Джульетта поневоле (СИ)
- Прошу, - слуга низко поклонился, предупредительно распахивая перед нами дверь.
Каюсь, опасалась, что Опалов ломанётся в комнату первым, он вообще редко заморачивается этикетом, искренне убеждённый, что этот мир вертится исключительно для него, но Александр снова меня приятно удивил, отошёл на шаг, освобождая мне путь, ещё и процедил сквозь зубы:
- Входи, сестрёнка.
Оу, какие мы вежливые. Что ж, теперь мой черёд демонстрировать благовоспитанность. Я сдержанно улыбнулась, потупив очи долу, быстрой скороговоркой выпалила благодарность, не желая злоупотреблять такой неожиданной добротой, и юркнула в комнату, едва не зацепившись за что-то юбкой. Следом за мной вальяжно, точно это были его владения, не вошёл, прошествовал, Александр, плюхнулся в кресло, едва не раздавив дремлющего там Яра, и небрежно махнул рукой мнущемуся на пороге слуге.
- Поставь всё сюда и оставь нас.
Раскомандовался! Я подхватила Яра на руки, потёрлась щекой о его пушистую мордочку, спросила негромко, чтобы никто не услышал:
- Тебя кормили?
- Да, - так же тихо ответил Яр, сосредоточенно принюхиваясь и нервно дёргая хвостом. – Значит, его тоже сюда перебросило.
Я удивлённо вскинула брови, не сразу сообразив, о ком говорит Ярополк. Ах, да, несравненный (как он сам полагает), Александр Опалов тоже переместился в знаменитую трагедию. Интересно, он ещё не сообразил, что его персонаж умрёт одним из первых? Или надеется, что до кровавой развязки не дойдёт?
Слуга бесшумно поставил еду и вино на стол, отвесил низкий поклон, ни к кому конкретно не обращаясь, и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Пару минут мы напряжённо прислушивались, наконец, Яр дёрнул ухом и негромко заметил:
- Он ушёл.
- Кто здесь?! – вскинулся Опалов, словно ему петарду сунули под мягкое место, коим он весьма гордится (и которое успешно заменяет голову).
- Ты о чём? – я удивлённо похлопала глазами и даже соизволила изобразить беспокойство. – Что с тобой, братец, уж не заболел ли ты?
- Дуру-то из себя не строй, я и так по поводу твоего интеллекта не обольщаюсь, - огрызнулся Александр, разом перечеркнув всё то доброе, что уже успел сделать.
Я уже собиралась ответить что-нибудь убийственно колкое, что разом сбросило бы корону с венценосной головушки, но Ярополк меня опередил. Мой ненаглядный бросился на мою защиту с пылом легендарного Ланселота, чьи отвага, благородство и изящество стали эталоном для многих поколений рыцарей.
- Ваша грубость, сударь, не делает вам чести.
Готова поклясться всем, что мне любимо и дорого, что я отчётливо слышала грохот рухнувшей вниз челюсти Опалова. Даже и не знаю, чему он изумился больше: тому, что кот говорит или тому, что он дерзнул сделать замечание.
- Э-э-э, - ошарашено протянул Александр, тщетно стараясь выдавить что-нибудь более благоразумное.
Я с абсолютно безмятежной улыбкой почёсывала Яра за ушком, а мой пушистый герой басовито мурлыкал, то выпуская, то втягивая когти. А что такого? Правильно, ничего удивительного не произошло, лично я уже давно знаю, что мой котик разговаривает. И вообще не котик, если совсем честно.
Перемкнуло Опалова серьёзно. Я успела и с Яром пообниматься, и разделить со своим ненаглядным мясо с сыром, и даже вина попробовать, а Александр всё глазами хлопал да мычал. Хм, может, в нём бычьи гены взыграли? Наконец, когда я уже решила, что пора выпроваживать «дорогого братца» из комнаты, Александр ожил и выдал прямо-таки конгениальное:
- А он, что разговаривает?!
М-м-м, дай-ка подумать, пупсик. Можно ли считать кого-либо разговаривающим, если он сначала сообщает об уходе слуги, а потом делает замечание одному грубияну? Пожалуй, спешить с ответом не будем, возьмём подсказку пятьдесят на пятьдесят. Я удивлённо приподняла брови и невинным тоном вопросила:
- А ты что, разговаривать не умеешь?
Опалов опять завис. Первая сцена, да что же он сегодня висит-то всё время, словно завирусованный ноутбук?! Ну да, на нас много всего свалилось, но это же не повод впадать в ступор! И вообще, я очень хорошо помню, как кто-то хвастался своей просто офигительной стрессоустойчивостью. Одно из двух: или у Александра невероятное чувство юмора (что вряд ли), или он банально не знает, что такое стрессоустойчивость (второе вероятнее). Да бог с ним, мне-то теперь что делать? Если Опалова в таком виде из комнаты выставить, даже чета Капулетти задастся вопросом, что такое у детишек произошло. А повышенное внимание – последнее, что нам сейчас нужно, ведь мелочей быта мы не знаем, пропадём ни за понюшку табаку.
- Твой кот разговаривает, - повторил Александр, так выпучив глаза, что я испугалась, как бы они у него, как у краба, телескопчиками не выскочили.
Да, похоже, нашего Казанову заклинило окончательно и бесповоротно. Я огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь достаточно тяжёлого, чтобы через колебания в мозгу коллеги вывести его из ступора. Увы, девичья комната для ударной терапии не предназначалась, мебель просто неподъёмная, а что-нибудь более компактное и тяжёлое я просто не нашла. Ладно, тогда проявим понимание и терпение, надеюсь, моя доброта мне когда-нибудь зачтётся, а не выйдет боком, как это чаще всего и бывает. Я глубоко вздохнула и мягко погладила Александра по плечу, тоном заботливой сиделки воркуя:
- Успокойся, Яр не кот.
На меня посмотрели так, словно я призналась в личном и очень близком знакомстве со всеми обитателями иных планет.
- А кто?!
Я прикусила язык, чтобы сдержать всем известную фразу про коня в пальто. Всё-таки грубость девушку не красит, особенно в глазах любимого мужчины, пусть и временно пребывающего в кошачьей шкурке.
- Это мой жених.
И чего это, спрашивается, Опалов так выпучился и забулькал? Ой, а его удар не хватит, а то он здоровущий, труп прятать маятно будет. Под кровать он не влезет, а до окна я его банально не дотащу. Тьфу, блин, о чём я только думаю! Я глубоко вздохнула, мысленно досчитала до десяти и мягким тоном профессионального психолога, разговаривающего с очень сложным клиентом, произнесла:
- Александр, я понимаю, что всё происходящее, мягко говоря, несколько странно…
- Странно?! – так и взвился Опалов. – Мы попали в семейку Капулетти, меня через пару дней убьют, а ты ещё и заявляешь, что твой жених кот!
Честно говоря, я даже немного опешила от такой экспрессии, зато Яр не растерялся, запрыгнул на кровать, чтобы его было лучше видно, потянулся с наслаждением, задрав и распушив хвост и с самым невинным видом прожжённого пакостника спросил:
- И что именно тебя не устраивает?
Александр хватанул ртом воздух, но сразу с ответом не нашёлся. Помолчал хмуро, а потом подошёл к столу, поднял вино и бросил через плечо:
- Будешь?
Ого, какие мы внимательные и заботливые стали! Что ж, на любезность я всегда отвечаю любезностью, а потому слова отказа смягчу обворожительной улыбкой:
- Нет, спасибо, мне сейчас нужна ясная голова.
- Ты-то здесь причём? – фыркнул Опалов, опять разрушив всё хорошее и светлое, что я успела в нём найти. – Я жениха твоего спрашиваю.
Честное слово, я девушка мирная и хрупкая, каким образом у меня в руках оказалась декоративная подушка, довольно плотная и компактная, я понятия не имею! Может, сама ко мне прыгнула? Ярополк понял, что ещё немного, и смерть Тибальта наступит ранее даты, напророченной трагедией, и поспешил вмешаться. Спрыгнув с кровати, мой мохнатый миротворец (или правильнее будет хвостатый террорист?) потёрся о мои ноги, рокоча, точно реактивный самолёт на низком старте, а затем сел точно между мной и Александром. Не знаю, как это Ярополку удалось, но вид у него был, как у преподавателя, утихомиривающего расшалившихся студиозусов. Мне даже стыдно стало, я поспешно бросила подушку обратно на кровать и потупилась, стараясь хотя бы ногой не шаркать, словно нашкодившая детсадовка.
- Благодарю, Александр, в кошачьем облике алкоголь для меня опасен, можно даже сказать, ядовит. Юленька, радость моя, предлагаю зарыть топор войны до тех пор, пока мы не выберемся отсюда.