Рейв на кольцах Сатурна (СИ)

Откатившись в сторону, я, не вставая, решил насладиться зрелищем.
А там было на что посмотреть.
Бык и его боевая четвёрка, мгновенно оценив ситуацию, уже на бегу построились в «боевую свинью», где на острие находился самый крупный из них.
Не снижая скорости, они на всём ходу врезались в мельтешащую толпу «копипастов».
Ух, ну и завизжал кто-то, когда первый ряд буквально вмолотили в противоположную стену. Хрустнуло, мерзко хлюпнуло и расцвели кровавые бутоны, скатываясь вниз неопрятными мясными мешками с переломленными костями.
Биоанархисты развернулись и, перегруппировавшись в нечто, похожее на клешни, снова ринулись вперёд.
Они пользовались дезорганизованностью противника и вылавливали кучки мечущихся «масок», чтобы сделать из них очередную порцию свежайшего фарша.
Выглядело забавно. И немного страшно. Наверное, на меня всё ещё действовал микс всевозможных употреблённых веществ.
Я лежал, прижав к себе Прожору, и восторженно хихикал, глядя, как люди уничтожают людей.
Вскоре избивать стало некого, и группировка биоанархистов распалась на контрольные двойки, чтобы добить выживших.
Так мне, во всяком случае, показалось, когда один из парней Дэвида подошёл к громко стонавшему «копипасту» и резко вонзил тому в затылок какой-то щуп. Тот немного подёргался и выпучив глаза затих.
— Скачали? — коротко бросил Бык.
Группа почти синхронно кивнула головами.
— Трёхсотого к медикам. Симбионта туда же.
Меня осторожно подняли и, придерживая скотта на моей груди, куда-то понесли.
Эй, это они о Прожоре что ли говорили? Какой такой симбионт? Он мой друг! Вот психованные генетики!
Я хотел им об этом сказать, но мерное покачивание так убаюкивало. Да и руки у ребят умопомрачительно мягкие и нежные. Несут будто на подушках. Вроде даже нежно массируют. Такая прелесть. Заботливые биоанархисты.
Устало прикрыв глаза и ощущая взбудораженное сопение скотта, я решил немного вздремнуть. Пусть Вселенная подождёт.
* * *
— И давно он с вами? Как говорите, его зовут? Прожора?
Высокая миловидная девица с затянутыми в хвост ярко-синими светящимися волосами битый час расспрашивала меня о скотте.
— Уже, как несколько месяцев. Да. Во всяком случае он на это имя откликается.
Судя по уважительному обращению, эту особу все здесь ценили. Насколько я понял Акаша представляет научную часть нуклеотидной ячейки биоанархистов на Ганимеде. На самом деле её зовут Акашагарбха, но выговаривать этот странный набор букв мой рот категорически отказывался.
— Значит, вы утверждаете, что познакомились с ним случайно и инициатором общения был сам скотт? Так же, судя по предоставленным гаметами данным, он вместе с вами преодолел суровые испытания и фактически несколько раз спасал вашу жизнь? — продолжала мучить меня учёная.
Ага, данные. Чуть мозги мне не сожгли пока сканили. Гаметы сраные.
— Да, так и есть. У вас же есть вся инфа с секвенатора. Зачем всё это занудство? — не выдержал я.
— Она не полная. Ваша память, это не просто набор картинок, звуков и ощущений. Это взаимосвязанная структура, находящаяся в динамическом равновесии. Чтобы выделить тот или иной мнемонический сегмент нужно постараться. И то, он не будет выглядеть, как сцена из голографического фильма. Тут всё намного сложнее.
Именно поэтому я вас так тщательно расспрашиваю.
— Ладно, я вас почти понял. Но к чему вообще весь этот интерес к скотту? Он что-то какой-то особенный? Вроде, об этих животных уже давно известно.
Акаша переглянулась с Ультрой, что последние полчаса в углу медотсека слушала наш разговор. Та пожала плечами, словно показывая, что ничего страшного не будет, если я узнаю суть всех расспросов.
— Марсианские эндемики действительно особый вид живых существ. Вернее, они стали такими совсем недавно.
Я непонимающе уставился на синеволосую «профессоршу».
— Их ДНК является ключом к проходу через гравитационный барьер пришельцев. Мы выявили взаимодействие энергетической сигнатуры, окружающей Сатурн и их генома.
 
