"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Десяток их, человеческих, шагов, два удара драконьего сердечка, и скрипач даёт первые аккорды вальса. Герцог Кернский и его партнёрша поворачиваются друг к другу, рука Дантоса ложится на девичью талию, и… начинается.
Шаг, ещё шаг, поворот. Плавное, подчинённое ритму танца скольжение. Движение, кружение и опять шаг. А у меня дыхание перехватывает, и сердце стучит так медленно, что кажется — ещё чуть-чуть и замрёт навсегда.
Аккорд, ещё аккорд. Музыка прекрасна и певуча, но мне чудится гром марша. Я не слышу лирики, только грохот. И этот грохот сводит с ума.
На несколько секунд мир перед глазами сливается в единую пелену, а воздух превращается в нечто невероятно твёрдое — я задыхаюсь.
А потом нахожу в себе силы тряхнуть головой и вспомнить, что поводов для столь острой реакции нет. Вернее, есть, но я же сама решила, что их следует искоренить! Значит, нужно собраться. То есть, наоборот, расслабиться. Нужно позволить Дантосу делать то, что делает, и вообще…
И вообще, это только танец. Один-единственный, между прочим! А девица не такая уж красавица. И… и всё же хорошо!
Ещё пяток аккордов, несколько глубоких вдохов, и меня действительно отпускает. Я даже улыбку из себя выдавливаю — мысленную, но всё-таки.
Нет, мне в самом деле становится легче. И сердце теперь стучит ровнее. К моменту, когда Дантос возвращает шатенку туда, где взял, и подходит к нам, дракон уже готов не только улыбаться, но даже мечтать о пироженках.
Правда, длится это спокойствие недолго. Ровно до следующего танца, который случается… ну почти сразу. Теперь Дантос какую-то блондинку приглашает. Обнимает и начинает кружить.
Я сознания уже не теряю, да и с плотностью воздуха всё в порядке, но очень хочется закрыть глаза и не видеть. Просто зрелище, как бы там ни было, неприятное.
Впрочем, третий танец ещё неприятней. А на четвёртом маленького дракона начинает мутить. Я по-прежнему помню о своих решениях, и намерения мои всё так же крепки, но, клянусь, мне действительно тошно. И я ничегошеньки не могу с этой своей реакцией поделать.
Настроение? Оно умерло и воскресать не желает. Доводы рассудка ему неинтересны, уговоры и обещания отомстить одному бессовестному герцогу — тоже.
Настроению плевать. На всё. Включая Дантоса и даже меня.
В миг, когда осознаю эту странную истину, прихожу к выводу — всё, хуже уже не будет. Но через несколько минут герцог Кернский выводит в центр зала кукольную красавицу Виолетту, и в драконьей душе что-то обрывается. Там, в груди, становится так пусто, что хочется вскинуть морду и завыть.
Только я девочка культурная и звериных повадок себе не позволяю. Вместо этого инстинктивно поворачиваю голову, чтобы взглянуть на замершего рядом Вернона. Я надеюсь найти поддержку, а вместо этого…
— Что, допрыгалась? — бесцветно спрашивает маг.
Ужас ситуации заключается в том, что он прав. А самое паршивое — мне не хватит ни драконьего оптимизма, ни наглости, ни чего-то ещё, чтобы с этой истиной поспорить.
Я действительно допрыгалась. Доигралась.
Сердце уже не сбоит, и с дыханием всё прекрасно. Мир не пытается утратить краски и слиться в единое пятно. Но от этого не легче, даже наоборот — я воспринимаю реальность слишком ясно. И это… невыносимо.
Не в силах терпеть пытку, я поднимаюсь на лапы, разворачиваюсь и устремляюсь к выходу.
Не бегу — бежать не хочется. Просто иду.
Под музыку. Мимо нарядных гостей и вышколенных лакеев. Туда, где не слышно звуков праздника. Туда, где можно побыть в одиночестве и успокоиться. Попробовать пережить эту жуткую ситуацию, эту невероятную пустоту.
Я шла неторопливо, размеренно, не оглядываясь. Там, за спиной, грохотал праздник, но меня веселье не задевало. Я прекрасно понимала, как сильно напортачила, но ни желания, ни сил исправлять содеянное не было. Только не сейчас.
