Симеон (СИ)

— Симеон, поздравляю, — лезет обниматься Павел после того, как прокатился с явным удовольствием, — будем такие строить для пользы дела по всей России.
— Ну, что вы, ваше величество, рано ещё. Нужно чтобы и паровоз помощнее стал и вагоны побольше в себя вмещали. Да и самих вагонов в составе должно быть хотя бы с десяток.
— Понимаю, тогда представь расчёты сколько уже потратил и я всё тебе оплачу с лихвой. И ещё дам денег на дальнейшие исследования.
Это он такой щедрый пока цифры не увидит и не обомлеет. Но проект железки Петербург — Гатчина я ему обязательно подсуну.
А вот то, что мы из интереса целый катер оборудовали паровой машиной и водохлюпающими колёсами, пока остаётся в секрете. Хотя бы потому что та хреновина умеет лишь двигаться по воде на пару вёрст и не тонет.
Жаль, но страхолюдиной в образе паровоза без рельс можно пока лишь пугать, как потенциальных заказчиков, так и инвесторов.
— Может в Кунсткамеру поставить, ваше величество? — с абсолютной срьёзностью издевается Храповицкий — иностранцы, небось, с удовольствием будут приезжать, дабы ужасаться вашему с Кулибиным богу механизмов Трактору?
— Тогда и детскую игрушку делать в маленьком подобии, чтобы рядом с вареньем в бабушкином буфете ставить.
— Это зачем же? — заинтересовался Александр Васильевич.
— Ну, коли без спросу заглянут внутрь, то перепугаются и убегут куда подальше. А варенье тогда целым останется.
Впрочем, на угле далеко не уедешь на таком, а с нефтью лишь экспериментируем. Хорошо бы до керосина довести, но химики говорят, что сложности имеются. Без тракторов ещё деды жили и не тужили, а вот керосиновое освещение не помешало бы.
Осенью всё везде вдруг взрывпампушнуло, причём как-то сразу, хоть и в разных краях. Ну, обо всём по порядку.
Все старания французов продвинуться в сторону Вены в итоге обнулились стараниями эрцгерцога Карла Австрийского и лягушатников повсюду затолкали обратно за Рейн.
Зато на морях англичан спасали лишь различные непогоды и ошибки французских адмиралов. Дело в том, что Испания показала дурной пример и заключила военный союз с Францией. Дошло до того, что англикосы были вынуждены покинуть Средиземное море. Кроме того, они чуть не потеряли Ирландию.
Наполеон настолько раздухарился, что взял Верону, Миланскую цитадель и осадил Мантую. Папа Римский и неаполитанский король подписали мирные договоры и заплатили чудовищную контрибуцию. Счёт пошёл на десятки миллионов, лишь бы целыми остаться. Даже ценнейшие произведения искусств в ход пошли. Попытки австрийцев хоть как-то остановить Бонопарта (даже присылкой новых корпусов) ни к чему не привели. Вся Северная Италия теперь под рукой Наполеона, а австрияки откатились на зиму в Тироль.
Тут-то англичан и поставили раком Пруссия и Польша. Руководство унии просто и незатейливо предложило лимонникам (по совету одного неприметного русского человека) объяснить австрийскому мператору кое-какие реалии жизни. Мол, зачем Австрии лишние территории в такой трудный период жизни?
— Да. Александр Васильевич, это шантаж со стороны унии, но малопольские земли Вене не принадлежат, согласитесь.
— То есть, если император Франц не согласится их миром отдать, то поляки начнут войну?
— По всей видимости. Впрочем, у англичан есть выход, чтобы поддержать своего главного союзника в борьбе с Францией.
— Какой же, если не секрет?
— Они могут начать солидные выплаты вместе с австрийцами, удерживая сттус-кво до конца австро-французской войны.
Создавая прусско-польскую унию я предполагал нечто подобное, лишь бы отвадить соседей от желания повоевать с Россией. По крайней мере, до полного построения социализ… бред… оборонной линии на западе нашей империи. Теперь приходится их вовлекать в ситуацию класса "нож в спину" пока мы не до конца готовы к отражению любой агрессии.
Кирдык Вене заключался ещё и в том, что лично Пруссия не против воспользоваться сложным положением братских немцев и отжать себе ещё и Богемю. Войну с пруссаками австриякам не потянуть, иначе вся Священная Римская империя рухнет, а Вена с неё отличный ежегодный доход имеет. А если ещё и Венгрия отколется…
 
