Джульетта поневоле (СИ)

- Добрый день. Не подскажете, где мне найти Ярополка Владимировича?
Мужчины переглянулись, один протянул мне стул, второй зачем-то закопошился в стоящей на столе аптечке. Моё сердце кольнуло предчувствие беды, я облизнула пересохшие губы и упрямо повторила:
- Где Ярополк?
- Присядьте, Юлия Сергеевна, - меня настойчиво усадили на стул, ткнули в ладонь стакан с водой, остро пахнущей валерьянкой. – И выслушайте нас внимательно.
Мужчины опять переглянулись, словно решая, кто будет чёрным вестником. Я залпом осушила стакан, со стуком поставила его на стол, крикнула севшим от непролитых слёз голосом:
- Ну?!
- Во время эксперимента пространственно-временного перемещения раздался взрыв. Ярополк Владимирович… - мужчина закашлялся, коротко кивнул, приняв от коллеги стакан воды.
- Что с ним? Он жив? В больнице? Какой? Я немедленно еду к нему! – я вскочила, готовая немедленно бежать к своему любимому, где бы он ни был.
- Он пропал. И мы не можем установить, погиб ли он, развеявшись во времени и пространстве, или его взрывом перебросило куда-то. В лаборатории остались только опалённые огнём стены, раскуроченный прибор и… пятна крови. Нам очень жаль, Юлия Сергеевна, примите наши глубочайшие соболезнования.
Я вцепилась в спинку стула, удерживая равновесие, пролепетала, с трудом шевеля губами и не узнавая собственного голоса:
- Проводите меня… туда…
- Нет, - коллеги Ярополка были единодушны и даже головами синхронно покачали. – Это исключено. Мы сделаем вот что: отмотаем назад и откорректируем ваше время. Вы вернётесь в день вашей первой встречи, только вот самой встречи не будет. Не волнуйтесь, процедура абсолютно безболезненна и безопасна.
Я хотела возразить, терять воспоминания о Ярополке я не хотела и не могла, только вот слушать мои возражения никто и не собирался. Мои глаза закрылись, я провалилась в сон, но даже во сне я продолжала бороться за сокровенные воспоминания, удерживала их двумя руками, раз не смогла сберечь и удержать любимого мужчину.
В себя я пришла у палатки с мыльными пузырями, только вот шатра с интригующим названием «Путешествия во времени» напротив не было. И вообще нигде не было, хотя я честно обыскала всю ярмарку. Иришка никакого Ярополка тоже не помнила, на мои расспросы авторитетно заявив, что у меня на фоне переутомления произошло изменение сознания, я сон приняла за действительность, только и всего. Так бывает, нужно больше отдыхать и тогда всё будет хорошо. Я готова была кричать, срывая голос от отчаяния, рыдала в подушку, словно потерявший семью ребёнок, а на следующее утро и сама не могла понять, было ли всё это в действительности или нет. Разум утверждал, что никакого Ярополка нет и не было, это мираж вызванный переутомлением, только вот сердце категорически не хотело забывать глубокий завораживающий голос и глаза цвета полуночи. И да, никакого института времени и пространственных перемещений я так и не нашла, хотя честно пыталась. 
Я глубоко вздохнула, смахнула непрошеные слёзы и быстрым шагом направилась к остановке. Увы, убежать от раздирающих душу сомнений и отголосков воспоминаний не получилось, они следовали за мной по пятам, словно тень. Эх, учёные в кипятке мочёные, как же не стыдно голову девушкам морочить, а потом исчезать, ничего не объясняя! А если это всё-таки излишне яркий и натуралистичный сон? Да ну, бред, таких снов не бывает даже у пациентов добрых докторов из больничек с мягкими стенами. Ну вот, ещё и на автобус опоздала! Я с досадой притопнула ногой, передёрнула плечами, сердито косясь на обложенное низкими серыми тучами небо. Тоже мне, май месяц, холодрыга такая, что вот-вот снег пойдёт, ещё и ветер ураганный, до костей продувает. Топать пешком до дома по такой погоде не хотелось, но и на остановке мёрзнуть удовольствие было сомнительное. Пока я размышляла, какое зло меньшее, передо мной лихо затормозил автомобиль. Признаюсь честно, моих технических знаний хватает лишь на то, чтобы машину отличить от автобуса, мотоцикла и велосипеда, а потому я даже и не попыталась угадать, отечественному или иноземному автопрому принадлежит этот тупомордый на больших колёсах монстр. Впрочем, едва я разглядела на водительском сидении Опалова, как все сомнения моментально рассеялись: авто иноземное. Наш несравненный Александр из всего отечественного предпочитал только женщин, авторитетно заявляя, что иностранки не такие красивые и буквально помешанные на собственной независимости. Что и неудивительно, учитывая, как долго и со смаком в Европе вытирали о женщин ноги. Впрочем, убеждена, что знания Опаловым истории не покидали пределов школьных учебников.
