Симеон (СИ)

Конечно, распоряжение императрицы не оспоришь, но мог бы и спустя рукава отнестись к поручению. Какая от меня может быть выгода или польза? Недавно разговорились о революции во Франции, так я такую чушь выдал, что менее терпеливый человек просто заткнул бы фонтан дебилизма. Да ещё и настучал бы куда следует.
— Семён Афанасьевич, поверьте, французы добились того чего хотели. Ну станет их монархия конституционной, так этим всё и кончится. Когда-то они добились усиления парламента, организовав Фронду, даже Мазарини изгнали. Однако прошло время, все угомонились, а со временем Людовик Четырнадцатый всё вернул на круги своя, отменив министров.
— Александр Васильевич, ныне они выбили опору из-под короля, отменив дворянство, их права и даже титулы. Людовик Шестнадцатый остался голым, коли его даже от казны отлучили законодательным образом. И это лишь самые цветочки на середину июня. Анализ приводит к тому, что уцепившись за власть народ в этот раз пойдёт и дальше.
Собеседник с удивлением глянул на меня.
— Так у вас и анализ есть, когда же вы успели и зачем он вам понадобился?
Ласково так посмотрел, как добрый-предобрый коп, даже с сочувствием.
— Я в свободное время стараюсь соломку подстелить, пэтому и раздумываю над возможными проблемами со стороны Франции. У себя они пусть творят, что хотят, но как бы их пресловутые идеи и идеалы по Европе не разошлись и к нам не добрались.
— Нам-то это чем грозит?
— А вы представьте такое развитие событий в ближайшие годы. Многие представители рода человеческого имеют сходные привычки. Ухватившись за палец, стараются завладеть всей рукой, а ухватившись за руку тут же лезут на шею. Сейчас вся Франция временно притихнет, сохраняя статус-кво. Но лишь для того, чтобы не лишиться урожая из-за гражданской войны.
— А потом?
— В ноябре-декабре снова начнутся трения и парижане пойдут на Версаль. Вы же сами сказали, что дворяне или уезжают за границу, или перебираются в Версаль.
Оппонент всё больше вслушивался, так как ему придётся докладывать государыне, подробно пересказывая мои бредни и он не хотел бы ошибиться, переврав тот или иной тезис. А я развивал тему, предсказывая, что от короля через год-другой совсем откажутся и начнётся вакханалия. Дворянство просто ограбят, а то и вырежут. Со временем награбленное кончится и французы начнут создавать революционные армии, чтобы нести своё понимание правильности в Европу.
— А фактически станут грабить уже другие страны. Проблема в том, что эта стадия будет сопровождаться выдвижением и становлением военных авторитетов из бывших булочников стряпчих и колбасников. И эти люди захотят себе земель и власти на завоёванных землях.
В принципе, в моей реальности так и происходило, когда генералы становились герцогами, а маршалы — королями.
— Хорошо, но уж тогда всё прекратится наверняка, когда они сами станут монархами. Нас-то это никоим образом не коснётся, — усмехнулся Храповицкий.
— Ещё как коснётся, Александр Васильевич. Их государства-сателлиты будут граничить с Россией, например Польша. Мало того, французы выпестуют из своих генералов такого лидера, который станет дктатором самой Франции, а то и провозгласит себя императором.
— И что же делать по вашему мнению, как этому противостоять?
Тут уже я врезал очередной благоглупостью.
— Воспользоваться ситуацией в экономическом плане. Грамотно спекулировать нашим сырьём и хлебом, подняв цены на всё в чём Европа нуждается. А на вырученные средства реконструировать армию и создать мощную лнию обороны на западной границе.
— А вдруг появится возможность расшириться на запад?
— Если возможность действительно реальна, то захватить земли и выгодно их перепродать другим странам.
На этом дискуссия закончилась и каждый остался при своём мнении. Славно посотрясали воздух!