Апофеоз всех событий наступил ближе к ночи 27 сентября. К нам прискакали бледные и взволнованные гатчинцы из ближней охраны императора.
— Ваше величество, просим вас побыстрее во дворец прибыть.
— Что случилось?
— Убит император Павел Первый!…
  
Глава 42
 
Как же так? Я был абсолютно уверен, что перекрыл все возможности убить императора. Внешняя охрана, как и первый этаж — симеоновцы, внутренняя охрана и Эскорт — гатчинцы…
— Убили в комнате для тайных совещаний, ваше величество.
Но даже там оба потайных входа всегда контролируются, кто чужой мог проникнуть в неё?
— Так никто чужой туда и не заходил. Сначала граф Пален с его императорским высочеством зашли, а через 15 минут и его императорское величество с остальными советниками.
Вот как, и Константин в заговоре замешан. Чёрт, как же они оружие в кабинет пронесли или заранее там заготовили?
— Нкак нет, ваше величество, государя без оружия убили.
Прибыв во дворец, наконец-то стало понятно что произошло. Павел Первый собрал ближников на очередное совещание, охрана, само собой, оставалась за дверью.
Оружия и не понадобилось, императору сразу замотали рот какой-то тряпкой, чтобы он не мог позвать на помощь. На стол положили заранее заготовленный указ об отречении в пользу Константина и попытались заставить Павла подписать его. Государь отказывался, сопротивлялся, его били, опасаясь, что охранники услышат возню и ворвутся внутрь.
— Если бы отец подписал указ, то ничего бы не случилось, — объяснял Константин, — а тут…
Кто-то излишне нервный схватил со стола массивную пепельницу и ударил ею императора по голове со всей дури. Но Павел повернул голову и удар пришёлся прямо по виску. Именно тогда Константин громко вскрикнул от ужаса. Охранники, услышав это, ворвались в помещение, а увидев происходящее всех повязали.
Дальнейшее расследование, как и показания обвиняемых в заговоре, не слишком много добавили, хотя и выявили подоплёку. Фаворит постепенно выводил из совета неугодных ему павловцев и сажал на их места своих людей. Зачарованный принц, а ныне зачарованный государь, был слишком увлечён внедрением своих реформ. Поэтому и не замечал изменений, доверившись графу Палену.
Канцлеру были неподвластны лишь три составляющих: армия, флот и казна, что ему совсем не нравилось. Зато к нему тянулись высокопоставленные представители "униженных и оскорблённых". Лишь Салтыковы не лезли, так как практически всем скопом перебрались к Екатерине в Москву. Те Салтыковы, которые не пострадали от репрессий времён Александра.
— Что будем делать, как быть, ваше величество? — задал вопрос Макаров, которому поддакнули Храповицкий и Долгоруков.
— А что мы можем, господа? Нет ни законного императора, ни иного официально назначенного правителя. Даже Екатерина и та в Москве, хотя ни у неё, ни у Марии Фёдоровны нет прав на власть согласно манифесту Павла Первого.
— Получается, что мы лишь порядок на улицах можем поддерживать?
Это так, полки "защитников" уже обеспечивают патрулирование, так как новость выплеснулась наружу. В принципе, даже Сенат не может поставить кого-нибудь великим кормчим, так как его лишили таких прав.
Всех участников заговора и убийства царя отвезли в новую тюрьму Тайной экспедиции, а Константина заперли в его же покоях. Ну не Николая Павловича же ставить императором, ему всего три месяца от роду.
— Советую отправить гонцов к Екатерине Второй, пусть берёт ответственность на себя, — решил откорячиться я.
— Семён Афанасьевич, может пока будете управлять до её прибытия?
— Нет уж, могу лишь за порядком следить, коли полки под моим началом, а управляют пусть те, кто имеет на это право.