Рейв на кольцах Сатурна (СИ)

— Круто, конечно! Но я особо с ним не болтаю. Он вообще приходит и уходит, когда захочет.
— А ты всё-таки попробуй найти с ним общий язык. Иначе…, — Усатый многозначительно замолчал.
— Что иначе?
— Да сдохнем мы все. Вот, что иначе! — вдруг заорал мне Йося прямо в лицо.
Мне такой сценарий будущего совсем не понравился.
Умирать — это не кайф. А гнить, перемешиваясь в какую-то отвратную слизь, так вообще дерьмово.
Выходит, придётся немного поболтать со скоттом. Может, что и получится.
Прожора поднял голову, будто услышал меня. Посмотрел прямо в глаза и вдруг, весело перекувырнувшись, взлетел по моему комбезу и, обернувшись уютным калачиком вокруг моей шеи, замер.
Стало так тепло и уютно.
А потом я стал читать его мысли. А он мои.
  
Глава 13
 
— Ну что за вонь?! Братик, ты куда свою любимую сестричку привёл? — всё настойчивей ныла Симона.
Радовало только то, что кроме неё больше никто не подавал признаков слабости. Все понимали, что на кон поставлены их жизни. А значит, стоит напрячься и засунуть своё эго поглубже. Здесь как нельзя лучше работал один из первых принципов метакоммунизма.
Коллектив всё — личность ничто.
Или это было в старой версии коммунизма?
В общем, пока мы шли. И единственное, что нас отвлекало, так это редкие взвизги сестры Йоси и чуть более частое её же брезгливое стенание. Как всё плохо, грязно, неудобно, вонюче, темно, опасно, глупо — список можно продолжать очень долго. Варианты Симона придумывала на ходу.
— Может, сделаем привал? — спросил Усатый, догнав меня.
Я шёл впереди и вёл за собой весь отряд. Не то что бы мне нравилось быть путеводной звездой, но прекрасный мохнатый шарф на моей шее особого выбора не оставлял.
Поинтересовавшись у скотта, будет ли нормально, если мы немного передохнём, я ощутил ответную эмоцию. Нечто среднее между усталостью, голодом и далёкой, но надвигающейся опасностью.
Интерпретировав это, как согласие, я кивнул головой Йосе.
— Народ, привал! — сразу же крикнул он.
— На полчаса, не больше. Прожора чувствует что-то нехорошее. Оно вроде приближается, но не быстро, — тихо сказал я Усатому.
Постоянный эмпатический контакт со скоттом очень утомлял. Наверное, это было обоюдно, так как стоило мне опуститься и сесть, как мой пушистый друг буквально сполз с моих плеч и, чуть пошатываясь, двинул куда-то во тьму.
Такое уже бывало. В первый раз я испугался, но потом Прожора объяснил мне, что уходил поохотиться и заодно разведать путь. В подземном мире тоже всё меняется. Хоть и не быстро. И старые маршруты иногда становятся непроходимыми.
Поблагодарив одного из детишек, что подал мне флягу с водой, я ещё раз оглядел нашу «экспедицию».
Да уж, спасли тех, кто сам этого хотел. Ну или просто успел рвануть с нами.
Двое музыкантов из «Красного движа», что репетировали у Йоси, Симона, которая, словно почуяв приближающийся пипец, пришла в гости и с десяток детишек, что, как всегда, ошивались рядом с наставниками в лице Усатого и его сестрички. Вот и весь наш отряд.
Ещё, конечно, я и Прожора, которые исполняли роль проводников.
Взять припасов успели с собой по минимуму. Вода, сухпайки, несколько термоодеял и аэромаски с полными баллонами, вот и всё.
Негусто, конечно. Но мы надеялись хотя бы дойти до плантаций, а там уже Владимир Секретович войдёт в положение и поможет.
Так, во всяком случае, считал Йося, который успел связаться с ним и попросить помощи.
Вот мы и шли в одному скотту известном направлении уже почти сутки.
Я, конечно, постарался объяснить зверьку, куда именно нам нужно. Но в силу специфики нашего общения не был до конца уверен, что он понял меня правильно.
Это же не какая-нибудь затасканная и всем известная телепатия. Тут всё гораздо размытей и непонятней.
Хотя некоторые и называют эмпатию эмоциональной телепатией. Но они, наверное, никогда не переживали такого опыта взаимодействия с чужим сознанием.
Тут всё по-другому.
Восприятие, слияние, погружение, целый поток невероятных ощущений.
 