В июле довелось познакомиться с довольно своеобразной личностью, Абросимовым Иваном Михайловичем. Несколько лет назад он, получив университетское образивание, устроился управляющим в одно имение под Москвой. И всё бы ничего, да захотел заняться экономическими экспериментами. Почти 1000 десятин пахотной земли, пара сотен десятин лесных угодий и порядка 400 душ крепостных. Работай себе, приворовывай потихоньку и не гневи ни бога, ни хозяина своими инновациями. Как-то же жили веками без всяческих новшеств, так нет потратил барские деньги в прошлом году на плуги и лошадей для них. Теперь живёт в Петербурге у маменьки, в долгах, хорошо хоть в тюрьму не определили.
 
— Помещик Кулябин требует или вернуть три с половиной тысячи рублей, или найти кого-нибудь кто выкупит хотя бы плуги. А я ведь столько хорошего спланировал за эти годы, чтобы поместье сделать более выгодным.
Планы действительно интересные, да и сам бывший управляющий человек передовых взглядов и знаний. Вот только не пришёлся ко двору.
— Иван Михайлович, а не желаете ли у меня поработать? Разделим мои четыреста десятин между собой и что-то крестьянам нашим для аренды выделим. На своей подотчётной части и будете свои эксперименты проводить.
Я ему изложил свой план действий, да ещё и с планом поместья, чтобы энтузиаст нового плана в сельском хозяйстве смог спланировать внедрение собственных идей.
— Семён Афанасьевич, а позволите мне именно ваши разработки вести? Уж больно интересный подход и перспектива видна. Это надо же, чтобы хлеб у соседей покупать, а самим выращивать то, что больше выгоды даст.
Раз учёный человек оценил, значит я не совсем чугундур. Или вместе с ним обхезаемся в итоге? Ладно, гавна-пирога, три тысячи рублей погоды всё равно не сделают, а грамотные спецы вообще-то редкость. Заодно и плугами из Неметчины разживусь, которые в Подмосковье ржавеют без дела.
Попутно разжился лесопильным оборудованием, так как более 80 десятин леса имею. Доска — показатель прогресса! Я бы ещё больше всякой полезной хрени накупил, но нужен финансовый резерв.
Это Платону Зубову всё мешками дарят. Блин, чувачок среднего роста, правда смазливый, сучонок. Это во мне шесть футов и один дюйм, я такого с одного удара зашибу, если под горячую руку когда-нибудь подвернётся. Бабка себе нового елдыря найдёт, воздыхателей-жиголо вокруг неё немерено ошивается. А батя ещё и руку пожмёт с благодарностью.
Поражаюсь, как Зубова с такой никудышной биографией в фавориты допустили. Его отец опозорился, работая управляющим у одного помещика так, что был признан самым бесчестным во всей Российской империи. Сам Платоша ещё года полтора назад на скрипоче пиликал, чтобы деньжат подзаработать. Только не в театре, а где-то на гульках офицерских. Ладно, я сам лабухом подрабатывал, так что корить не буду. Но ведь всё, что можно и нельзя, гребёт под себя, пользуясь моментом. Ни с кем не считается и никого не уважает, мол, "я и есть Россия".
Ну ничего, я как-нибудь доберусь во дворец и проверю кто кому главный перец столетия. Эти выблядки ещё отца не убили и даже не думают об этом, а я уже готов их всех ликвидировать (вместе с их сестрой), как злокачественную опухоль. Только с Храповицким таким не делюсь, чтобы его не подставлять и бабуленцию в неловкое положение не ставить.
— Семён Афанасьевич, хочу вам представить интересного человека, специалиста в химии, работает провизором в аптеке Френкеля. Иван Яковлевич, это тот молодой человек о котором я вам допрежь говорил.
— Приятно познакомиться, — встаю со ступа.
Гость, хоть и фарнацевт, но увлекается спиртом. Узнав о сладком корнеплоде, который дотоле не был ему известен, тут же навязался в знакомцы, чтобы всё выведать.
— Иван Яковлевич, цикорий полон инулинов, а те в свою очередь, скорее фруктоза, чем глюкоза.
Тарабарщина возымела действие — оба собеседника вытаращились на невнятный набор слов похожих на научное откровение. Возражать не стали, а уточнить постеснялись, особенно аптекарь.
— Для массового производства спирта более всего подходит белая сахарная свекла, ибо спирт действительно важен, причём повсеместно. Та же массовая медицинская гигиена просто невозможна без солидных спиртовых запасов.