"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Что надо? – проскрипел старик.
– Ничего! – поспешно ответил Косарь, хватая меня за рукав. – Мы ошиблись.
Я возмущённо взвизгнула:
– Нет! Всё правильно.
Косарь зашипел, попытался оттащить от двери, но было поздно. Глаза старика вспыхнули любопытством, он ухватил за второй рукав и потянул к себе.
– Ты ведь из другого мира, верно? Заходи! Заходи скорее, пока никто не увидел!
Как ни странно, в состязании по перетягиванию меня, победил торговец. Здоровенный деревенский детина не выдержал напора сухонького старца, полетел через порог вместе со мной. Я споткнулась, благополучно растянулась на полу, сверху придавила неподъёмная туша – Косарь. Хотела вскрикнуть, но из сдавленных лёгких даже писка не вырвалось.
– Вставай! – скомандовал старик, спешно оттаскивая Косаря. Меня поднимал учтиво, хлопотливо прыгал вокруг.
Прежде чем закрыть дверь, старик высунул нос на улицу и опасливо огляделся.
– Никто не видел, – облегчённо выдохнул он и вновь уставился на нас.
Кроме восточного халата, на нём были остроконечные восточные туфли. На лице – растительность, а – ля Старик Хоттабыч: кустистые белые брови и длинная, жидкая борода. Глаза, подёрнутые лёгкой дымкой, казались наивными и счастливыми до неприличия.
– Откуда… – выдохнул старец. – Откуда в наших краях колдунья?
Раскрывать секрет Вешенки совсем не хотелось.
– Издалека. Я случайно оказалась в этом городе. Услышала о вас, решила познакомиться.
Торговец не удивился. Он по – прежнему смотрел со щенячьим восторгом и боялся шевельнуться.
– Так чем торгуете? – не выдержала я.
– А? – старик всплеснул руками, и задался совсем другим вопросом: – Что же я вас на пороге держу? Проходите, проходите! Сейчас велю подавать обед! Как вы относитесь к вину? У меня есть лёгкое, с южных берегов Ремвида. Удивительное вино! Лучше нектара!
Под торопливое жужжание, ахи и вздохи, нас затащили в соседнюю комнату. Тут я узнала, что внешняя скромность жилища и впрямь обманчива…
Просторная комната напоминала подсобку музея искусств. На стенах, оклеенных светлыми обоями, кучно висела живопись. Каждая картина была заключена в тяжелую золочёную раму – мечту провинциальной купчихи прошлого века. Тут же, у стен, возвышались скульптурные композиции, начиная ангелочками, стилизованными под эпоху Ренессанса, и заканчивая советскими красавицами типа «Девушка с веслом», «Девушка с диском» и «Пловчиха на старте». Два «Писающих мальчика» стояли отдельно, судя по всему, являлись особой ценностью и гордостью хозяина.
Под потолком болтались три люстры допотопного дизайна, снабженные настоящими электрическими лампочками. Однако освещали комнату несколько «керосинок», умело превращённых в настенные бра. Пол комнаты покрывал большой кусок ковролина.
В центре возвышался громадный стол. Ножками служили оструганные брёвна, а вот столешница напоминала хорошо замаскированный ДСП. Вокруг него четыре обшарпанных стула с круглыми сиденьями и гнутыми спинками. Кажется, в моей квартире подобный стул тоже имелся…
Тщательно скрывая удивление, спросила:
– Вы этим торгуете?
Старик, который уже успел слетать в соседнюю комнату и громко проорать какой‑то Малке, чтоб срочно подавала обед, расплылся в улыбке.
– И этим тоже. Но на такие вещи спрос маленький: для здешних слишком дорого, а столичные в наши края заезжают нечасто. В основном, я продаю вот это…
С этими словами, старик вновь скрылся в соседней комнате, чтобы вернуться с большим деревянным ящиком и представить моему взгляду широкий ассортимент хозяйственных мелочей, явно китайского производства. Круглыми глазами, я уставилась на мотки пластиковых верёвок, упаковки прищепок, дешевые ножеточки и овощечистки. Косарь молчал рядом, старательно изображал удивление.
– И хорошо берут? – поинтересовалась я.
– Не жалуюсь, – просиял старик, спеша усадить нас за стол.
Он опять исчез. В этот раз оставил нас на добрых десять минут.
– Не нравится мне этот тип, – тихо пробормотал Косарь. – Может пойдём отсюда, а?
