Запретная любовь 1.Я тебя уничтожу (СИ)

Если бы у меня хотя бы была какая-нибудь обувь, тогда, возможно, я бы попыталась разбить окно. Мне было абсолютно не жаль этот дом и тогда у меня была возможность уйти. Сбежать.  
Да, окружал меня лес. Да, тут на километры ни души. Но к этому дому определено ведет какая-то дорога, поэтому рано или поздно я бы куда-то вышла и кого-то встретила. 
Размышляя таким образом, в голову мне пришла идея. А что, если поискать вещи хозяина ещё раз, но на этот раз уделил особое внимание поиска обуви. Вряд ли, конечно, у этого мужчины будет даже близко мой размер ноги, но даже что-то лучше, чем ничего! 
Обрадованная собственной идеей, я резко вскочила с дивана, совершенно забыв о том, что в руках у меня была вилка с курицей и рисом. Вот же блин, теперь все это оказалось на мне, а некоторые рисинки даже попали за ворот новой майки. Футболку мне жалко не было, а вот в душ теперь нужно идти наверняка...  
 Глава16. Обувь и трусы. Частьо 2.
Возможно, мне ко всему нужно было относиться проще, возможно, раз я уже оказалась в таких обстоятельствах мне стоило просто расслабиться и... нет, не получать удовольствие, а просто перестать так себя изводить. 
Паниковать и нервничать стоит когда у тебя есть возможность хоть на что-то повлиять, а меня лишили даже этого. 
На эти дни моими самыми важными решениями были: что поесть, во сколько лечь спать и во сколько проснуться, а так же передо мной открывались практически неограниченные возможности по выбору душа.
Что ж, сегодня пойду в душ на первом этаже, это уже будет ого-го-го разнообразие в моей монотонной жизни. 
Пока я принимала душ, то все гадала, начали ли меня уже искать. 
Я пропала на три дня. И если моей ветреной мамочке, возможно, было не до меня и она не сразу заметила пропажу, то Саванна уже должна была. При чем, должна была это понять уже на следующий день, ведь мы все ещё жили в одном доме не смотря на то, что нас обеим уже было по много лет.
Конечно, мы не были с ней прямо лучшими подругами, но всегда беспокоились и переживали друг за друга. 
Она должна была позвонить на работу, да и в гостинице всех должно было смутить мое отсутствие, ведь выходных или отпуска у меня не намечалось.
Выходит, меня уже ищут, но найти не могут. Мобильного нет, городских телефонов нет, одежды и обуви нет. Все, я встряла по самые уши и мне остаётся только надеятся, что меня найдут раньше, чем вернётся этот псих. Мда, подумала я, перспектива не из самых веселых. 
Выйдя из душа, укутанная в одно лишь полотенце, я поднялась в «свою» комнату на втором этаже, чтобы взять сменную хозяйскую футболку, но вспомнила о том, что собиралась найти обувь. Его обувь...
Я начала снова перебирать все полки, шкафчики в шкафу, нетерпеливо вытряхивала все из комодов и сваливала все в одну кучу на полу.
Костюмы есть, а обуви нет. Ну, не странно ли это? Она наверняка где-то должна быть, даже если не в комнате. 
Я решила не ограничивать поиски одной комнатой поэтому сбежав на первый этаж поспешила к огромной прихожей и спустя десять минут, наконец, нашла то, что искала: несколько пар зимних ботинок, туфли и летие мокасины на любой вкус и цвет.
Правда, я разочаровалась отчасти в своей находке, так как передо мной стояла обувь огромного, просто невероятного размера. 
Взяв одну пару в руки, я перевернула ее вверх подошвой и присвистнула. Сорок пятый. Тогда как у меня был только тридцать шестой. 
Пытаясь, все же найти выход из этой ситуации, я просунула свои миниатюрные ножки в эту калоши, но даже не смогла сделать и шага. Когда я попробовала оторвать ногу от земли для того, чтобы сделать шаг, мне, во-первых, далось это с невероятным трудом, словно к ногам привязали бетонные глыбы. 
А во-вторых, моя нога вскоре просто выскользнула из этой необъятной ласты.
И как бы я не пыталась утянуть ботинки шнурами - все было бесполезно, они были на меня катастрофически велики!
