"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Здесь написано: «Я призываю в свидетели магию», — процитировал герцог. И уточнил: — Это нормально?
— Это обычная формулировка при магической клятве.
Блондинчик скептически поджал губы, а Вернон спросил:
— Что тебя смущает?
— Слова про призыв — единственное, что отличает эту клятву от обыкновенной, то есть не магической.
— И? — подтолкнул Вернон.
— И что, если перед нами не речевая формула, а руководство к действию? Что если для включения механизма нужно просто взять и призвать магию?
Минута тишины, и Вернон снисходительно хмыкнул. Я же попыталась спрятать улыбку в кулачке.
Ага. Вот просто взять и призвать, а самому расслабиться и ждать, когда магия всё за тебя сделает. Великолепная формула! Жаль, что не рабочая.
— Почему не рабочая? — вклинился в мысли Дантос, и я вздрогнула. И тут же смутилась, и потупилась, и вообще…
Просто герцог Кернский смотрел чересчур пристально, и возникло ощущение, что это его «почему» совсем не к магии относится.
— Дантос, ты меня удивляешь, — пришёл на помощь Вернон. — Ты рассуждаешь о магии, как неграмотный крестьянин. Ты говоришь о ней как о халяве, хотя прекрасно знаешь: магия — это наука и труд! Для того чтобы скрепить клятву, простого желания или призыва недостаточно. Есть формулы, есть матрицы сплетения силовых линий, есть…
— Это когда дело касается обычной, — перебил герцог, — а мы говорим о древней. О которой ничего не известно. Ну не считая наркотического воздействия на драконов и пары других мелочей.
На последних словах… представитель драконов опять смутился, но взгляд отводить не стал. А Вернон…
— Да не бывает такого! — выпалил возмущённо.
— А магические клятвы, способные связать целый народ, причём на многие поколения, бывают?
Брюнет открыл рот, но тут же захлопнул. Я тоже скепсис попридержала, потому что ответ был один — нет.
Более того, представить механизм, который способен поддерживать клятву такого уровня, я не могла. Ведь что такое магическая клятва? Это заклинание, которое накладывается на конкретный объект и способно уследить за исполнением одного, в крайнем случае двух, условия. Если объект поставленное условие соблюдает, то всё хорошо, если нарушает — пиши пропало.
Но! Заклинание — не болезнь! То есть по наследству или каким-то иным путём не передаётся. А уж количество силы, которую нужно заложить в матрицу… Нет. Нет, это вне понимания. И в случае использования обычной магии совершенно невозможно.
А если так, то, может, Дантос и прав, а? Вот только как эту ересь проверить?
— Ну, допустим, ты прав, — вторя моим мыслям, сказал Вернон. — Но как нам убедиться?
Губы их светлости дрогнули в полуулыбке, а ответ… ну по большому счёту он был логичен и ожидаем.
— Я полагаю, что вариант один. Нужно проверить практикой.
Мы с Верноном слегка растерялись, потом переглянулись и опять на Дантоса уставились.
— Кто будет клясться? — поинтересовалась я.
— И главное, в чём? — добавил маг.
Герцог задумался, мы с Верноном — тоже. Кроме прочего выходило, что в целях эксперимента озвученную клятву придётся нарушить и, вероятно, понести наказание. Не знаю, как остальные, а лично я именно на ней, на расплате заморочилась.
Чего бы такого выдумать, чтобы после нарушения клятвы не больно, а приятно стало? Причём реакция должна идти на уровне тела, а не разума, быть быстрой, заметной, дабы свидетели эксперимента не усомнились, и… достаточно приличной.
— Я — маг, на мне заклинание может работать с отклонениями, — наконец сказал Вернон, и я возмущённо засопела, уже зная, что услышу дальше. — Так что проверять будем на Астре.
— Согласен, — отозвался Дан. Тут же прищурился, окинул меня придирчивым взглядом и протянул задумчиво: — Какое бы условие попробовать?
В порядочности и благоразумии Дана я не сомневалась, но на миг стало жутко. Правда, желания отказаться не возникло — любопытство было сильнее благоразумия. Тем не менее отдаваться на милость герцогской фантазии всё-таки не хотелось, поэтому я выпалила:
— Пирожное!
