"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
«Мм-м… Не поняла?»
– Ты вся в золе! – словно подглядев мои мысли, пояснил Дантос.
Пришлось открыть глаза, вывернуться и взглянуть на себя любимую. Ой, и правда…
Чешуя утратила золотой блеск. Я стала такой серенькой, такой невзрачненькой. Прям не дракон, а мышь какая-то.
– Мыться! – принял решение герцог и решительно направился в ванную.
Я отчаянно зевнула, очень неохотно встала и ещё более неохотно отряхнулась. Результатом моего манёвра стало серое пыльное облако и отчаянный чих маленького дракона. И новый стон вернувшегося из ванной Дантоса – ага, он всё-таки эстет, пыль в спальне не впечатляет.
– Мыться! – повторил блонди.
Правда, поступил нелогично – вместо того, чтобы дождаться, пока вылезу из камина, и повести на гигиенические процедуры, выскочил из спальни и зычно позвал Жакара. Второй призывный вопль прозвучал куда тише, третий вообще едва различим был. Из чего я сделала вывод, что Дантос пошёл давать распоряжения насчёт завтрака.
Ну ладно, подождём.
Я всё-таки выбралась из каминной пасти, села подле злополучного лотка с песком, обвила лапы хвостиком и принялась ждать.
Минута. Две. Три. Четыре! А Дантоса всё нет.
Пять минут. Шесть. Я уже чесаться начинаю. Не в прямом смысле, разумеется, но… Я ведь в самом деле девочка, и вся эта грязюка нервирует жутко. А там, в ванной, водичка, мыло душистое, щёточка мягонькая. А светлость не торопится!
Семь минут, восемь, девять… На десятой я не выдержала, встала и потопала к двери в ванную. Ну чтобы кое-кто нерасторопный по возвращении понял, что я уже созрела.
Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать. И тишина! И даже драконий слух никаких звуков не улавливает. А ждать уже невмоготу. Мыться! Хочу-хочу-хочу! Даже сидеть уже не получается – стою, нетерпеливо пританцовываю.
Четырнадцать. Пятнадцать. Шестнадцать… Да тьфу на тебя!
Гордо задрав подбородок, маленький дракон шагнул в приоткрытую дверь и устремился к бассейну. От воды уже шёл парок, что лишний раз подтверждало – герцог свою персону любит. Просто все эти навороты вроде сверхбыстрого магического подогрева воды ужасно дорого стоят. Нет, оно, конечно, дешевле, чем коллекция из глаэйского стекла, но всё-таки.
Взбираясь на бортик, я отлично помнила, что Дантос о моих способностях пловчихи не осведомлён, и выдавать себя не собиралась. Думала – сейчас просто доплыву до противоположного края, переберусь в массажную зону и сделаю вид, что так и было. Просто там, в массажной зоне, несравнимо мельче, и специальная скамеечка для тех, кто ростом не вышел, имеется. То есть утонуть при всём желании невозможно, выдать умение плавать – тоже.
Да, я помнила! Очень хорошо помнила! Но ровно до того момента, как оказалась в тёплой, невероятно приятной водичке…
Плыву! Рассекаю воду носом, загребаю лапами, лениво работаю хвостом. Хорошо. Очень хорошо. Прям сказочно! Водичка такая тёплая, такая ласковая, держит чешуйчатое тельце, смывает следы ночёвки в камине, умиротворяет.
За пять гребков до бортика, ныряю, совершая кувырок, профессионально отталкиваюсь от стенки бассейна и снова оказываюсь на поверхности. Плыву! Уверенно, изящно, неспешно.
В бытность свою почти человеком я тоже плавать умела, но способности дракона ни в какое сравнение не идут. У драконов водная стихия в крови, равно как и небо. Вообще, если верить легендам, которые среди народа драхов рассказывают, драконы как раз в море родились, то есть из воды вышли. И только потом, спустя несколько тысячелетий, отрастили крылья и взмыли в небо.
Собственно, гнездовья диких драконов всегда возле водоёмов располагаются – преимущественно у вулканических озёр, которых в западных горах ну о-очень много. Племя драхов тоже у воды живёт, и это несмотря на то, что сами драхи гигиенические процедуры не уважают. Да и драконы, если по правде, любят именно плавать, а не мыться. Так что… я самый чистоплотный дракон в мире, ага.
