"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

И вот теперь до простого люда начинает доходить весь ужас…
— Одежда? Женская? Но зачем?
— Они же мужчины…
— Вот-вот! — выпаливает рассказчица торжественно. — Вот и я говорю: мужчины. Но чемоданчик-то украли!
Слышится ну о-очень шумный вздох, а вслед за ним почти паническое:
— Неужели! Неужели всё-таки испортили нашего хозяина в этой их столице?
— В гнезде разврата, — «со знанием» поправляет самая пожилая из толпящихся тут женщин. — Ой, зря мы его туда отпустили… Ой, зря!
Дальше идут причитания, стоны и попытки понять, насколько всё страшно. Следом одну из кумушек посещает здравая мысль:
— А может, мы не так поняли? Может, они не для себя?
— А для кого? — огрызается первая. Ну та, которая свидетель и рассказчица. — Да и что тут можно не понять? Взяли чемодан и вдвоём на несколько часов в покоях их светлости заперлись! Вот что они там делали, а?
В кухне поднимается гул. Посмевшая возразить отступает, в ужасе прикрыв рот ладошкой. Другие тоже не радуются — вздыхают, охают и головами качают.
— Ну вот. А ведь таким мальчиком рос…
— Очень хорошим мальчиком!
— И что же будет с Керном?
— Зато теперь ясно, почему обещанная кузина не приехала… — выдаёт кто-то особо сообразительный. — Видать, просекла что к чему, и вот. Только чемоданы от неё и остались.
Всё. Дальше я не слышу! Просто на последнем замечании у меня лёгкая истерика случается. И даже тот факт, что мучаюсь похмельем, умирать со смеху не мешает. Но ровно до тех пор, как в гомон женских голосов вклинивается голос Роззи.
— Что здесь творится? — вопрошает главная кухарка строго.
— Ох, — тяжко вздыхает одна из сплетниц. — Ты не поверишь!
Фраза оказалась пророческой — Роззи в самом деле не поверила. Более того, в её руке не пойми откуда взялся очень знакомый половник, и в наступившей тишине прозвучало:
— Сдурели?!
И после паузы:
— Я с их светлостью в столице была, и я голову на отсечение даю — он мужчина порядочный! И ни в чём таком не замечен!
— Но чемодан… — попыталась возразить одна из кумушек.
— С женскими вещами, — добавила рассказчица.
— А ну и что! — воскликнула Роззи. — Может быть, господин Вернон ауру с этих вещей считывал!
— Зачем?
— Чтобы амулет какой-нибудь для кузины их светлости изготовить! — Роззи хлопнула по ладони половником и добавила: — Господин Вернон, если кто не знает, маг очень высокой категории. Он большой начальник в столичном управлении. Ясно?
Народ притих и даже отступил, а в кухне опять тишина воцарилась. Да-да, гробовая! И в этой гробовой тишине стало очень слышно, как под одним из разделочных столов кто-то хрюкает.
Кто именно? Ну…
Просто мне другой, но очень похожий случай вспомнился. Угу, тот, когда Роззи с этим же половником в покои Дантоса в столице заявилась и начала про мораль рассказывать. А герцог, когда сообразил, в чём кухарка его обвиняет, та-ак покраснел… А уж она-то как покраснела!
— Астра! — строго окликнули меня.
Я попыталась успокоиться, но не смогла. Зато из-под разделочного стола выбралась и неспешно потопала к Роззи. Правда, толстуха мою покладистость не оценила…
— Ну, что ты хрюкаешь? — в голосе женщины прозвучал укор, а щёки сильно порозовели, создавая впечатление, что не мне одной тот разговор про зоофилию вспомнился. — Нет, ну что ты…
— Ву, — ответила я. А почему бы мне не похрюкать?
— Совести у тебя нет! — вконец смутившись, выпалила Роззи. И продолжила в том же тоне: — Если ты поесть пришла, то пойдём, накормлю. А если просто так, то под ногами не путайся! У нас сегодня заготовка поздних яблок. Нам не до тебя!
Из двух вариантов я выбрала лучший, в смысле первый. Крутанулась на месте и под прицелом нескольких изумлённых взглядов поспешила за Роззи. И едва не скатилась в новую истерику, когда сзади прозвучало тихое:
— То, что ты за него ручаешься, Роззи, это, конечно, хорошо. Но чтоб ты знала — чемодан они так и не вернули!
