Симеон (СИ)

Императрица тоже сократила количество мероприятий, сосущих кучу бабла из "романовского общака". Видимо пример подаёт верноподданным. Ещё одно полезное для экономики деяние создал Павел Первый, издавший указ "Об ограничении выездов в Европу".
— Они слишком много денег там тратят, — пояснил император на совете.
— А не приведёт ли это к недовольству? — поосторожничала Екатерина, — всё-таки урезание дворянской вольности.
— Вольницы, ваше величество, вильницы, а не вольности, — резко отпарировал отец, — пора её урезать.
— Павел Петрович, вы бы не спешили с урезанием прав дворян под корень, — тут же вмешался я, знающий чем это кончится для Павла, — надо бы постепенно решать вопрос. Пусть сначала привыкнут к небольшому ограничению.
— Симеон, если сразу сделать, то они обязаны будут покориться, — настаивал на своём император.
Слава богу, что он пока прислушивается к нам с бабуской, поэтому согласился ограничиться урезанием заморских поездок. Именно урезанием, а не полной отменой.
До конца года удалось продержаться без дополнительных реформ, так что уровень недовольства в обществе достаточно низок. Не из кого Витворту создавать заговор, да и незачем. Он, конечно же, кружит, как ворон, пытаясь выпросить солдат для защиты Ганноверского курфюршества, но цели не достигает. Недавно пришёл, чтобы удивиться тому, что я и так знаю.
— Ваше высочество, вы оказывается создали колонию в Терра Австралиия.
— Да, господин посол, решил обзавестись клочком тамошней земли для исследовательских и транзитных целей.
Англичанин мнётся, но в конфликт не лезет. Дело в том, что когда-то Голландия объявила весь континент своей собственностью, а потом Англия сделала то же самое.
— Как видите, у голландцев там нет до сих пор ни одного поселения, а у вас лишь Сидней. Сколько там солдат имеете и сколько кораблей в распоряжении ваших каторжников?
— Ваше высочество, мы не оспариваем ваши права на часть Австралии, которую вы колонизировали де-факто. Наоборот, имеет смысл заключить соглашение о добрососедском проживании в тех местах. Континент велик и места для всех хватит.
— Я в промципе не против, сэр Витворт, можем договориться по-хорошему.
А куда лимонники денутся, если мой личный перевес в тех краях велик (как в кораблях, так и в оружных людях). Да и нет у англикосов достаточного количества свободных судов, чтобы шлындали практически впустую туда-сюда. Это лишь больные на голову миллионеры, типа меня, могут позволить себе соответствующую развлекуху.
Сэр Чарльз в этот раз даже не заикнулся о субсидной армии, понимая что попытка пропадёт впустую. Вся Европа недоумевает по поводу русских, которые не лезут в войну даже за деньги, хотя раньше готовы были делать такое бесплатно. Неужели Петербург больше не хочет стать почти что европейским городом?
Рождественские праздники прошли красиво, хотя и не очень пышно. Никто никому не попытался пустить пыль в глаза, а ведь так хотелось.
— И куда теперь деньги девать? — спрашивали одни…
— Может какой-нибудь завод построить? — сами себе удивлялись другие…
— Говорят русский сахар ныне даже в Европе готовы покупать. — делились ценной инфой третьи…
Какое-то лёгкое отрезвление наступало в головах состоятельных людей, но опускаться до коммерции или производства пока мало кому хотелось. Вдруг в свете не поймут и скривятся от пренебрежения.
Год закончился спокойно и мирно, разве что к нам в унию почему-то запросилась… Португалия.
— Павел Петрович, они вместе с Испанией воюют с французами. Как бы боком не вышел такой союз.
— Понимаю, Симеон. Даже чувствую, что это затеяли англичане, которые давно считают Португалию своей провинцией.
Загадку века предстояло решить, а вдруг всё по-честному можно сделать, то есть так, как нам удобно?
  
