"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Прислушавшись к царящей вокруг тишине, толстопопик изящно вильнул хвостом и посеменил к лестнице. Встреча с герцогом Кернским была неминуема и очень желанна.
Торопливый шаг, знакомый маршрут, тишина постепенно сменяется звуками возни и ленивой утренней жизни. А чуть позже, когда уже оказываюсь на первом этаже, к звукам добавляется радостный гул нескольких десятков голосов и звон бокалов.
Мне не нужно видеть, чтобы знать — это те самые гости. Мысленно ухмыльнувшись и вообразив сонно-подпитые лица и помятые платья, я сворачиваю к залу приёмов, чтобы через несколько шагов споткнуться и настороженно замереть.
Причина? Просто из зала неожиданно донеслось громкое «ах», за которым последовал звук падения. Гул голосов резко затих, а в наступившей тишине прозвучало паническое:
— Катарина!
Секунда, две, три… Ну а дальше…
— О небо! Сделайте же что-нибудь!
Голос принадлежал Сиции. И в нём опять-таки звучала паника, причём довольно натуральная.
Но мы с драконьей сущностью этой панике не поверили. Движимые не столько тревогой, сколько любопытством, ломанулись к дверям зала и, протиснув морду между платьем леди Виолетты и ногой какого-то хлыща, вновь замерли.
Картинка, которая представилась взгляду, была банальна и одновременно удивительна: зал приёмов, полукруг гостей, в который затесалась и я, а прямо по центру — Вернон, Дантос, Сиция и распластанная на полу Катарина.
Последняя, разумеется, не умерла. Она пребывала в обмороке. До этого момента мама с дочкой, видимо, общались с Дантосом и магом, и вот в процессе общения обморок и случился.
Судя по лицам присутствующих, подобного события никто не ждал. А судя по эмоциям, которые испытывали «бесчувственное тело» и графиня, акт был тщательно спланирован.
Глядя на это дело, я сперва испытала недоумение — зачем? А минутой позже смысл затеи таки приоткрылся…
Сиция всплеснула руками и обратилась уже не ко всем, а лично к Дантосу:
— Ваша светлость! Катарина, кажется, умирает!
И, доведя звучащую в голосе панику до предела, добавила:
— Сделайте же что-нибудь!
— Что? — отозвался сбросивший растерянность Дан.
Про нашатырь «перепуганная до смерти» мать не вспомнила, про воду и ослабление корсажа — тоже. Выпалила замечательное:
— Ей нужно искусственное дыхание. Срочно!
Пауза, которая после этого заявления повисла, была долгой, а тишина — гулкой. И хотя к размышлениям ситуация не располагала, не оценить наглость «любительниц живописи» я не могла.
Ну да. Да, конечно! Мужчины при виде женской дурноты часто теряются, а подтолкнуть растерянного человека к нужному действию гораздо проще. Дальше совсем легко: дыхание рот в рот — это очень… близко. После такого, да ещё в присутствии десятка благородных свидетелей, свадьба становится вопросом времени.
Вот только…
— Помнится, вы лекарские курсы заканчивали, — сказал герцог Кернский.
— Да, но подобному там не учили! — тут же нашлась Сиция.
— А я? Откуда мне знать, как искусственное дыхание делается? — парировал Дан.
Ответ графини был нелогичен, но прекрасен:
— Но вы же мужчина!
Дантос заломил бровь, а драконья сущность подсказала — остатки его веры в то, что Катарине и впрямь нужна помощь, рассыпались в пыль.
Только Сиции было плевать.
— Ваша светлость! — взвизгнула графиня истерично.
Всё. Маленький дракон не выдержал. Вынырнул из толпы, сказал тихо:
— Ву. — Сейчас я это дыхание сделаю.
И слегка вздрогнул, когда Дантос повернул голову и спросил на полном серьёзе:
— А ты умеешь?
— Ву-у-у! — Нет. Но сейчас научусь!
Сказано — сделано. Золотая девочка устремилась к бесчувственному телу. Шла медленно, но неотвратимо, и действительно намеревалась попробовать. Правда… не срослось.
— Это… что? — прошептала Сиция шокированно.
А едва сообразила, к чему дело движется, заверещала на весь Керн:
— Уберите! Уберите свою ящерицу! Из неё же дым идёт! Она же сейчас огонь выдохнет!