Я всегда считала Роззи великолепной женщиной, но сегодня… сегодня Роззи была богиней. Просто вместо банального рассола мне дали три солёных огурчика и большую миску вкусной наваристой ухи.
 
Первое да со вторым… Мм-м! Это было волшебно. Так волшебно, что маленького дракона не просто отпустило — у меня даже положенная природой регенерация заработала!
В итоге кухню я покидала не только сытая, но и очень-очень счастливая. Мне хотелось петь, танцевать и любить весь мир.
И тем неожиданней была мысль, посетившая при пересечении фиолетовой гостиной… А подумалось вот о чём: как там наши гостьи поживают? Не заскучали ли? Не загрустили?
Воспоминание о графине с виконтессой стало поводом остановиться, оглядеться и сменить траекторию движения. Вместо бесцельной прогулки по замку, которую я для себя запланировала, свернуть к лестнице, ведущей в восточную башню. Ту самую, где располагались залы искусств.
Нет, в других помещениях картины, скульптуры, вычурные вазы и прочие шедевры творческой мысли также имелись, но в восточной башне были собраны самые сливки. И именно с них, если верить разговорам, Катарина и начала свою опись.
Оказавшись на подступах к первому из этих залов, я засомневалась и решила, что никого не встречу. Просто это так далеко от комнат, где появляется Дантос, что тут не матримониальные планы, а только план по сохранению целомудрия осуществлять.
Но мама с дочкой в самом деле были здесь и, судя по возне, только-только пришли.
Маленький дракон подумал и обнаруживать своё присутствие не стал. Вместо этого скользнул к распахнутой двери, притаился сбоку и навострил уши.
И искренне прифигел, ибо понял — здесь и сейчас мне сама Леди Удача подыгрывает. А чем ещё объяснить тот факт, что буквально через минуту Сиция с Катариной завели ну о-очень интересный разговор…
— Ты молодец, — сказала графиня. — Хорошо держишься.
Катарина хмыкнула, ответила, не скрывая скепсиса:
— Ага. Вот только он всё равно не замечает. Смотрит, и как будто мимо.
Сиция тоже хмыкнула и, судя по интонации, улыбнулась.
— Прошло всего три дня. Чего ты за такой срок хочешь?
— Всего! — выпалила девчонка. Но не так громко, чтобы мог услышать кто-то, кроме матери и наделённого драконьим слухом шпиона. — Хочу кольцо с огромным бриллиантом, щенячий взгляд и заверения в вечной любви. И официальное объявление о помолвке. И дату свадьбы!
Графиня, выслушав эти слова, рассмеялась, а я скривилась и чуть не вытошнила замечательную уху и огурчики.
Дату свадьбы. Угу. Щас! А эклер с творожной начинкой тебе не завернуть?
— Не торопись, — повторила Сиция. — И главное, не нервничай. Коллекция, большая, пишешь ты медленно…
— Да знаю! — перебила Катарина. — Но если приедет эта его кузина…
— Мы справимся, — голос графини очень уверенно прозвучал. — Разве может какая-то шлюха сравниться с тобой?
Пауза.
Не знаю, что там творится у них, а у меня челюсть отпала. Как-как меня назвали? А главное — по какому, извините, поводу?!
— Фу! Фу как некультурно, — с наигранным возмущением, пискнула девчонка.
— Просто называю вещи своими именами, — отмахнулась Сиция. — Говорю тебе, я изучила генеалогию герцога Кернского вдоль и поперёк. Нет у него никаких кузин. Следовательно, это просто шлюха!
— Но он намерен жениться, — выдала Катарина внезапно. — И он вполне способен позволить себе такую выходку. Папа говорит, Данчик из тех, кому плевать на правила.
В зале опять повисла тишина, а я вновь едва не рассталась со съеденным завтраком. Данчик?
Брр… какое красивое прозвище. Интересно, она сама придумала или кто помог?
— Ничего. В молодости они все буянят, а потом, под чутким женским руководством, становятся послушными и тихими.
— Становятся. Если раньше не успеют жениться на шлюхе, — буркнула виконтесса.
Сиция рассмеялась. Тихо, но неприятно. И тут же вернула недавнюю реплику дочери: