"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Кто именно скрывался за этим «мы», было очевидно, и Роналкор, будучи ключевой фигурой, взял бразды правления в свои руки.
– Да, разумеется, – вежливо сказал он. – Герцог Кернский, леди Астрид и Вернон прибудут во дворец завтра, и…
Монарх замолчал, уловив то ли взгляд, то ли движение, а Дантос убрал руку с моей талии и, сделав полшага вперёд, учтиво поклонился.
– Ваше величество, простите, но в том, что касается завтрашнего дня… Видите ли, у нас с Верноном запланировано одно очень важное, совершенно безотлагательное дело. Собственно, то самое, ради которого мы посреди зимы в столицу примчались. И если вы позволите, если… – новый поклон, уже в сторону эльфов, – уважаемое посольство не против, то…
Дан не договорил, застыл в ожидании реакции.
Арманитинэль неохотно, но кивнул, и уже после этого кивка Роналкор ответил:
– Хорошо.
Блондинчик сдержанно улыбнулся и лишь теперь продолжил:
– Я не знаю, сколько времени это займёт. Возможно, один, возможно, два-три дня. Но как только мы освободимся, немедленно будем.
Это была наглость! Причём махровая! Потому что теперь, после уже данного согласия, ни эльфы, ни император возразить не могли. И, несмотря на то, что Роналкор – друг, мне стало жутковато, но…
– Хорошо, – повторил их величество, а драконья сущность поклялась – он не злится! – Как только, так сразу сюда.
«Уважаемое посольство» немного скисло, но возразить не посмело. Дружно уставилось на императора, который намеревался передать их подскочившему вельможе – очень привилегированному, если судить по одежде и выражению лица.
Но я к расставанию была не готова. В смысле, мне страсть как хотелось кое-что уточнить, причём прямо сейчас.
Именно поэтому я скользнула вперёд и окликнула:
– Нириэль, можно вас на пару слов?
– Только в том случае, если ваш жених меня не побьёт, – ответил ушастый с улыбкой.
Шутка от эльфа? Это было ещё невероятнее, чем поцелуй, однако…
– Ну что вы, – отозвался герцог Кернский, который действительно неудовольствием вспыхнул. – Разве я способен на подобную дикость?
Нириэль, которому, как всякому предсказателю, открыто больше, нежели остальным… неприлично захохотал. Вернон отреагировал спокойнее – просто разулыбался. А Роналкор, будучи всё той же ключевой фигурой, вздохнул и, возведя глаза к потолку, выпалил:
– Женщины! Что они с нами делают? На какие деяния нас толкают!
И вот, опять… Драконья сущность уверенно сообщила: монарх не злится! Более того – он тоже над происходящим угорает, только виду не показывает. Да и эльфы относятся к этому… в общем-то нарушению приличий благожелательно. Только в самом начале, на реплике Дантоса, напряглись.
Чувствуя себя предельно странно, я шагнула к Нириэлю. А потом плюнула на всё, ловко взяла его под руку и оттащила подальше от нашей смешанной компании. Ну так, чтобы всякие любопытные разговор не услышали.
– Если вы хотите предсказание, – начал эльф, но я замотала головой, перебивая.
– Нет, я не любительница.
– А что так? – поинтересовался собеседник.
Я пожала плечами. Ну как это объяснить…
– Будущему лучше оставаться в будущем. Так, может, и опаснее, но интересней.
Точка зрения, безусловно, была не нова, и Нириэль улыбнулся.
– То есть вы хотите спросить о прошлом? – догадался он.
Лукавить я не стала. Кивнула и сказала прямо:
– Я хочу спросить о предсказании, которое вы делали одному магу. Он…
Зажмурившись, я приготовилась описывать внешность и особые приметы, но эльф перебил:
– Я знаю, о ком речь. – И прежде чем успела задать уточняющий вопрос: – Да, я назвал этому человеку день и час, когда он может вас встретить.
Ответ… не удивил, нет. Но мне вспомнилось, как Нириэль протягивал руку, и его реплика о том, что он меня видел. Лишь теперь те слова обрели настоящий смысл. Эльф был знаком со мной по своим видениям и действительно знал, кто я такая.
