"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– С чего ты это взял? – дипломатично пискнула я.
Косарь пожал плечищами, почесал затылок и смущённо отвел взгляд.
– Да просто раньше в этом доме колдунья жила. Вот и подумал…
За поясом у парня заметила небольшой, но явно острый, топор. Из‑за голенища торчала рукоятка неприятного вида, видимо – нож. Причём не просто нож, а тесак. Ну нафиг такие знакомства. Я лучезарно улыбнулась и закрыла дверь.
– Подожди, – крикнул Косарь. – Не уходи. Нам помощь нужна.
– Какая?
Вот кто меня за язык тянул?
– Там человек один помирает. Моряк. Я его две недели назад подобрал.
– От чего помирает? – настороженно спросила я, но дверь не открыла. А в голове пронеслась паническая мысль: только чужеродной заразы мне сейчас и не хватает!
– Застудился. Его старостиха выхаживает. Говорит, мол, лёгкие воспалились. Только не знаю, бывает ли такое.
– Бывает, – проворчала я. Даже предположить не могла, что детина услышит.
– Ты колдунья! – радостно заключил Косарь.
Когда я вновь появилась на пороге лачуги, он стоял гораздо ближе и растягивал рот в улыбке. Зубы у Косаря оказались не слишком белыми и чуточку кривыми. Как ни странно, это придавало очарование. Но я не купилась. Я‑то знаю, что именно с такими улыбками фанатики и маньяки набрасываются на своих жертв.
Душа медленно поползла вниз, застряла где‑то в районе коленок. Но выхватывать оружие и бросаться на борьбу с нечистью, парень не собирался. Я решила воспользоваться паузой и кое‑что прояснить. Начала по – умному, издалека:
– Если у вашего моряка воспаление лёгких, лучше обратиться к врачу.
– Так это… у нас старостиха, жена старосты, врачует, – сообщил Косарь.
– А больницы у вас есть?
Парень завис. Его недоумение было настолько искренним, что я устыдилась недавних мыслей. Нет, не маньяк – маньяки так не умеют.
Ещё раз пригляделась к его одежде. Странная, будто из запасников Ленфильма, из реквизита к картинам про крестьянский быт пушкинских времён. Только вместо лаптей сапоги. И как это понимать? Я в прошлое угодила? Или всё‑таки в параллельный мир? Чёрт, что‑то мне подсказывает, что от правды легче не станет.
– Значит, до меня здесь колдунья жила? Как давно это было? Куда она делась?
– Давно. Она пропала лет пять назад. Исчезла и всё.
– Вот так просто? А вы искали?
– Как же её искать? – пробасил Косарь. – Она ж в доме исчезла. А нам в него входить нельзя, иначе смерть.
– Вот как? Интересно…
Значит, пока я в этой лачуге, мне бояться нечего. Местные поверья защищают и оберегают. А вот стоит отойти на пару метров – и всё, никаких гарантий. Или гарантии всё‑таки есть?
– Так ты поможешь? – с надеждой спросил Косарь. И, не увидев в моих глазах энтузиазма, продолжил торопливо: – Я ж его сам из моря вытащил, вот этими руками. Пришлось сеть бросить, чтоб не упустить утопленника. А щас, если помрёт, знаешь как обидно будет? Что же я, зря сеть утопил что ли?
Возражать против таких аргументов сложно. И всё‑таки я попробовала:
– А чем его старостиха лечит?
– Травами, – со знанием ответил Косарь.
Мда… Выходит, от меня сейчас человеческая жизнь зависит? А как хорошо начинался день…
– Попробую, – обречённо вздохнула я. – Подожди здесь. Через час вернусь.
Оказавшись в своей уютной квартире, заглянула в интернет и спешно помчалась в аптеку. Конечно, лечить воспаление лёгких своими силами – глупо, но если мои догадки верны, ничего другого не остаётся. Не могу бросить этого моряка помирать, врождённый гуманизм не позволяет. К тому же, раз мой «островок» обитаем, придётся налаживать связи с местным населением. Иначе нельзя.
В аптеке, к моему несказанному счастью, было пусто. Улыбчивая женщина в белом халате приняла список, пробежала по нему взглядом и вмиг растеряла всю доброжелательность.
– Что вы собираетесь лечить? – вопрос был задан таким тоном, что я невольно поёжилась и растерялась. Недавнюю эйфорию как ветром сдуло.