Устало, но без передышек, я преодолела длиннющую лестницу. Прошла мимо выставленного по случаю большого наплыва гостей караула и оказалась в нужном коридоре. Миновала дверь в комнаты Дантоса, и вот тут, прямо возле покоев «кузины», столкнулась с небольшой неприятностью. Просто из предназначенных мне комнат Полли вышла. В том же накрахмаленном переднике и новеньком платье.
 
Увидав дракона, горничная удивилась и застыла. А когда сообразила, в каком я настроении, сделала большие глаза и выдохнула:
— Леди Астрид…
В голосе прозвучало сочувствие, причём настолько искреннее, что я инстинктивно сжалась и отступила. Просто сочувствие — последнее, что мне сейчас нужно. Я… у меня… мне… хочется побыть одной, понимаешь?
Служанка не понимала. Стояла, перегородив вход, и глазами хлопала.
Желая вывести Полли из ступора, я шагнула вперёд и подставила шею, предлагая снять с меня замечательный бант, который она же и повязала.
Намёк истолковали верно. Вздрогнув, горничная тоже шаг навстречу сделала. Опустилась на корточки, отвязала ленту, а минутой позже, когда с бантом было покончено, сообразила открыть для маленького дракона дверь.
— Спасибо, — вежливо сказала я. А просочившись в гостиную, остановилась и развернулась, давая понять, что теперь дверь следует закрыть и удалиться.
Служанка кивнула и подчинилась. Правда, лишь частично. В смысле дверь действительно закрылась, но сама Полли никуда не ушла. Осталась стоять в коридоре.
Сил бодаться с непонятливой горничной не было, а страх разоблачения давно иссяк. В итоге, подождав с минуту, я плюнула на риск и отправилась в ванную.
Проходя через спальню, грустно мазнула взглядом по вывешенному на манекен платью и мимолётно порадовалась танцующему в камне пламени. Теперь понятно, зачем Полли сюда приходила — она поправляла угли и подкладывала дрова. Что ж, тем лучше. Ведь люди, в отличие от драконов, имеют свойство мёрзнуть.
Оказавшись в ванной, я прикрыла дверь, но подниматься на лапы, чтобы повернуть ручку замка, не стала. Просто отошла на несколько шагов и зажмурилась, призывая родовую магию.
Боль… Она была совершенно обычной, столь же изматывающей, как и всегда. Но я перенесла трансформацию спокойно — в сравнении с пустотой, воцарившейся в моей душе, эта боль была пылью.
Едва превращение завершилось, я, пошатываясь, встала на ноги и хлопком активировала магические светильники. Свет тотчас резанул по глазам, но никакого неудобства я не испытала. Мне было плевать.
Всё так же пошатываясь, прошла за дымчатую перегородку, за которой располагался умывальник и прочие удобства. Ополоснула лицо, вытерлась и, подарив равнодушный взгляд бледной брюнетке, которую отразило зеркало, огляделась в поисках чего-нибудь, во что можно завернуться.
На вешалке возле шкафа с банными принадлежностями обнаружился шёлковый халат, который я и использовала.
Кутаясь в невесомую ткань, возвратилась в спальню и застыла на пороге. Просто Полли не только не ушла, она ещё и вернулась. Теперь стояла возле кровати и смотрела большими, словно плошки, глазами.
На лице горничной застыла смесь растерянности и радости. Несколько долгих секунд служанка напоминала статую, но вскоре опомнилась.
— Леди Астрид, — выдохнула она. Тут же вздрогнула и сделала книксен.
Ну а в том, что касается меня… Нет, и всё-таки я не удивилась. Уединяясь в ванной, понимала, что горничная не выдержит и вернётся. И встречи этой опять-таки не боялась. Ведь Полли и так всё известно.
— Чаю… — Горло перехватило и мне пришлось прокашляться, чтобы продолжить. — Чаю, пожалуйста, принеси.
Растерянность, владевшая Полли, попятилась, а радость, наоборот, воспряла. Служанка с готовностью сделала ещё один книксен, спросила:
— А ужин? Вы ужинать будете?
Я отрицательно качнула головой. Нет. Еда в горло точно не полезет.
— Только чай, — повторила тихо. И, не дожидаясь реакции прислуги, направилась к гардеробной, чтобы отыскать ночную сорочку. В чемодане, который перекочевал в покои их светлости, было далеко не всё, так что шанс на успех имелся.