"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Я тоже коленки отряхиваю. Мельком отмечаю, что новые гольфы уже совсем не белые и вечером мне наверняка влетит, но заявление брата интересней грядущего нагоняя.
Одна секунда? Он что, совсем за дурочку меня держит? Я уже большая! Меня невозможно сожрать так быстро.
Да и вообще, с чего этому чудовищу меня жрать? Я, в отличие от некоторых, и руки перед едой мою, и зубы на ночь чищу. То есть я хорошая. А хорошими, как известно, не закусывают! А вот он, в смысле Тор…
– Врёшь ты всё, – поразмыслив, резюмирую я.
Потом поправляю бант, круто разворачиваюсь и иду к крыльцу нашего дома. Мне надоело наблюдать за мохнатой гусеницей, которая вдоль забора ползёт. Тем более что тыкать в гусеницу травинкой только Тору позволено.
– А вот и не вру! – доносится вслед.
Я оборачиваюсь и показываю брату язык.
…Мне десять. Мы с Юдиссой уговорили Натара, моего соседа, сводить нас к озеру.
Просто у мальчишек есть такой, как они его называют, ритуал! Старшие обязательно младших к озеру водят и всё показывают. А нам, девчонкам, шиш вместо чудовища. И это так обидно! Ну вот мы на Натара и насели.
Он сперва огрызался и насмехался, но потом всё-таки согласился. Причём за просто так, без всяких условий. И едва появился благовидный повод выйти за городскую стену, обещание своё выполнил.
Натар провёл нас тайной мальчиковой тропой. То есть в Лабиринт мы, по большому счёту, даже не входили. Мы пролезли в узкий-узкий тоннель, который, если верить нашему проводнику, шел над одной из главных галерей, и оказались на природном карнизе, под самым потолком гигантской пещеры. Собственно той самой, в которой озеро Отречения располагается.
Когда я осознала, на какой высоте нахожусь, – чуть не оконфузилась со страху. И даже упоительная красота этого места меня не тронула.
Мне было глубоко плевать на россыпь странных и удивительно красивых кристаллов, которые пещеру освещают. На мерцающую, будто бриллиантовой крошкой посыпанную, водную гладь. И даже на островок, в центре которого, если верить слухам, огромные розовые алмазы растут!
Но главный повод описаться ждал впереди. Он представился после того, как Натар подобрал крупный камень и бросил его вниз…
Недолгий полёт камня, тихий всплеск, и спустя полминуты мы увидели его. Да-да, то самое чудовище!
Вернее как…
Сперва из воды вынырнуло нечто небольшое, бурое, похожее на валик. За первым второй валик показался. И третий, и четвёртый! Это было странно и непонятно, но спустя ещё несколько бесконечно долгих мгновений картина сложилась – там, в подземном озере, извивался гигантский хищный червь.
Его тело было бурым, но точно не склизким – в какой-то момент даже показалось, что он закован в чешую. Но, несмотря на эту самую чешую, назвать чудовище змеем я всё равно не могла, только червём. И этот интуитивный вывод был правильным, потому что…
– В старинных хрониках написано, что он остался здесь от гномов, – громким шепотом сообщил Натар. – Это один из землекопов.
– Землекопы? А это как? – переспросила бледная до зелени Юдисса.
– Это магически выведенные звери, которые для гномов тоннели в земле выгрызали, – с готовностью пояснил мальчишка. – И не только тоннели – целые подземные города!
Как червь может выгрызть тоннель, я примерно представляла. Как червь может выгрызть город – нет. Это стало поводом усомниться…
– Откуда ты про хроники знаешь? – тем же шепотом спросила я. – С чего взял, что эта тварь досталась нам от гномов?
– Старейшина Ждан рассказывал, – пояснил Натар.
– А почему землекоп живёт в воде, а не в земле? – продолжила допрос я.
Мальчишка пожал плечами и сказал с присущей взрослым важностью:
– Потому что его хвост зажат где-то в расщелине. Он просто не может вылезти.
Я хотела поспорить, но передумала. Всё верно, Натар не врёт. Я не раз слышала, что хвоста чудища никто никогда не видел. Ну а про то, что выбраться из озера червь не в состоянии, всему Рестричу известно. Если б мог, у нас бы давно ни одного ловца не осталось!
Так что мне пришлось замолчать и, наплевав на сковывающий ужас, опять уставиться вниз. Я надеялась увидеть не только тело, но и морду чудища. Ведь когда ещё такая возможность представится?
