Симеон (СИ)
На место дембелей поступали молодые, рекрутированные Александром. Из европейских ветеранов создали 30-тысячный корпус, разбросав его под Петербургом.
Временно пришлось взять и внутренние полки и этот корпус под свою руку, за что меня сделали генерал-майором в обход всех правил и порядка.
Без других персональных плюшек тоже не обошлось. За освобождение императрицы, да ещё и регента, меня вознаградили орденом Александра Невского. А за самоличное участие в боевой стратегической операции по восстановлению законной власти (да ещё и в первых рядах), я получил орден Георгия третьей степени. Даже самому смешно, право слово.
Правда чины, звания и ордена меня давно не интересуют. Видимо, когда достигнешь чего-то слишком рано. то атрофируется честолюбие.
Ещё одну хрень против помещиков, а точнее их засилья, я ввёл ограничив барщину тремя днями в неделю.
— Симеон, благодарю, это то, что я сам предполагал ввести, — одобрил отец.
Понятно, что самые нещадные эксплуататоры крепостных начали выть повсюду, но мы с Макаровым именно по звукам их выявляли. Впрочем пока активная часть армии в моих руках, особых телодвижений среди недовольных вроде не предвидится.
Среди возвращенцев имелся и наш славный полководец Суворов. Дабы не смущать его высокими должностями отправил стратега визглавить южную группировку, чтобы вернуть Кутузова на базу. Он мне нужен для Восточного похода, именуемого Великим Индийским.
— Нет я не отказываюсь от оборонительной стратегии, господа. Строительство западной линии уже началось, что дало нам множество рабочих мест, между прочим. Но необходимо создать безопасный путь для наших купцов, ведущий к Великому Шёлковому пути.
— И как это будет выглядеть?
— Вот посмотрите на карту, — начинаю размахивать указкой, — от Оренбурга на юг, через киргиз-кайсацкие земли до самого Туркестана. По дороге построим несколько промежуточных фортов с факториями для местного населения и обеспечим их гарнизонами.
— Симеон, а вдруг тамошние ханы будут против?
— Как обычно в таких делах: одних будем подкупать, других заинтересовывать, а третьих просто покорим. Тем более, у них там внутренние разногласия.
— Кого предполагаете поставить на командование?
— Во главе похода встанет Кутузов. Дам ему стрелковый корпус, но посажу на коней, чтобы мобильнее были. Добавлю екатеринославских казаков под командованием генерал-майора Матвея Платова.
Пока ничего разъяснять не стал. Все участники должны будут пройти атлетическую и стрелковую подготовку. Кроме того, им понадобится достойный обоз, а не филькина грамота о нём. Плюс, две три батареи, лучше четыре. Туркестан не столько завоевать сколько удерживать придётся. Обязательно сопутствующее строительное подразделение которое ещё предстоит создать.
Громадьё планов, слава богу, не зашкаливает, так как евровойна нам без разницы. Мы на ней наживаемся, но сами не лезем.
Князя Долгорукова я отозвал из Голландии, заменив фигурой попроще.
— Господа, разрешите вам представить нового командующего Русской армией, Юрия Владимировича Долгорукова.
Вот такие мы, диктаторы, самодурствуем когда приспичит. Впрочем члены военного совета при Правителе России тоже не шилом бриты.
— А почему не Суворова? Он же талантливый полководец.
— Вот именно, господа, что талантливый, но полководец. Во главе армии должен быть человек, который о ней заботится, а не тот, кто в бой ведёт. Юрий Владимирович себя прекрасно зарекомендовал в Голландии, отменно заботясь о нуждах нашего корпуса.
Своеобразное ворчание сводетельствовало о частичном недопонимании, пришлось дальше объяснять.
— Александр Васильевич лишь вздыхал и сочувствовал солдатам, когда гнал их в Италию. И в Пьемонте он также был безинициативен в деле решения вопросов снабжения солдат. Поэтому давайте оставим ему вопросы планирования боевых операций и командование на полях сражений, а общее руководство нуждами армии возложим на другого.