– Успокойся. Всё хорошо.
 
Судя по всему, старик торгует запрещённым товаром лет тридцать. А китайское барахло получил относительно недавно – пять лет назад такие товары даже в Москве встречались редко. Значит, у него есть выход на кого‑то, кто бывает в моём мире.
– Что ты задумала? – прошептал Косарь.
– Не задумала, а поняла. Нам не обязательно искать дверь, проще – найти колдуна.
Парень мой восторг не разделил:
– Скажешь тоже… Живого колдуна, даже если таковой имеется, тебе никто не выдаст. А торгаш – тем более, ему такой риск ни к чему.
– Спорим? – совсем развеселилась я.
Увы, заключить пари не удалось – именно в этот момент вернулся «Хоттабыч», вооруженный бутылью вина и тремя бокалами. Он с неимоверной гордостью водрузил стекляшки на стол. Я поспешила одобрительно кивнуть, мол, бокалы и в самом деле великолепны, в жизни ничего красивее не видела.
Сломать глиняную печать на бутыле поручили Косарю. Комната мгновенно утонула в волшебном, незнакомом аромате.
– Южное! – с важностью сообщил старик, многозначительно поднял палец. Тут же проявил удивительное знание традиций моего мира, предложил выпить за знакомство и чокнуться. – Вы хотели о чём‑то попросить?
А старик, однако, догадлив… Я не сразу смогла справиться с робостью, бороться с румянцем даже не пыталась. Ненавижу просить, ненавижу унижаться…
– Мне нужна помощь.
– Я так и думал, – проскрипел старик, вмиг посерьёзнел. Но лицо оставалось по – прежнему благожелательным, глаза горели любопытством. – У тебя что‑то случилось, верно?
– Да. Я потерялась. Мне нужно найти колдуна. Любого, кто может перемещаться в мой мир.
Вместо прямого ответа, старик завёл старую шарманку:
– В Ремвиде колдунов не жалуют… Согласно нашим законам, каждый, кто умеет обращаться с волшебной дверью, подлежит уничтожению. Архиепископ считает, что общение с иномирцами несёт зло.
– Давайте поговорим начистоту? Мнение архиепископа абсурдно, и вы прекрасно это знаете. Ну какое зло могу принести, например… я?
Торговец смерил задумчивым взглядом и если бы ни любопытство в его глазах, я бы не рискнула продолжить.
– Посмотрите на меня, ну разве я опасна? Всё наоборот. Я могу принести огромную пользу, и вам и всему Ремвиду. Я могу добыть лекарства, предоставить технологии. Сотрудничая с моим миром, Ремвид может стать самым могущественным королевством.
– Я понимаю, – кивнул старик. – Только это не отменяет приказа архиепископа. Если тебя поймают, если узнают о нашей встрече… меня отправят на костёр, вслед за тобой.
– Кто не рискует – не пьёт… – я на секунду задумалась, отхлебнула из прозрачного бокала, – такого замечательного южного вина.
– Молодость, – заключил старик со вздохом. – Ты говоришь правильные вещи, девочка. Но что можешь предложить за помощь? Фантазии о спасении всего мира мне неинтересны.
– Если поможете найти колдуна, я добуду для вас любые товары. В любых количествах.
– Телегу шелка? – оживился старик.
– Легко.
– И телегу соли!
– Ладно.
– И ещё пару вот таких статуй, – сухой перст торговца указал на «писающих мальчиков». – И фарфоровый сервиз!
– Хорошо.
– Ты ещё джинсы попроси, – не выдержал Косарь.
– Джинсы? А что это?
– И джинсы, – резюмировала я, протягивая торговцу руку.
О волшебной силе рукопожатия старик явно знал, но завершать нашу сделку не спешил.
– Мне нужно подумать. Не могу вот так, сразу… Я деловой человек. Понимаете?
О да… Понимаю… Более того, согласись он так просто, я б насторожилась не хуже Косаря. Зато теперь серьёзность намерений «Хоттабыча» налицо, и мне это нравится.
В комнату ввалилась дородная, краснощёкая баба с дымящимся котелком щей. Через пять минут мы уплетали за обе щеки, причём хозяин лавки не уступал аппетитом оголодавшему Косарю. Вслед за щами на столе появился поднос жареного мяса и варёный корнеплод, по вкусу подозрительно похожий на картофель.