– Пневмонию…
– Девушка, вы в своём уме? У вас есть рецепт врача?
Я потупилась, ответила смущенно:
– Нету.
К счастью, аптекарша не стала глумиться и поучать, ответила просто и холодно:
 
– Без рецепта эти лекарства не продам.
– Почему?
Ответом стало ледяное молчание и строгий, уничижающий взгляд. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Ненавижу просить, а требовать и вовсе не умею. И всё‑таки я выдавила:
– Пожалуйста…
Губы аптекарши дрогнули, усмешка была хуже пощёчины. Я покраснела до корней волос, уши запылали факелами. Выводы, сделанные женщиной, возмутили и смутили одновременно…
– Я не наркоманка. У друга пневмония.
– Не наркоманка? – переспросила она строго. – А почему глаза красные?
Поморгав, поняла – глаза и впрямь болят.
– В море купалась, – прошептала я, не сразу сообразила, что сморозила глупость.
– Чего – чего?
– За компьютером долго сидела, – в этот раз голос прозвучал громче, я даже осмелилась оторвать взгляд от пола. – Я не наркоманка, честно. Хотите вены покажу?
Я поторопилась снять куртку и начала закатывать рукав, но аптекарша остановила:
– Вот что, девушка. Иди‑ка ты отсюда, куда подальше. Пока я полицию не вызвала!
– Пожалуйста, – чуть слышно проронила я.
– Пошла вон!
– Но…
– Иди отсюда! Бегом!
Сгорая от стыда, я развернулась и бросилась прочь, чтобы через секунду столкнуться в дверях с сухонькой бабулькой.
– Настя?!
О нет, только не это… Мария Петровна – не просто старушка, соседка по лестничной клетке, самая злая сплетница нашего подъезда. От её острого языка даже гробовая доска не спасёт. Пропилит или прогрызёт, как жук – короед. Тут же, как назло, в спину прилетел ещё один возмущённый возглас аптекарши:
– Иди, иди! Ишь, повадились! Не продам! И дружкам своим скажи: тут не продают!
– Что не продают? – оживилась Мария Петровна. Проклятая старушенция вцепилась в косяк двери, наглухо загородив выход. А с виду такая хлипкая.
– Наркоманка она! – пояснила аптекарша сурово.
Ну всё, я пропала. Теперь придётся идти на медицинское освидетельствование, потому что без справки Мария Петровна в мою невиновность не поверит. А весть о моей зависимости облетит дом, как только старушка вернётся из аптеки.
– Настя? – соседка изумлённо вскинула брови. – Наркоманка?
Я приготовилась выслушать лекцию, сдобренную ахами, охами и угрозами. Но старушка удивила, сказав:
– Настя не колется. Я это точно знаю. Что тут случилось‑то?
Пришлось врать. Точнее выдумывать правдоподобную историю, дескать ко мне приехал дальний родственник прабабушки, страхового полиса у него нет, денег тоже, а пневмония налицо. Имён я не называла, но Мария Петровна вдруг оживилась и начала наседать на аптекаршу.
Диалог между ними был бурным, но довольно мирным. В том, что женщины хорошо знакомы, сомнений не осталось. Выслушав доводы старушки, аптекарша процедила:
– Ладно, но чтоб я её больше не видела.
– Не увидишь, не увидишь! – радостно воскликнула Мария Петровна.
Я тоже улыбнулась, хотя… заявление соседки несколько смутило.
Домой мчалась, как Пятачок на День рождения к Иа – иа. В какой‑то момент поняла – если так сильно прижимать пакет к груди, ампулы лопнут. Фармацевт исправила и пояснила некоторые дозировки, два лекарства заменила другими, более эффективными. И ещё рассказала, как делать внутримышечные уколы. От меня теперь требуется малость – не облажаться.
Косарь обнаружился на том же месте, кажется, даже на миллиметр не сдвинулся. Но я всё равно потребовала гарантий, выпалила, прям с порога:
– Поклянись, что меня никто не обидит!
Деревенский здоровяк потупился и растерялся, а я попятилась. Так, на всякий случай.
– Не обидит, – пробасил Косарь. И добавил, краснея: – Не позволю.
Кажется, я тоже вспыхнула. А под странным, внимательным взглядом детины смутилась ещё больше. Ну конечно… Если догадки верны, то мой внешний вид способен вызвать у местного населения культурный шок. Обтягивающие джинсы и майку с откровенным декольте лучше оставить для Москвы.