней и заключил себя в кольцо.
По всем законам, должен был потерять и память, и магическую силу, но что‑то пошло не так. Что‑то в этом мире всегда идёт не так…
– А я? Почему ты решил помочь мне?
Ощутила улыбку. Тёплую, как майское солнышко.
– Я полюбил твой мир, Настя. И ты мне понравилась. К тому же, тебя сопровождал маг, не слишком сдержанный в мыслях. Разве я мог бросить тебя одну? Сама бы как на моём месте поступила?
Я тоже улыбнулась.
– Всё это время я пользовалась твоей силой и знаниями?
– Силой – да, а вот знания были твоими. В большинстве случаев.
– Пожадничал?
– Конечно! – хихикнул маг. Тут же растерял весёлый тон. – Многие знания – многие печали. Разве ты ещё не поняла?
– Поняла. Конечно, поняла. Меня знаниями Санаминэля так стукнуло, что до сих пор голова кружится. Да и собственного опыта набралась – аж подташнивает. Кстати…
– Да! – тут же выпалил маг. Смутился.
– И зачем? – лукаво протянула я.
– Я сотню лет прожил в России, Настя!
Аргумент. Причём железобетонный. Но я возразила:
– И всё‑таки это не повод заставлять меня пить самогон!
– Больше не буду, – раскаянья в голосе мага не было, ну ни капельки! – Настя, тебе пора.
– А ты? Что с тобой будет?
– В твоём мире есть магия, но её очень мало. Я буду жить, но говорить мы точно не сможем.
– Так может быть останешься здесь?
– Нет. Я с тобой. Но ты должна кое‑что пообещать!..
…С дрожью в сердце переступила порог родной квартиры. Замерла.
Правую руку свело судорогой и кольцо, бывшее всё это время невидимым, проявилось. Тонкая полоска желтого металла, украшенная светло – зелёным камнем круглой огранки… душа великого мага.
 
– Спасибо тебе, – прошептала, поднеся кольцо к губам. Поцеловала камень.
Обернулась, будто во сне, и заперла злосчастную дверь.
Всё. Сказка кончилась.
Хотя… расслабляться всё‑таки рано.
Ожидание было трудным – слишком больно смотреть на разрушенный дом. Слишком тяжело сознавать, что сейчас моя жизнь очень похожа на эту квартиру – прошлое, хоть и не слишком приглядное, уничтожено, а будущее ещё строить и строить. Я даже всплакнула, куда ж без этого.
Потом нашла достойное момента занятие: отцепила от связки третий ключ – тот, который открывал проход в Горанг и, зажав его плоскогубцами, принялась обрабатывать напильником. После был молоток, зубило, ещё одни плоскогубцы… в общем, испробовала весь набор инструментов, приготовленных для ремонта. Кроме, разве что, бетономешалки. Правда делать всё приходилось очень тихо и при выключенном свете.
Результат моего креативного мышленья был прекрасен, но выбрасывать его не спешила.
Когда чернота за окном стала непроглядной, а неугомонный город, наконец, затих, я вернулась к входной двери. Натка догадалась оставить в квартире запасные ключи, благодаря им я и выбралась. Спешно заперла дверь, усмехнулась разорванному стикеру с печатью прокуратуры. Значит, законники за меня действительно заступились. Спасибо им.
Прежде чем выйти на улицу, показала средний палец двери Марии Петровны. Жаль, что старушка уже спит – бубнёж телевизора за стенкой прекратился часа три назад.
Вдохнув прохладный ночной воздух, я поспешила к знакомой девятиэтажке.
Чёрт, всё‑таки в несчастной любви есть плюсы! Этот дом и подъезд даже с завязанными глазами найду! И код домофона вспомнила сразу – хорошо, когда дверь можно открыть не только ключом, но и комбинацией цифр. Послать того, кто топчется перед квартирой гораздо сложней, чем того, кто ждёт у подъезда.
Взобравшись на пятый этаж, без труда узнала нужную дверь и решительно утопила кнопку звонка. По ту сторону двери зачирикало, но открывать не спешили. Я позвонила снова, и ещё раз – гораздо настойчивей.
Наконец, раздался щелчок и в приоткрытую щёлку высунулся недовольно сморщенный нос. Недолго думая, рванула дверь на себя и сонный Вася едва не выпал на лестничную клетку.
– Привет! – я лучезарно улыбнулась и решительно вошла в квартиру.
Окончательно опешивший Вася меня не остановил. Его удивлённый возглас настиг уже на пороге спальни:
– Настя! Настя, ты куда? Ты знаешь который сейчас час?
– Нет. Но мне без разницы.
В Васиной постели обнаружилась сонная рыжеволосая девчонка. Она пыталась возмутиться, но поймав мой взгляд тут же затихла и подтянула одеяло к подбородку.
– Да что ты себе позволяешь! – воскликнул ворвавшийся в комнату парень.
– Не ори, – спокойно ответила я. – Я ненадолго.
Пока потрошила Васин телефон и вставляла в него свою сим – карту, бывший окончательно проснулся. Протянул с ужасом:
– Настя… Ты ужасно выглядишь! И что на тебе, чёрт возьми, надето?
В зеркало я не смотрелась, но о том, что видок у меня, мягко говоря, паршивый и без того знала: волосы растрёпаны, кожа обветрена, на лице ни грамма косметики. Скользнула взглядом по своей одежде: синее платье, подаренное Рогором, в нашем мире смотрится как карнавальный костюм, а я ещё и тюремный пол им вытерла.
Ну и что? Смущаться теперь? Васе ведь только это и нужно.
– Ручная работа, – пояснила я. – Натуральные материалы. Эксклюзив.
Я включила мобильник, быстро переписала нужный номер. И тут же вырубила. Надеюсь, минутную активность сим – карты никто отследить не сможет.
– Что ты делаешь? – насупился бывший, глядя, как возвращаю в телефон его симку и набираю переписанный на стикер номер.
– Звоню, – огрызнулась я. Замерла молчаливо молясь.