Умирающая Катарина среагировала тотчас. Она взвилась на ноги с такой прытью, что любой здоровый позавидует. И тут же побледнела как полотно.
Просто Сиция не лгала, из драконьих ноздрей в самом деле дым струился. Жаль только я сама этот момент проморгала. В смысле не заметила, как пламя призвала.
— Нет! — взвизгнула уже виконтесса, и я, подумав, остановилась.
Зал приёмов опять затопила тишина. Похмельные гости, которые секунду назад готовы были очнуться от охватившего ещё вначале действа оцепенения, снова застыли. Мать с дочерью тоже замерли. А герцог Кернский…
— Леди Катарина, леди Сиция, — недобро прищурив глаза, начал он. — Вы знаете, как я отношусь к подобным вещам? Ко всякого рода ужимкам, интригам, спектаклям?
Судя по реакции упомянутых дам, а также некоторых из гостей, отношение Дана секретом действительно не являлось. И было резко негативным, кстати.
Лично для меня этот момент стал открытием. Видя, как блондинчик сооружает себе щит из двух ушлых аристократок, я бы ни в жизнь о его нелюбви к интригам не подумала, тем не менее…
— Я прошу вас покинуть мой замок, — продолжил владыка Керна. В его голосе прозвучала сталь, а во взгляде серых глаз лёд появился. — Верю, что вы успеете до обеда.
— Но… — выдохнула Сиция, чтобы тут же запнуться.
А Катарина среагировала не сразу… «Юной и свежей» понадобилось полминуты, чтобы нацепить на лицо маску изумлённой невинности и найти приличный аргумент.
— Но как же каталог? — старательно притворяясь, будто ничего особенного не произошло, пропищала она. — Как же Императорский музей?
— Два века без этого каталога жили, — процедил Дантос. — Значит, и дальше проживут.
Тон был убийственным, но виконтесса не прониклась. Даже рот открыла в явном намерении возразить, но герцог такой возможности не дал. Холодный до ледяной корочки сверкнул глазами и направился прочь. Точнее — прочь от них и прямиком ко мне.
Глядя на это дело, маленький дракон грациозно развернулся, показывая, что предлагает покинуть благородное собрание. Дантос предложение одобрил. Едва он приблизился, мы продолжили путь вместе. Бок о бок. Человек и дракон.
Свидетели разыгравшейся сцены от шока уже отошли, но по-прежнему притворялись статуями. Тем не менее расступились с похвальной быстротой.
Когда мы уходили, на нас были направлены все до единого взгляды, но ни меня, ни Дантоса этот момент не волновал. Уверенно и спокойно мы покинули зал приёмов и направились к лестнице, ведущей на хозяйский этаж.
Где-то на середине холла, когда вышли из зоны слышимости, Дантос спросил:
— Как ты тут оказалась?
— Тебя искала, — честно ответила я.
— А зачем?
Я вздохнула. На миг зажмурила глазки и призналась:
— Хотела извиниться за вчерашнее. Я… так не права была. Я… такая дура.
Блондинчик промолчал. Но драконья сущность уловила крупицу то ли облегчения, то ли радости.
Через миг мой спутник остановился. Я, заметив отставание, тоже встала и повернулась к нему. А он плавно опустился на одно колено и прошептал с невероятной, умопомрачительной искренностью:
— Ты выйдешь за меня?
Сердце пропустило удар, а я…
Я сказала единственное, что могла сказать:
— Ву-у-у.
Что означало… да.
Эпилог
В кабинете их светлости витал аромат кофе и терпкого мужского парфюма. За окном привычно кружились снежинки, а затянувшие небо облака напоминали тёплое мягкое одеяло. Казалось бы, в такой атмосфере только и остаётся, что расслабиться, но я была напряжена до предела. Правда, напряжённость не помогала…
— Шах и мат, — сказал Вернон вкрадчиво. Тут же расплылся в самодовольной улыбке и вальяжно откинулся на спинку кресла.
Я же вытаращилась на шахматную доску, чтобы через миг заозираться в поисках чего-нибудь, чем можно в мага запустить.
Увы, но тяжёлых предметов под рукой не оказалось. Из того, чем можно кинуть — только жалкая горстка пешек, которых мне благополучно «скормили». Правда, я уже была согласна и на это, но…