Захотелось спросить: зачем? Вы же видели, для чего Ласт ищет той встречи, и, возможно, знали, как он со мной поступит!
Но я сдержалась и задала другой, куда более важный вопрос:
 
– Но это не всё, что вы ему предсказали?
Да, я намекала на предсказание, отголоски которого Дантос и Вернон обнаружили в дневнике. То самое, которое заставило Ласта снять с дневника защиту, а также открыть адрес убежища и магические коды доступа. С учётом того, что нам предстояло в это логово войти, мне очень хотелось подробностей!
– Не всё, – не стал отнекиваться эльф. – Но леди… Астрид.
Нириэль выпрямился и принял доброжелательно-отстранённый вид. Потом глубоко вздохнул и сказал совсем не то, что хотелось услышать:
– Леди Астрид, предсказания – это очень личная вещь. И то, что было сказано тому магу…
Ушастый замолчал, предлагая мне самой обосновать безмолвное, но совершенно непрозрачное «нет». В общем, всё с ним понятно.
Тем не менее я попыталась настоять. Но несколько секунд войны взглядов закончились полным поражением, и я отступила, дабы задать последний из мучивших меня вопросов:
– При нашей встрече вы сказали, что народ эльфов никогда не причинит мне вреда. Почему?
Собеседник перестал прикидываться статуей и опять расцвёл улыбкой. Сказал с какой-то особой теплотой:
– Вы уникальны. Вы первая и пока единственная обладательница нового дара. А мы, народ эльфов, очень ценим красоту, и красоту магии в частности. Никто из нас не способен поднять руку, никто не способен такую красоту разрушить.
С этими словами эльф сделал ещё полшага на-зад и окинул меня долгим, восхищенным взглядом. Ну а я…
Захотелось стукнуть! Стукнуть этого Нириэля как следует, чтобы говорил яснее! Что он подразумевает под «новым даром» и «красотой магии»? Неужто мою способность в карликового дракона превращаться?
Но если так – откуда он узнал? В смысле, он-то ладно, он предсказатель, но остальные эльфы… Они же вели себя так, словно что-то видят. А пристальный взгляд Арманитинэля? Он ведь на драконью сущность смотрел! Вот как, не будучи предсказателем или провидцем, о ней пронюхал? Или они в своём посольстве все того, с особым пророческим даром?
И отдельно – что означает это загадочное «пока»? Нириэль желает сказать, что карликовых драконов в этом мире прибавится? Учитывая, кто я по рождению и каким образом своё слияние с драконом приобрела, разумно спросить – а с чего бы?!
Или он намекает на то, что все одарённые метаморфы дружно ломанутся к западным горам, а потом не менее дружно наденут запрещающие ошейники? Но это же невозможно!
Вот только спросить не получилось. Просто собеседник сделал ещё полшага назад и согнулся в поклоне, показывая, что разговор окончен. Будь мы наедине, я бы воспротивилась и возмутилась, но мы стояли посреди наполненного людьми зала.
Причём какими людьми! Ещё пару часов назад вся эта аристократия глядела на меня с презрением и твёрдо считала удачливой, но не заслуживающей этой удачи выскочкой. После представления, устроенного Роналкором и самими эльфами, имперская знать сильно призадумалась, а настроения заметно изменились.
Теперь перед ними стояла, может, не благородная, но, безусловно, достойная леди – молодая женщина, которой даже высокомерные эльфы кланяются. Устроить при всём при этом допрос с пристрастием? Принудить подавшего знак о завершении разговора Нириэля говорить? Разрушить образ леди и превратиться в базарную торговку?
Нет. Позволить себе подобный шаг я не могла. Да и не хотела, если честно.
Поэтому сдержала слова возмущения и, приняв самый вежливый вид, присела в глубоком реверансе. Мол, благодарю вас, господин ушастый. Я получила огромное удовольствие от нашего с вами общения!
Выпрямляясь и поднимая глаза, я была убеждена – эльф место разговора уже покинул, устремился к замершим в сторонке сородичам. Но ушастый был по-прежнему тут и, когда наши взгляды снова встретились, сказал:
– А предсказание я вам всё-таки сделаю. – И прежде чем успела воспротивиться, сообщил: – Вас ждёт огромное счастье, леди Астрид. Большее, чем вы можете вообразить!