— Что-что? — переспросила светлость.
— Принесите сюда какое-нибудь пирожное, и я поклянусь, что ни в коем случае его не съем.
— А что случится, когда нарушишь? — В голосе Дантоса появились настолько волнующие нотки, что я слегка растерялась и покраснела. И едва не выбрала условие, вторящее этому тону, но вовремя вспомнила, что мы не одни.
Пришлось одёрнуть себя и напрячься в новой попытке выдумать что-нибудь приличное.
— А когда нарушу, у меня случится приступ икоты, — наконец определилась я.
Да, последствие не из приятных, зато безобидное и всем остальным условиям удовлетворяет.
— И этот приступ продлится ровно шесть минут, — скорректировал опытный в вопросах магии Вернон. — А следующие три минуты ты будешь чихать.
Я встрепенулась и уставилась возмущённо, но сотрудник Управления магического надзора не проникся.
— Чем сложнее реакция, тем больше вероятность, что она не является совпадением, — важно пояснил он. — Поэтому придётся потерпеть. Но всего девять минут.
Я нехотя, но кивнула, а герцог Кернский вздохнул и отправился в гостиную, дабы дёрнуть за шнурок колокольчика и пригласить прислугу. Дверь в кабинет он благоразумно прикрыл, но голос явившейся на зов Полли я всё-таки различила. И задумалась: интересно, а как бы отреагировала горничная, если бы к ней вышла я? Не в образе дракона, а настоящая?
А как бы отреагировал Жакар?
А Роззи?
Подумав о кухарке, я невольно разулыбалась. Стараниями этой доброй женщины отощавший за время жизни в цирке дракон не сильно, но поправился. Но на мне настоящей, ввиду особенностей организма, по-прежнему висела табличка: «Недокармливают!» Интересно, попробует Роззи с моей природной худобой справиться или можно выдохнуть и жить спокойно?
Да, мне было весело. А Вернон, наоборот, хмурился — не знаю, о чём наш магически одарённый друг думал, но задача явно была серьёзной.
Зато когда в кабинет вернулся блондинчик и продемонстрировал нам блюдце с роскошной, украшенной ванильным кремом «корзиночкой», от посторонних мыслей и следа не осталось — мы с магом дружно вскинули головы и вообще подобрались.
Герцог же преодолел разделяющее нас расстояние, водрузил блюдце на стол, прямо перед моим носом, и, отступив на шаг, спросил:
— Ну что, готова?
Я, не задумываясь, кивнула, чтобы тут же замереть в изумлении. Просто в следующий миг мы стали свидетелями первого осознанного призыва древней магии.
На мой взгляд, всё случилось совершенно внезапно. Дантос просто прикрыл глаза, глубоко вздохнул, а через пару секунд по его рукам побежали знакомые искорки. Ещё секунда, и в правой ладони их светлости появился сияющий сгусток — точь-в-точь стандартный боевой шар, только золотой. А потом, когда блондинчик вновь распахнул глаза, этот шар по его, Дантоса, велению взлетел вверх. Да так и завис! Прямо посреди кабинета.
И пусть к расспросам ситуация не располагала, я не выдержала.
— Как? — выдохнула неверяще. — Как тебе удалось?
Герцог Кернский пожал плечами, сказал:
— Просто успокоился и расслабился.
Я ошарашенно округлила глаза и хотела стребовать подробности, но не успела.
— Ну что? Клясться будешь? — перебил моё намерение Дан. — Или уже передумала?
— А с чего бы мне передумать? — вслух удивилась я.
Блондинчик снова пожал плечами, причём с таким видом, будто повод для подобного мнения точно есть. Будто я давно доказала, что являюсь едва ли ни самой ветреной женщиной в мире.
Увы и ах, но столь возмутительный намёк пришлось оставить без ответа. Просто выяснения могли вылиться в спор, а травить время на препирательства не хотелось совершенно. Поэтому я деловито придвинула к себе блюдце, подняла правую руку и провозгласила:
— Клянусь тебе, Дантос, герцог Кернский, что ни за что не съем это пирожное. А если нарушу клятву, то пусть на меня нападёт икота на шесть минут, а следующие три минуты я буду ужасно чихать. Принимаешь ли ты мою клятву?