"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Астрид, драконы очень опасные твари, – перебил Нила Дурут. Более спокойный, как ни странно. – Они могут разрушить город в считаные минуты. И раз ты перешла им дорогу, раз они требуют именно тебя… Ты должна выйти и поговорить с ними. Убедить, чтобы убрались отсюда. Сейчас же.
Дурут был строг, и его тон предполагал мгновенное подчинение. Но я с места не сдвинулась – и даже не из вредности, а просто потому что растерялась.
Зато герцог Кернский теряться не собирался. Он шагнул вперёд, сложил руки на груди и спросил:
– То есть вы готовы выдать Астрид драхам по первому требованию?
– Я иду с ней, – попытался смягчить ситуацию Ждан, а Нил, Дурут и Гертон даже не шелохнулись.
Реплика Ждана блондинчика не впечатлила. Он мазнул взглядом по лицу самого молодого из старейшин и демонстративно повернулся к «главарям» – к Нилу с Дурутом.
– Вы понимаете, насколько это опасно? Вы понимаете, что Астрид может не вернуться? Что её могут попросту убить?
Тишина, возникшая после этого вопроса, длилась недолго…
– Драконы прилетели из-за неё, – сказал Гертон раздраженно. – Никто из нас не может вести с ними переговоров, потому что мы даже не в курсе ситуации. Более того – они требуют встречи именно с Астрид. Не со мной, не с ними, – он кивнул на старейшин, – а с ней!
– Но ведь Астрид – сокровище вашего народа, – припомнил недавний разговор Дантос. – Жемчужина! И вы так просто от неё откажетесь?
– А что мы можем сделать? – не выдержав, рыкнул Дурут.
– Не пустить, – сказал Дантос безапелляционно.
Бледный доселе Нил откровенно побагровел. Но напоминания о последствиях – о том, что драконы де могут разрушить город, хотя драхи вроде и не угрожали – остались невысказанными.
Впрочем, в этот миг все слова кончились – на смену спору пришла война взглядов! Хотя нет, «война» слово неподходящее. Скорее блиц-криг в исполнении их светлости герцога Кернского. Блестящая атака, результатом которой стало спокойное и уверенное:
– Астрид никуда не пойдёт. Говорить с драхами буду я.
Пару дней назад мне бы захотелось завыть и назвать Дантоса самоуверенным идиотом, но сейчас… я только вцепилась в его ладонь в безмолвной мольбе: «Возьми меня с собой. Ну пожалуйста»!
– Зачем? – не глядя, тем же спокойным тоном спросил Дан.
В этот миг я окончательно убедилась в давно посетившей меня догадке: герцог Кернский действительно тиран. Ну и ещё кое-что поняла – с самостоятельностью пора завязывать. В том смысле, что рядом с этим мужчиной моё стремление решать все проблемы своими силами только во вред.
Но беспокойство за его жизнь никуда не делось! И толика любопытства, которая вспыхнула ещё в момент появления госпожи Миты, тоже!
Ну и ещё одна немаловажная деталь – теперь я очень чётко слышала ворчание драконьей сущности. Она была недовольна происходящим, но трагедии тут не видела. И всё активнее предлагала сходить и пообщаться с… как это ни смешно, сородичами.
– Зачем, Астрид? – повторил блондинчик.
Я не придумала ничего лучше, чем шагнуть к Дану, тесно прижаться к его боку и шепнуть:
– Просто хочется.
Герцог перевёл на меня удивлённый взгляд, но через мгновение его губы дрогнули в улыбке.
– Маленькая упрямая девчонка, – невпопад ответил он.
Я кивнула.
Да, признаю – мне ещё взрослеть и взрослеть. Ну а упрямство… знаешь, есть подозрение, что это уже не исправить. Но ты сам не лучше. Следовательно, должен относиться к этому моему недостатку с пониманием.
– Хорошо, Астрид, – сказал его светлость после паузы. – Хорошо, пойдём. Но от меня ни на шаг. И постарайся молчать. Ладно?
– Ладно, – ответила я.
Потом окинула взглядом собравшихся и первой шагнула к двери.
Улицы Рестрича встретили непривычной тишиной. Прохожих не было, а сам город как будто притих и затаился. При том, что до вечера было ещё довольно далеко, а на небе сверкало по-летнему яркое солнце, картина получалась особенно странной. И даже зловещей.