Ну а чуть позже, когда уже возвращались в город, Натар ещё кое-что сказал:
– Зверь почти всегда голодный. Поэтому он так остро на любой, даже самый тихий звук реагирует. Говорят, он со ста шагов добычу чует. Но на земле не так проворен, поэтому утаскивает добычу в воду, особенно, если она живая.
Смысл последней реплики я тогда не поняла, зато позже…
…Мне двенадцать. В город приехали чужаки из числа тех, глядя на которых непроизвольно морщишься. Небритые, слегка оборванные, с неприятными манерами и при оружии. В общем, если не бандиты, то почти.
А через пару дней они, как это часто бывает, исчезли. И меня впервые заинтересовал вопрос – куда делись трупы? Ведь не на нашем же кладбище их похоронили, верно?
Вот тогда я пристала к Тору и с некоторым содроганием узнала, что с чужаками поступили «как обычно» – к озеру Отречения отнесли. И что скоро туда же отведут их лошадей, потому что умные люди улик не оставляют.
– А вообще они вовремя, – сказал тогда Тор. – А то ещё пара недель, и пришлось бы на Линскую ярмарку ехать.
– На ярмарку? – нахмурилась я. – А зачем?
– Как это зачем? За едой для этого чудовища, – отозвался Торизас. – Оно же, когда голодное, на весь Лабиринт воет. Разве не знала?
Я… может, и знала. Может, и слышала, но осознавать до этого момента даже не пыталась.
Тот факт, что мы закупаем быков и лошадей для прокорма обитателя озера, тоже как-то мимо сознания проходил.
Зато теперь я очень чётко уяснила: чужаки – это не только опасно, но и полезно! Правда, радости эта новость не принесла, а наоборот. Как-то очень гадко, очень неприятно стало.
Почему? В двенадцать я этого не знала. А позже думать не хотелось.
Здесь и сейчас вопросы «полезности» чужаков для общества метаморфов тоже не заботили. Здесь и сейчас я знала и понимала только одно – я бегу…
Бегу!
Несусь со всех лап!
Тороплюсь так, как никогда в жизни не торопилась!
Несмотря на острое драконье зрение и тусклое, но довольно сносное освещение, которое дают большие кристаллы, вмонтированные в потолок, тоннеля я не вижу. Для меня пространство сливается в нечто однородное. В некую единую, совершенно бессмысленную массу. В ночной кошмар!
Бегу!
В какой-то момент спотыкаюсь, и бег превращается в полёт. Да-да, кубарем и по каменному полу. Но я не замечаю падения. Как только, так сразу вновь вскакиваю на лапы и без всякой передышки опять срываюсь на бег.
Мчу. Мчу и искренне мечтаю успеть! И молюсь всё сильней и яростней!
Только бы ему хватило ума остановиться. Только бы он догадался помедлить. Только бы…
Но, увы. Ещё до того, как достигаю пещеры, до меня доносится слишком громкий всплеск. А за ним ещё один, и ещё. А через мгновение звуки сливаются в невероятную какофонию, и вот теперь становится ясно – зря я за Дантоса молилась.
И ещё кое-что – опоздала.
Опоздала!!!
Сердце больше не бьётся – оно в кусок льда превратилось. Дышать тоже не могу – этот процесс утратил всякий смысл. И бежать теперь не в состоянии, потому что лап не чувствую, но… я всё равно бегу. Знаю, что поздно и бесполезно, но…
Бегу.
Вижу широкую природную арку, которая открывает вход в пещеру, и, только преодолев невидимый порог, останавливаюсь. Глаза отказываются видеть то, что творится впереди, но я не могу не смотреть.
Ещё не всё. Герцог Кернский ещё жив и даже пытается сопротивляться. Не знаю как, но этот безумец сумел не только увернуться от пасти, но и оседлать древнее чудовище. Сейчас Дан держится за наросты на чешуе и пытается не слететь в воду, где в считаные минуты превратится в добычу. Он борется, несмотря на всю бесполезность этого занятия.
Громадное бурое тело извивается так, будто вокруг не вода, а раскалённые угли. Бесится и изо всех сил пытается сбросить наглого человека. И жутко злится из-за того, что Дан не где-нибудь, а возле головы прицепился. То есть не добраться до него сейчас, как ни изворачивайся.