"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Через четыре часа нужно повторить процедуру, – сообщила я, вываливаясь из дурно пахнущей спальни. – Но не уверена, что смогу его вылечить.
Старостиха понимающе кивнула, с серьёзным видом протянула мне чашку компота. А до меня вдруг дошло – если антибиотики, витамины и прочие микстуры не подействуют, парень умрёт. Не как в кино, по – настоящему.
– Можно задать вам несколько вопросов?
– Конечно, – кивнула старостиха.
Женщина казалась очень милой: круглое улыбчивое лицо, чуть подёрнутое морщинами, аккуратно повязанный платок, чистое, хоть и очень блеклое, платье. Она относилась к тому типу людей, которые вызывают доверие, причём полное и сразу. Я немного поколебалась, всё‑таки мои вопросы были не так просты, потом вздохнула поглубже и выпалила:
– Как называется ваша страна?
Голос женщины прозвучал очень спокойно:
– Ремвид.
Я ожидала такого поворота, но изумление скрыть не смогла, а старостиха продолжила с прежней невозмутимостью:
– А наша деревня зовётся Вешенкой, находится на самом краю королевства, на западной границе. Мы обычные, мирные люди и вреда тебе не причиним. И архиепископу не выдадим.
От такого заявления у меня волосы встали дыбом и спина вспотела.
– Архиепископу?
– Ну да, – пожала плечами старостиха. – Он ведь велел сразу сообщать о появлении колдунов. Но мы не дураки! Вон, с прежней сколько лет бок о бок жили? И ничего, никакого зла! И бог от нас, кажись, не отвернулся. А без неё тяжко стало. Поэтому тебе рады. Очень рады!
Мир перед глазами качнулся. Я с трудом преодолела расстояние до лавки, плюхнулась на отполированную деревянную поверхность и потребовала рассказать всё!
Ситуация оказалась банальной, но запущенной.
Жители королевства Ремвид общались с колдунами давно и плотно, но в один прекрасный момент, столичный архиепископ решил, что такие контакты противны богу. Его поддержал король и вся аристократия. Колдунов ловили и казнили, изредка жгли дома и наказывали тех, кто пытался помогать опальным. Спустя полгода, с волшебниками вроде бы покончили. Но власти не успокоились. Особый отряд короля начал прочёсывать страну от края до края, проверять все деревни и хутора. А после всё опять стихло.
– Прежняя колдунья тихо жила, – пояснила старостиха, – и отряд, проходя через нашу деревню, ничего подозрительного не нашел. Это лет десять назад было.
Слова женщины немного успокоили. Если ищейки короля больше не наведывались в эти края, значит буря действительно стихла. Однако расслабляться всё равно не стоит.
– А кроме прежней колдуньи в том доме кто‑нибудь появлялся? Например, шикарная стервозная блондинка…
– Нет. Никого не было.
Возвращаться в свою лачугу я не спешила – нужно сделать ещё одну порцию уколов и дождаться старосту. Его жена оказалась очень проворной и понятливой, сразу же оградила меня от любопытства местных – заперла дверь, предварительно сообщив толпе:
– Она занята! Лечит!
За кружечкой горячего киселя, старостиха поведала о местном укладе.
Выяснилось, что деревенские живут в основном рыбалкой. На рассвете все мужчины уходят в море, а женщины и дети огородничают. Косарь рыбным промыслом не занимается, он отвозит общий улов в город, выменивает на другие товары. Если успевает обернуться быстро, как сегодня, помогает хозяйкам. Такой подход к разделению труда показался мне довольно здравым.
Скот в деревне тоже общий – целых три коровы и кобыла. Ещё держат домашнюю птицу и свиней. Одежду и обувь производят самостоятельно, хотя дело это крайне трудоёмкое. В общем и целом, жизнью народ доволен.
– А моряк этот откуда взялся? – поинтересовалась я.
– Косарь в кои‑то веки в море вышел, и нашел, – вздохнула женщина. – После шторма. Только он не рыбак. Судя по одежде, на большом корабле ходил. Матросом.
Да, мне тоже показалось, что на рыбака болезный не тянет. Вот не похож и всё.
Ещё я попросила рассказать о прошлой колдунье, чтоб хоть примерно понять нормальную линию поведения.