Звук наших шагов, который оказался каким-то слишком громким, мог заставить сердце испуганно сжаться, но этого всё-таки не случилось. Просто рядом шел человек, который, и я точно это знала, прикончит любого, кто обидеть вздумает.
 
При том, что последние семь лет жизни я провела в цирке и добра от людей вообще не видела, ощущение было непривычным. Ещё непривычней было осознание – будь на месте герцога Кернского кто-то другой, я бы взбрыкнула. А от него, от Дантоса, я эту заботу принять готова. Я доверяю блондинчику едва ли не больше, чем себе.
Это было удивительно. Да, удивительно, потому что после предательства Ласта мой мир рухнул, и я зареклась страдать такой глупостью, как доверие. А тут…
Совести у Дантоса нет – так в душу залезть! И самое мерзкое – выгонять его оттуда совершенно не хочется. Вот совсем. Ни капли!
– О чём ты так усиленно фырчишь? – нарушил возникшее молчание Дан. И добавил не без напряжения: – Что ты опять задумала?
Фырчу? Правда? А я и не знала…
А почему сразу «задумала»? Почему меня как что, так сразу в дурных намерениях подозревают?
Повинуясь этим мыслям, я подарила герцогу Кернскому фальшиво-обиженный взгляд, но спорить всё-таки не стала. Вместо этого спросила о важном:
– Откуда ты знал, что к Рестричу летят драконы? И почему вы с Верноном смеялись?
Блондинчик ответил не сразу. Сперва остановился, притянул меня ближе и, наклонившись, поцеловал в щёку. А через миг отпустил и, когда мы продолжили путь, признался:
– Не знал, но вероятность, что драхи появятся, имелась.
Я удивлённо вытаращилась, но промолчала. А в памяти запоздало всплыли слова наследника Руала, при нашей последней встрече сказанные… «Сегодня утром отцу доставили послание от одного из вождей драхов, – сказал тогда мальчишка. – Не знаю про что там, но отец не обрадовался. Полагаю, эти дикари всё-таки решили раздуть скандал из той драки».
Ну и хмурая озадаченность Роналкора, которая мигом передалась светлости, вспомнилась. И ещё одно – «Астра» и «неприятности» сказал тогда монарх, и как-то… слишком близко эти слова прозвучали.
– Драхи, – возвращая меня в настоящее, произнёс Дантос. – Некоторое время назад в императорскую канцелярию пришло послание от одного из вождей.
Я тут же встрепенулась, но продолжение с моими ожиданиями не совпало…
– Вождь писал о том, что по возвращении в племена они рассказали о встреченном в столице драконе, и народ воспринял эту историю неоднозначно. А главный жрец и вовсе на брань изошел – он посчитал поступок вождей в корне неверным. По мнению жреца, им не следовало оставлять маленького дракона с людьми, особенно учитывая то, в каком этот дракон состоянии.
Тут же вспомнилась волна пламени, которую послала в меня Верха, бешеная боль и последующее беспамятство. Да, в тот момент состояние моё было не из лучших – Верха уничтожила магический ошейник, но внутренние шипы расплавились, едва не убив. Но… со мной тогда Дантос был и, объективно говоря, уж кого, а драхов рядом не хотелось.
– Какое-то время жрец просто ворчал, а потом уведомил вождей, что намерен лететь в империю. При том, что он, как и положено людям его… хм… рода деятельности, немного не в себе, старейшины заволновались и поспешили отправить к Роналкору гонца. – Дан замолчал, но тут же продолжил: – Они опасались, что жрец наломает дров. Переживали, что он поставит под удар начавшие налаживаться отношения.
Подробностей про нынешние отношения имперцев с драхами я не знала, но в данный момент они и не интересовали. А вот появление на горизонте жреца заставило поёжиться.
Просто в культуре дархов жрецам отведена особая роль. В частности – жрецы никак светской власти не подчиняются и в особых случаях могут эту самую власть заменить. И главный жрец… ну он, собственно, главный и есть. И вожди, как понимаю, даже в свиту сопровождения напроситься не могли, чтобы хоть как-то новый визит проконтролировать.
То есть повод для волнения действительно был, причём не только у вождей, но и у Роналкора. Потому что сумасшедший дикарь на драконе – это страшно. Даже если он один! В смысле, без свиты.