И куда члены совета денутся от моей диктаторской логики и резонности?
— Ох и накуролесил я за это время, хотя даже двух месяцев не прошло. Представляю сколько врагов уже нажил.
— На удивление, Семён Афанасьевич, но пока отношение к вам вполне уважительное, несмотря на казни. В народе вас даже боготворить начали и желают подольше царствовать.
— Ну уж нет, пусть правят другие. Через месяц-другой передам власть Павлу, а сам займусь лишь парочкой проектов, которые сам и начал.
— Жаль, у вас очень хорошо получается править и большинство вами довольно.
Мы поработали кукушко-петухами, а затем вернулись всё-таки к своим баранам. Посевная не сорвана, так что надеемся на нормальный урожай. Повышенные цены, в связи с войной, дают хороший приварок в казну. Кроме того, всё больше экономим на истинно руских товарах: кофе и сахаре. А уж какая экономия началась. когда перестали кормить, одевать, обувать у снабжать оружием массу старослужащих. Хотя и в этом вопросе недовольные появились — армейские интенданты.
Глава 36
В начале июня я знакомился с отчётами Торгового дома в Лейдене. Вроде всё хорошо и русские товары выгодно меняются на товары, свойственные тем же голландцам. Да, бартер в большинстве случаев, но в итоге всё равно прибыль.
Опять же люттихское оружие, вытесняющее наше в корпусе. До конца года уже две трети будут перевооружены, а старое я по выгодным ценам сбываю европейским новобранцам и французам.
Очередные корабли от голландских мастеров по субсидному договору… И вдруг, хлоп!
— Александр Васильевич, мы идиоты!
— Ваше высочество, в чём я провинился? — усмехнулся наставник.
— Это я провинился, не проверив, что происходит, — глянул на недоумевающего Храповицкого и добавил, — цены выросли.
В одном из посланий было отмечено сколько нынче субсидные войска стоят.
— Ежели в рублях, так 9 миллионов за 67 тысяч солдат! Англичане столько пруссакам заплатили в этом году.
Получается, что мы уже много не добираем с голландцев. А что завтра будет, когда французы окончательно приберут к рукам нашего южного соседа, Австрийские Нидерланды?
— Уважаеный премьер-министр, давайте-ка отложим текущие дела в долгий ящик и займёймся одним проектом. Если голландцы согласятся…
— А куда им деваться от этого? — сокласился Александр Васильевич, когда я вкратце изложил свою новую "гениальную идею".
Через три дня мы вызвали голландского посла и на пальцах объяснили ему, что может случиться с их республикой, если… Потом всучили пухленький пакет с предложением большей дружбы и усиленного сотрудничества.
Сам я выписал себе разрешение на создание большого Русского Колониального полка особого назначения. Екатерина и Павел тут же повысили меня в чине до генерал-кригскомиссара. Такими темпами я к осени стану фельдмаршалом.
Пакет с предложениями прибыл своевременно. Генеральные Штаты как раз начинали обсуждение кандидатуры нового штатгальтера. Успехи французов совсем неподалёку пугали и лишь присутствие русского контингента вселяло уверенность в завтрашнем дне.
— Ни один из кандидатов не может защитить нашу страну…
— Если французы придут, то англичане отберут наши колонии и уничтожат наш флот…
— Может русского поставим штатгальтером?…
Свободолюбивые люди, к тому же мастера и опытные торговцы, понимали насколько шатко их положение в нынешних условиях. Так что хоть какая-то программа действий, пусть и несколько дорогостоящая, принималась на рассмотрение самым тщательным образом.
— Проект Повелителя России, Симеона Великого, даёт нам защиту…
— Но нам придётся на десять лет стать частю монархии, а это неприемлемо…
— Это всего лишь уния, мы останемся республикой…
— Но восемь процентов в год от всех доходов это дорого…
— А если нас завоюют, то мы вообще всё потеряем…
В итоге словопрений Штаты решили вынести проект на плебисцит, пока австрийцы ещё удерживают Антверпен и друтие соседские города.