Оказывается, в деревне Вешенка, она занималась врачеванием, учила детей математике и читала им сказки. Но от местных держалась в сторонке, в дом никого не пускала, помощь сердобольных жителей отвергала.
– А тебе помощь нужна? – участливо спросила женщина. – Огород вскопать, или крышу поправить?
Я потупилась и покраснела. Если уж немощная старушка ничего не просила, то мне и вовсе не положено. Я вообще не умею просить, а давать распоряжения и подавно.
– Только одно. Мне придётся и ночью к вам придти, точнее не к вам, к моряку…
– Проводим! – догадалась хозяйка, расцвела очередной улыбкой. – И встретим!
…Знакомство со старостой было похоже на новогодний салют. Огромный, пропахший рыбой мужик с заметной проседью в бороде, прыгал до потолка и радовался, как ребёнок. Я даже испугалась немного. Остальная часть кружка рыболовов тоже сияла, но, в отличие от старосты, обниматься не лезла. Зато провожали меня всей деревней, только хорошо это, или плохо, так и не поняла.
На следующий день я занялась покраской дома. Как благоразумная девочка, краску выбрала самую дешевую и надёжную – масляную. Первым, кто оценил мой выбор, стала крыса. Выскочила из щели в полу и пулей улетела в открытую дверь. Я повторила её подвиг через пятнадцать минут. Когда же решила оторваться от бренных дел и попить кофе, выяснила – запах краски проигнорировал границу между мирами и прочно обосновался в моей квартире. И я решилась на эксперимент.
Вооружившись оптимизмом, вышла в дом у моря и закрыла дверь. Колени сразу задрожали, сердце замедлило бег. Но когда вновь потянула за ручку, взору предстала всё та же квартира. Попробовала запереть дверь на ключ – получилось. Осмелев, несколько раз проверила исправность механизма и успокоилась: со стороны деревни Вешенка ключ работает в том же режиме. Значит, уходя можно не беспокоиться, что какой‑нибудь любопытный житель королевства проникнет в другой мир.
Когда моя смелость перешла в наглость, я открыла дверь обычным ключом и недоумённо уставилась на забитый книгами чулан. В основном тут были советские учебники для младших классов и книги сказок, но попался ещё томик Бунина и пара потрёпанных книг из серии «ЖЗЛ». А что, для неразвитого мира библиотека вполне подходящая.
Чтобы покрасить фасад, пришлось вытащить стремянку. На ней меня и поймал Косарь.
– Чем тут пахнет? – настороженно спросил он. – Плохо пахнет. Я бы сказал, воняет! А что это за странная лестница?
– Волшебная, – с улыбкой ответила я.
Парень, который намеревался потрогать стремянку, отдёрнул руку и отскочил на добрых три метра.
– Да ладно тебе, не бойся. Она не кусается.
После вчерашнего знакомства с местным начальством, и прогулки на ночной укол под ручку с Косарем, я немного осмелела.
– Нанананастя, а что ты делаешь?
– Настя, просто Настя, – улыбнулась я.
Бровь Косаря встала вопросительной дугой. Признаваться, что при знакомстве заикалась от страха, не стала:
– На – на – на – настей меня зовут только в очень важных случаях!
Нет, всё‑таки масляная краска – зло. Токсичные испарения, галлюциногенный эффект, пьяные шуточки.
– А, – понятливо протянул детина. – Старостиха сказала, тебе помощь нужна. Говори, всё сделаю. Если надо, ещё кого‑нибудь подряжу.
– Я цветник хочу разбить. Вон там, под окном, вскопать нужно, – стыдливо проблеяла я, мысленно прикидывая как отплатить парню. Использовать рабский труд нищих деревенских жителей я точно не собираюсь.
– Легко! – просиял Косарь. Метнулся за дом и вернулся со странной штуковиной, сильно похожей на весло. – Я как знал! – радостно продолжил он. – Вот, лопату захватил!
Со стремянки я не упала, но краски на землю плеснула с королевской щедростью. Осторожно, медленно спустилась вниз, отложила кисточку и уставилась на инструмент в руках здоровяка. Нет, это не лопата, это всё‑таки весло.
– Она деревянная, – тоном опытного психиатра сообщила я.