Плыву. На середине бассейна не выдерживаю и ныряю, чтобы дальше проплыть под водой, опять кувыркнуться, всплыть и снова к противоположному бортику устремиться.
Должно быть, я похожа на рыбку. Большую, золотую и хищную! А что? У меня же гребень острый и зубы ого-го какие. Правда, у рыб крыльев нет. Но мои крылья сложены и прижаты к спине, так что вполне сойдёт за причудливый плавник. А раз так, то точно рыбка. Неторопливая, но если надо – очень юркая.
– Ну и сволочь же ты, – донеслось от двери.
Маленький дракон резко сбился с ритма, но воды не хлебнул, нет. Развернулся, чтобы увидеть суровый прищур, поджатые губы и сложенные на могучей груди руки.
Ой. Ну в самом деле ой! Как неудобно получилось…
Я опять развернулась и бодро поплыла дальше, к той самой массажной зоне. Уже не наслаждалась, плыла по-собачьи, всем своим видом доказывая – я без пяти минут утопленница. А все мои ныряния и уверенные гребки… померещилось, честное слово!
Доплыла. Перевалилась через бортик. Кое-как добралась до скамеечки, села и сделала честные глаза. И тут же услышала:
– Неа. Не верю.
Ну почему мне так не везёт?
Светлость сделала шаг вперёд, прикрыла дверь ванной комнаты и уверенно потопала к шкафчику с банными принадлежностями. Молча и сурово извлекла из недр мебели щётку (уже знакомую, кстати, она раньше в гостевой ванной обитала) и два больших флакона.
Я же по-прежнему сидела на скамейке, так что только голова из воды торчала, и старательно изображала невинность.
– Ты никудышная актриса, – приблизившись, сообщил Дантос.
– Ву-у-у… – надеясь сгладить неловкость, сказала я.
– Ага, ага. Я так и понял.
Блондин положил щётку и один из флаконов на полочку для напитков, содержимое второго флакона вылил в воду. После бодро протопал к панели с краниками и рычажками, и спустя минуту вода забурлила – массажный эффект в действии.
И в тот же момент на поверхности начала появляться белая пушистая пена… Ну а когда эта пена заполнила всю массажную зону, я услышала строгое:
– Отвернись.
Эм… Кто-то собирается снять кальсоны?
– Астра, отвернись, пожалуйста, – повторила светлость.
Я фыркнула и подчинилась. Ишь какие мы… совсем стеснительные стали. И кальсоны на ночь, и отвернись, и слой пены толщиной в ладонь. Будто там осталось хоть что-то, чего я не видела!
Раздался тихий всплеск, вслед за ним новое распоряжение:
– Поворачивайся, зараза.
«Зараза? Я?»
Я подумала и тоже обиделась. Нет, ну а чего он обзывается? Сам меня на тот спектакль спровоцировал! Он же меня практически избил. И вчера избил. И вообще… я такая маленькая, такая несчастная, а он… живодёр!
В общем, мылись мы молча. Вернее, он мыл и сопел, а я терпела и сопела. Ещё отчаянно боролась с желанием ударить крылом по воде, чтобы окатить светлость пеной. И куснуть хотелось, и боднуть, и на голую ногу когтистой лапой наступить.
В столовую тоже молча вошли. Я мазнула равнодушным взглядом по выставленным на полу мискам, он не менее равнодушно взглянул на омлет, салат и что там у него ещё было. А потом не выдержал:
– Нет, ну я же ещё и виноват!
«В споре маленького и большого большое всегда виноватее», – философски заметила я.
И хотя оценить мой гений в полной мере Дантос не мог, что-то всё-таки понял.
– Ты невыносима, – усаживаясь за стол, сообщил он.
А потом подхватил вилку, нож и начал есть.
Да-да, вот так! Просто есть! Будто ничего не случилось, будто совсем-совсем меня не обижал. И этот человек утверждает, будто это у меня совести нет. А… а сам?
Аппетит пропал окончательно, так что я просто уселась перед мисками и принялась гипнотизировать кусочки отварной курицы в сметанном соусе. Вот интересно, если я с голоду умру, он расстроится?
– Астра, прекращай.
А говорить с набитым ртом неприлично.
– Ассстра… или ты ешь, или я сам тебя кормлю! – прозвучало как угроза.
Я фыркнула – тоже мне тиран. Потом обнюхала миску с курицей, пшённой кашей тоже поинтересовалась и совершенно чётко поняла – хочу тортик.