Мне в голову пришла мысль набить носок какими-то тряпками, и возможно тогда я смогла бы передвигаться. Для этого я снова поднялась в комнату, прихватив с собой ботинки, и разорвала на лоскутки футболку, которую носили вчера.
Запихнув это все внутрь, я снова предприняла попытку пройтись в обуви. 
От большого количества ткани внутри они стали ещё тяжелее, и теперь я даже не могла поднять ногу. Приходилось просто тащится по полу, словно на мне были лыжи.
Я постепенно теряла терпение и это было плохо, потому что в такие моменты казалось, что поговорка «остерегайтесь гнева терпеливого человека» была про меня.
Глава 17. Подозреваемый # 4. Часть 1.
Жалкое подобие одежды, дорогущая, но совершенно бесполезная обувь. И все же это было что-то. А в моем положении выбирать не приходилось. Я решилась на то, что вот оно - мой путь к спасению и будь что будет. Во мне говорило отчаяние. 
Взяв в руки массивную металлическую статуэтку, которая стояла на камине, я подошла к окну. Намотав на руку простыню, я с силой ударила по окну. Оно дрогнуло и завибрировало, но больше так ничего и не произошло.  
Я ударила ещё, и на этот раз удар отрезвляюще больно отрезонировал мне в руку, что я даже выронила статуэтку. 
Металл погнулся, а стекло осталось невредимым. Я решила сменить тактику и отойдя на несколько шагов назад, с силой замахнулась и запустила эту злополучную статуэтку. 
Эффекта - ноль. Тогда же, вслед за статуэткой полетел все, что плохо лежало и находилось в пределах моей досягаемости: два стула, ваза, журнальный столик, часы, лампа... 
А это чёртово стекло словно издевалось и возвращало обратно все брошенное в него... 
Атмосфера этого дома давила на меня. С каждым новым днем я ненавидела хозяина этого жилья все больше и больше. В том, что этот мужчина был неадекватен у меня практически не было сомнений. Закрыть человека на неделю — это же каким нужно было быть психом.  
Я прикрыла глаза и попыталась успокоиться. Плакать в этой ситуации не было смысла. Во всяком случае, опять. За последние несколько дней слезами я себе так и не помогла. 
Для того, чтобы найти способ выбраться из этого дома, я должна была быть сильной, должна была придумать как себя вести, когда этот ненормальный все-таки вернется. 
А когда мне удастся отсюда выбраться, я первым же делом направлюсь в полицию. Таких ублюдочных социопатов должны содержать в специально отведенном для этого месте, причем подальше от нормальных людей. И я готова была сделать все, чтобы обеспечить ему это незабываемое путешествие, примерно так же, как он обеспечил нечто подобное мне. 
Судя по его письму, этот подонок рассчитывал на то, что я буду его ждать с распростертыми объятиями... А лучше не только с объятиями... Прямой намек на продолжение страстной ночи также меня не радовал.  
В который раз посмотрев на себя в зеркало и изучив свое лицо, я не могла не отметить того факта, что синяки под глазами постепенно исчезли. В кои-то веки я начала выспаться, как бы ни странно это звучало в данных обстоятельствах. 
В последнее время я не могла позволить себе такой роскоши, как сон. Ну хоть какой-то плюс от всей этой ситуации, ведь всегда, если очень постараться, можно найти плюсы даже в самом плачевном положении? 
Подойдя еще ближе к зеркалу, я начала себя внимательно разглядывать: моя кожа приобрела более здоровый цвет, глаза перестали быть тусклыми и безжизненными. В них плескалась злость и ненависть к человеку, который запер меня в этом проклятом доме. 
- Как же я тебя ненавижу! Чертов психопат! -  я кричала, и голос мой срывался, а в какой-то момент просто надломился и почти пропал. Понятное дело, что никто не мог меня услышать, но мне нужно было выплеснуть эмоции, иначе я просто сошла бы с ума! 
- Ублюдок! Сволочь! Запер меня здесь, ты хоть подумал о том, что меня могут искать? О том, что моя мать себе места не находит? А сестра, наверное, уже обзвонила все больницы! - я не могла кричать, и вместо этого прохрипела как заядлый курильщик.