Глава 38
 
Начало 1795 года было полностью посвящено анализу португальского предложения.
— Во главе страны находится королева Мария Первая, которая признана врачами сумасшедшей, — вводила нас в курс Екатерина, прекрасно разбиравшайся в таких нюансах, — титулованные дворяне не доверяют её сыну, Жуану, поэтому организовали регентский совет.
 
— Ваше величество, а чем вызвано недоверие?
— Он тоже может быть болен, но пока это не проявилось.
Именно этот совет и выдвинул нам предложение. Дело в том, что события во Франции перепугали португальское дворянство и страна решила сначала войти в коалицию. Был заключён договор с Испанией по которому в армию отправили аж несколько тысяч солдат. И ещё один, с Англией, которой был сдам в аренду португальский военный флот.
К сожалению, экономика страны слаба и никак не может толком восстановиться до былой мощи. Такой "союзник" не особо нужен двум державам. Англичане хозяйствуют в Португалии, вот только хозяйствовать особо нечем.
— Не вижу для нас выгоды в таком союзе, — решил поставить точку в обсуждении Павел Первый.
— Ваши величества, позвольте мне кое-что выяснить через своих осведомителей. Может найду ценное зерно в возможном союзе?
— Хорошо, Симеон, займись этим вопросом. В феврале снова обсудим это предложение.
Мне, для пыток, предоставили португальского посла. Плюс, имелись сведения от купцов и кое-какие задумки, которые можно реализовать.
Но сначала требовалась встреча с Витвортом. Посол однозначно удивился тому, что на этот раз инициатором выступил я. Может даже понадеялся на что-то о чём мечтал.
— Господин посол! Опасаюсь, что в этом году из коалиции начнут выходить отдельные страны. Одни из-за того, что их будут завоёвывать французские войска, другие попробуют с Францией замириться, — трогательная сочувствующая пауза.
— Мы это тоже предполагаем. Если бы объединить наши с вами усилия, то можно воспрепятствовать проникновению революции в Европу.
— Сэр Витворт, после термидорианского переворота и казни Робеспьера упоминания о революции, как и слово "революционный" во Франции запрещены. Теперь будет обычная экспансия и постепенное завоевание Европы.
Англичанин и сам понимал, что началось нечто другое, поэтому решил просто выслушать меня.
— Единственное, чем мы можем вам помочь, так это забрать к себе в унию несколько стран. Тогда их не завоюют, а значит не смогут использовать в своих интересах.
— А если вам не будет выгодно принимать себе тех, кто плохо развит?
— Таких оставим Франции, пусть использует для создания новых армий.
В принципе, намёк сделан и теперь от Витворта зависит следует ли англичанам что-либо предпринимать или оставить всё как есть.
Беседы с португальским послом свелись к деталировке возможного соглашения. В связи с тем, что бабуля и отец полностью взвалили на меня целую Португалию, я решил кое-что урвать и лично себе. Безумной Марии Первой без разницы какими титулами она владеет (всё равно не осознаёт), так почему бы мне не самовозвеличиться?
— Симеон, Косте этот титул отдадим. Пусть будет властелином королевства, а ты займёшься управлением для своей выгоды.
Блин, ну почему все хотят урвать то, что я нашёл и хочу использовать?
— Екатерина Алексеевна, вам виднее конечно же. Поступайте, как считаете нужным.
Обидно, ясен пень. Я выяснил, что название страны оказывается "королевство Португалии и Алгарве", то есть, юг страны этим самым Алгарве и является. Да, микрокоролевство подвластно Лиссабону, так меня всё устраивает. Увы, теперь это будет устраивать Константина Романова.
В начале марта прибыл очередной линкор, который я не стал дарить Адмиралтейству на этот раз. К своему флагману добавил несколько фрегатов, шлюпов и грузовых судов (тоже моя собственность), погрузил первый батальон Симеоновского полка и решил отбыть искать счастья где-нибудь в других местах.
— Павел Петрович, устал я от государственных забот. Позвольте себе другое место под солнцем найти.
— А как же договор с Португалией, ротация голландского корпуса, да и другие планы?