Джульетта поневоле (СИ)

- Тибальта я называю братом, но на самом деле таковым он не является, вам это известно не хуже меня, брат Лоренцо.
Священник пожевал губами, посмотрел на массивное распятие, висевшее прямо напротив в хода в церковь, размашисто перекрестился:
- Ваш союз с Тибальтом не принесёт ничего, кроме горя и позора в почтенном семействе. Вас ждут слёзы, а, возможно, смерть.
Можно подумать, союз с Ромео гарантировал мне долгую и счастливую жизнь!
- Никому не дано знать своего будущего, - мягко возразил Ярополк, - мы не отступимся, обвенчайте нас.
Брат Лоренцо опять пожевал губами, вздохнул:
- Будь по-вашему, дети. Я стану молиться, чтобы ваш союз умножил любовь и счастие, коих так не хватает.
Ну, слава богу, убедили. Я облегчённо выдохнула, плавно опустилась на колени, молитвенно сложив перед собой ладони. Ой-ёй, только сейчас до меня дошло, что венчать нас будут на латыни, которую я совершенно не знаю! В замешательстве я посмотрела на Яра, тот поймал мой взгляд, улыбнулся и чуть приметно подмигнул мне, шепнув одними губами:
- Не бойся, я с тобой.
Я облегчённо выдохнула, позволил себе расслабиться и впервые за то время, что стала синьорой Джульеттой Капулетти, пустив всё на самотёк. Точнее, передав бразды правления своему, ну, да, теперь уже совершенно точно мужу. Господи, хорошо-то как!
Только один раз я была на венчании, ещё ребёнком, и тогда обряд показался мне невыносимо долгим и заунывным. Я украдкой переминалась с ноги на ногу, тайком зевала и время от времени дёргала папу за рукав, шёпотом уточняя, когда же мы пойдём уже, наконец, домой. Сейчас, стоя рядом с Яром и грея свои прохладные от волнения руки в его ладонях, мне казалось, что время замерло, застыло зачарованно, не смея вторгаться в таинство соединения двух душ.
Amen, - провозгласил брат Лоренцо, осеняя нас широким крестом и мягкой лучистой улыбкой, вспыхнувшей в уголках утомлённых проницательных глаз, мудрых и всепрощающих. – Да пребудет с вами милость Господа, дети мои.
Мы почтительно поклонились священнику и неохотно покинули блаженную тишину церкви, окунаясь в суетливую и не всегда милосердную реальность.
- Так, ну, что, поздравляю и всё такое, - Александр нервно дёрнул хвостом, огляделся по сторонам, - а сейчас нам лучше вернуться домой. Причём порознь, дабы у твоей матушки, Юль, очередной приступ паранойи не начался.
Яр обхватил моё лицо, коснулся мимолётным поцелуем:
- Ступай, родная, увидимся вечером!
Ох, как не хотелось мне оставлять Ярополка, как тревожно сжимали сердце дурные предчувствия! И были они отнюдь не беспочвенными, ведь именно после венчания Ромео и Тибальт сошлись в поединке, в результате которого Тибальт был убит, а Ромео сослан в Мантую. И мы теперь должны, просто обязаны перекроить историю так, чтобы избежать столкновения с Монтекки.
Я схватила Ярополка за руку:
- Пообещай, что будешь осторожен, что не поддашься на провокацию и не допустишь дуэли. Яр, мне очень страшно!
Яр обнял меня, прижал к себе, слегка покачивая, словно маленькую девочку, которой приснился дурной сон. Опалов презрительно наморщил нос, дёрнул ухом и нехотя буркнул, всем видом демонстрируя, как ему неприятны и утомительны и наши нежности, и мои страхи:
- Ладно, пёс с вами, присмотрю я за твоим муженьком, чтобы ни во что не вляпался. А ты, давай, мухой лети домой, не дай бог, синьора Капулетти узнает о том, что ты из дома сбежала, живой в гроб вгонит и на том свете жизни не даст! 