Разумеется, для этого нам пришлось провести огромное количество экспериментов. Иногда с летальным концом.
Но финальный результат того стоил, — закончив, она оценивающе посмотрела на меня.
Типа, понял ли я, вообще, всю эту заумную бадягу.
А я понял. Как-никак, спец. Образование имеется. Почитываю иногда научную литературу.
Только выглядели её слова настоящей фантастикой. Хорошо продуманной, с капелькой безумия и оттого пугающе реалистичной.
— Уважаемая Акашагрхбх… тьфу ты! Короче, уважаемая! С какого перепугу вы вообще затеяли эти упоротые эксперименты? Вы что реально кидали в барьер какие-нибудь одноместные капсулы с живыми существами внутри и смотрели, кто выживет, пройдя через барьер, а кто нет?
— Можете называть меня академик Акаша, если вам так будет удобней. Теперь касаемо ваших излишне эмоциональных вопросов.
Нет, мы не использовали указанный вами варварский способ. Понятия этики и морали всё ещё сохраняются в научном сообществе.
Использовались клонированные клетки из генетической базы данных Солнечной системы.
Зачем нам эти эксперименты? Что ж, думаю, здесь вам лучше объяснит Ультра. На более привычном вам языке, — сделав шаг в сторону, Акаша уступила место оратора гамете биоанархистов.
— В общем, тема такая. Мы вели тебя с самого Марса. Хотели перехватить ещё на старте, но ты какого-то хера перебил половину экипажа своего корабля и, сменив курс, ломанулся в Пояс астероидов. Пришлось экстренно менять план и импровизировать, — Ультра остановилась, словно переводя дух.
Неужели она волнуется? Непробиваемая, стальная Ультра! Наверное, всё происходящее очень важно для неё. Ну, или она в меня влюбилась.
Странно, но оба варианта для меня одинаково пугающие и будоражащие.
— На Марсе у нас связной, который выдал информацию о странной активности метакоммунистов, а конкретно «Красного Движа». Проверив, мы убедились в аномальности некоторых моментов. Особенно нас удивил полноценный эмпатический контакт некоего блогера и местного уникального зверька. Такое случается крайне редко.
Проанализировав множество факторов, нашу ячейку отправили для вербовки этой необычной парочки.
Ну, а дальше ты знаешь, — закончила биоанархистка.
Ага, сейчас. Полуправда, это почти не ложь. Чую, здесь ещё Йося замешан и Владимир Секретович.
Но самое главное Ультра так и не рассказала.
— Круто. Я типа под колпаком. Шпионские страсти, революция на кончиках пальцев и всё такое. Мы с Прожорой эксклюзивы и главные герои. Вот только зачем и почему вы хотите отправить нас к этим долбанутым пришельцам, что перестраивают Сатурн и его кольца в хрен пойми что? — на повышенных тонах рубанул я.
— Они будущее человечества.
Я засмеялся. Немного истерично, с надрывной хрипотцой. В конце даже прихрюкнул.
— Ага, стопудово! Может ещё и спасители?
Ультра молча на меня смотрела.
Я хотел ещё пошутить про сексуальные извращения и ксенофобию, но под таким строгим взглядом решил оставить свои остроты при себе.
— Их технологии позволят нам перейти на следующий уровень. Стать по-настоящему свободными. Во всех смыслах.
— Да, да. Может, они нам ещё подарят секрет бессмертия, машину времени и ещё кучу полезных плюшек. Причём, всё бесплатно, по доброте душевной, — не удержавшись, съязвил я.
— Для начала нужно установить контакт. Найти средство коммуникации. Именно для этого нам нужны вы. Скотт — это ключ, а ты — связь.
— О! Может, вам лучше телепата найти? А вместо Прожоры просто кусок какого-нибудь клонированного скотта запульнуть? Всё это звучит слишком рискованно и пафосно.
 
— Телепатов не существует. А эмоции есть у каждого живого существа. К тому же есть ещё один немаловажный фактор.
— Какой же? — я был готов к любому безумию.
— Вам нужно будет лететь на биологическом корабле, — Ультра выразительно посмотрела на Акашу.