Будто ты наступаешь в лужу, а проваливаешься в целый океан. Знаю, тупое сравнение, но первый раз я прочувствовал это именно так.
И, если с людьми все гораздо привычней, то с другим существом экспириенс переходит в иную плоскость. Сначала ты пытаешься понять, что в тебя вливается. Потом начинаешь осознавать, что это не твои эмоции. Но всё уже настолько смешалось, что начинает казаться, будто ты един в двух лицах. У тебя четыре глаза, два носа, восемь конечностей, но и это ещё не всё.
Острота.
Вот, чем я проникся, когда скотт законнектился со мной.
Со всех моих чувств словно сняли пелену и добавили ещё парочку незнакомых рецепций.
Например, я стал чувствовать магнитное поле планеты.
Ну, то есть, не прям идеально ориентируюсь и передо мной мерцает зелёная стрелочка указателя куда идти. Нет, тут что-то аморфное и одновременно более глубинное. Тебя как бы тянет в правильную сторону. Словно, ты уже здесь был, но из памяти стёрлись все мелочи и подробности. Хотя у тебя присутствует абсолютная уверенность, что вон там север, а там юг, пусть ты и находишься глубоко под землёй, в почти полной темноте.
Приятная усталость. Сильные лапы ещё пахнут кровью жертвы. Сытость и гордость. Стремление к теплу и спокойствию. Радость узнавания.
Шквал переживаний скотта обрушился на меня, когда его силуэт появился в дальнем конце пещеры, где мы остановились на привал.
Он вернулся с охоты и заодно принёс хорошую весть, что путь впереди свободен.
Подойдя ближе, он уселся на моих ногах и стал усердно вылизываться. Совсем, как обычная земная кошка. Разве что, покрупнее размером, да и чуть другой формой морды. Ну и хвост временами слегка втягивался внутрь. А так, ну чистейший здоровенный дворовый котяра.
Подхрюкивает, правда, иногда и может лапой рассечь кому-нибудь горло, но это уже милые сердцу особенности.
Я и сам не заметил, как с умилением стал поглаживать Прожору, рассуждая о его кошачьей натуре.
— Ну что, пора выдвигаться? — прервал мои размышления Йося.
Выглядел он не очень. Синяки под глазами, мы все не спали уже вторые сутки. Сухие потрескавшиеся губы и, покрытая тонкой пылью и оттого ставшая серой, кожа.
Наверное, и я выглядел не лучше.
Но уж больно разительный контраст с тем бесшабашным тусовщиком-метакоммунистом, которого я знал и тем, кого видел перед собой прямо сейчас.
— Да, ещё пять минут и идём, — показывая головой на примостившегося на моих коленях скотта, сказал я.
— А, понял. Наш живой компас тоже должен отдыхать. Ты как считаешь, он нас правильно ведёт?
— Скорее всего, да. Во всяком случае, я постарался передать образ нужного нам места с максимальной достоверностью. Помнишь, мы и карты смотрели и голографию. Я в голове чуть ли не всё наше путешествие проиграл, чтобы лучше его погрузить.
Он в ответ потоком эмоций рубанул, что знает где это. Типа там у них когда-то гнездо было. Потом пришли мы и стало плохо для потомства. Ну или что-то такое. Сложно всё толком понять. Это же чувства, переживания, а не слова и цифры.
— Значит, шансы есть. Пойду тогда обнадёжу остальных. Заодно и Симону успокою, а то она скоро станет ядом плеваться, — кивнул Усатый.
Про Симону он в точку. Даже на расстоянии нескольких метров я буквально чувствовал, идущий от неё, негатив. Сложная ситуация заставила сестрицу Йоси полностью показать своё нутро. И неудивительно, что оно оказалось с гнильцой. Красивая внешность скрывала отвратительную натуру.
Хотя тут я, конечно, сам кривлю душой.
 
Ещё с нашей первой встречи стало понятно, что эта сексуальная девица та ещё тварюга. А после её приставаний, когда она пыталась развести меня на М-пыльцу, всё стало ясно вдвойне.
Но член говорил обратное.
«Она просто немного взбалмошная. У женщин всегда так, сегодня ненавидит, завтра любит. Вы познакомились в критический для неё момент. Ей нужно понять, что тебе можно доверять.»