 
- Садись, подвезу, - Александр коротко мотнул головой, даже не потрудившись открыть передо мной дверцу машины.
Я растянула губы в улыбке:
- Спасибо, я автобуса подожду.
Опалов хмыкнул, завозился на сидении, я даже понадеялась, что он уедет, но оказалось, что он отстёгивал ремень безопасности. Не поняла, у кого-то проблемы со слухом или органическая непереносимость отказов? Александр вышел из машины, звучно хлопнув дверцей и с уверенностью и непреклонностью танка направился ко мне. Я нервно оглянулась на дорогу, но в родне автобуса никаких героев, даже Чипа и Дейла, не наблюдалось, а потому мне на помощь он не спешил. Зато ёжащаяся на остановке в ожидании транспорта публика заметно оживилась, в предвкушении незапланированного, а потому ещё более приятного и желанного представления. Мда, что-то мне подсказывает, что отбивать меня от охамевшего коллеги никто не станет. Ладно, не маленькая, сама справлюсь, не в первый раз.
Опалов подошёл ко мне вплотную, навис надо мной, давя морально шириной плеч и собственной непрошибаемой самоуверенностью и процедил:
- Я сказал: садись в машину.
- А я сказала: пошёл нафиг.
Наши взгляды скрестились, словно рапиры в руках поединщиков, мне даже послышался звон металла. Александр вздохнул, медленно засунул руки в карманы, глядя на меня, как энтомолог на ранее не известную таракашку:
- Ты чего ломаешься? Боишься, что приставать начну? Так расслабься, ты мне даром не нужна, у меня таких как ты сто и ещё дюжина.
Есть у меня одна беда: не умею я вовремя замолчать. Прав Кирилл, на кончике моего языка словно сто чертят сидят, каждый раз, как я рот открываю, они норовят выпрыгнуть и нашкодить, втянуть меня в очередную передрягу. Вот и сейчас мне бы промолчать, не злить Опалова, так ведь нет, спросила, ехидно выгнув бровь:
- Что же ты ко мне прицепился, если весь из себя такой востребованный?
Александр вздохнул тяжело, скорчил гримасу праведника великомученика:
- Тебя, дуру, пожалел, чтобы ты не мёрзла на остановке. Маринка-то сто из ста не вернётся, а без Джульетты Гек спектакль ставить не согласится, он у нас любитель классических версий.
Александр фыркнул, не скрывая своего недовольства консервативностью и узостью мышления нашего режиссёра, но я зацепилась лишь за слова о Марине, благополучно пропустив всё остальное мимо ушей.
- А с чего ты взял, что Марина не вернётся? Она, конечно, обозлилась, оно и понятно, но от ролей в постановках Шекспира не отказываются, ты же знаешь.
Александр улыбнулся, в очередной раз напомнив мне павлина из любимого с детства мультика и протянул, с нотками пошловатой игривости:
- Сядешь в машину, расскажу.
Эй, так нечестно, я, как и большинство женщин и кошек, страшно любопытна, а кто-то, не будем тыкать пальцем, это неприлично, беззастенчиво играет на моём маленьком недостатке! Опалов, гад такой, как опытный актёр выдерживал драматическую паузу, превращая искру интереса в неукротимое пламя. В конце концов, не съест же он меня, даже если я соглашусь сесть к нему в машину? И вообще, наш герой любовник трус редкостный, связываться с моим двоюродным братом он точно не посмеет, а значит и меня не обидит, не станет рисковать своей смазливой физиономией. Я поправила сумочку на плече, протянула лениво, всем своим видом демонстрируя, какое огромное одолжение оказываю (впрочем, так оно и было на самом деле):