***
Ярополк
Признаюсь честно, до встречи с Юлей я был свято убеждён, что моей единственной страстью будет наука, ведь ни одна девушка не в силах быть столь увлекательной, загадочной, манящей и щедрой к тем, кто стал её верным рыцарем. Господи, каким же самонадеянным ослом я был! Юля впорхнула в мою жизнь одним ничем не примечательным, кроме ярмарки, днём и как-то незаметно проникла в моё сердце, лишила меня покоя и забрала мою душу, взамен без колебаний и тени сомнений вручив своё сердце и свою жизнь. И опять я самонадеянно решил, что отныне в моей жизни всё будет прекрасно, дальнейший наш совместный с Юлей путь будет усыпан лишь лепестками роз. Что ж, жизнь не преминула отвесить мне звонкую оплеуху за излишнюю самонадеянность, напомнив, что сладко и гладко бывает лишь в мечтах, а реальность предпочитает терновые венки лавровым. Неудачный эксперимент поменял меня телом с лабораторным котом, а потом проклятие одной обезумевшей от ревности девицы забросило в раздираемую многолетней кровавой враждой Верону. И теперь, когда я вернул себе облик человека и даже обвенчался с Юлей, я ни за что не позволю кокетке Фортуне в очередной раз взбрыкнуть и лишить меня моего бесценного сокровища: любимой жены.
 
- Кот пойдёт с тобой, Юля.
Моя ненаглядная жёнушка удивлённо распахнула глазки, а упрямый своенравный кот расфыркался, словно забытый на плите чайник:
- С чего бы это вдруг? Тебе помощь нужнее.
- Яр, я быстро домой вернусь, - Юля нежно погладила меня по руке, снизу вверх глядя в глаза.
Вот как ей отказать, когда она так говорить и смотрит?! Я честно попытался настоять на своём, но в глубине души прекрасно понимал, что уже проиграл, растаял под мягким умоляющим взором любимых глаз.
- Яр, тебе помощь нужнее. На меня никто не нападёт, не рискнут связываться с кланом Капулетти, а вот тебя… - голосок Юли дрогнул, глаза заблестели от сдерживаемых слёз, - тебе грозит опасность.
Знаю, ладо моё, всё знаю, я ведь читал трагедию Шекспира, видал фильмы на эту тему и даже на паре постановок в театре был. Я крепко прижал Юлю к себе, горячо шепнул в нежное розовеющее от волнения ушко:
- Всё будет хорошо, обещаю.
- Может, мы пойдём уже, - недовольно мяукнул кот, зло распушив хвост и лупя себя им по бокам, - ей богу, даже тошнит от ваших слюнявых нежностей!
- Завидно – завидуй молча.
Ответили мы с Юлей разом, удивлённо замолчали, переглянулись и, не выдержав, прыснули со смеху.
Александр пренебрежительно фыркнул:
- Была бы честь оказана. Я могу и один домой вернуться, мне-то совершенно точно ничего не будет, на меня никто внимания не обратит.
- Пойду я, - Юля быстро поцеловала меня в щёку и легкокрылой птичкой упорхнула прочь, оставив после себя лишь тонкий нежный травяной аромат.
Что ж, мне мешкать тоже не стоит, какие бы чувства ни испытывал молодой Монтекки к Юле, ко мне он совершенно точно ничего хорошего не питает и при встрече наверняка попытается задеть не делом, так словом. А значит, не стоит испытывать свою удачу, моя жизнь теперь принадлежит не только мне.
Увы, мои благие намерения развеялись прахом, стоило лишь нам с Александром свернуть на светлую и обычно тихую улочку недалеко от дома семейства Капулетти. Надо отдать должное Ромео, свою засаду он устроил превосходно: попасть домой, минуя эту улицу, мы не могли. Слава богу, хоть Юле дали спокойно пройти, не задирали её!
- Вот чёрт, - Александр сердито вздыбил шерсть на загривке, - эти шесть молодцов явно нас ждут, паразиты.
- Пусть ждут, повода для драки мы им не дадим.
Я старался сохранять спокойствие и даже не смотреть на молодцов, привольно развалившихся у небольшого бассейна, используемого как поилка для коней.
- А им нужен повод? – фыркнул кот, пользуясь тем, что его никто, кроме меня не мог понять. – Серьёзно?
- Чтой-то ваш котик, синьор, уж слишком громко мяукает, - нарочито тонким и протяжным голосом протянул одни из молодцов, делая шаг ко мне и словно бы невзначай опуская руку на перевязь.
- От его противных воплей у меня разыгралась мигрень, - охотно подхватил второй, подходя ко мне с другой стороны.
- В таком случае, синьор, вам нужно к лекарю, - ровным мягким тоном ответил я, всем своим видом демонстрируя редкостное дружелюбие.
Только вот задирам плевать было с высокой колокольни, на мой мирный настрой, они жаждали крови и отступать были не намерены.