Рейв на кольцах Сатурна (СИ)

Одним из них оказался Йося и мне сразу же стало спокойней. Повторения загула в «Пей, как скотт» мне не хотелось. Но, похоже, всё к этому шло.
— Билли, чего ты вообще к нему пристал? Сейчас шоу начнётся, а у тебя лазер даже не заряжен, — сказал ему крепыш с копной соломенных волос, уложенных в какую-то замысловатую причёску.
— В натуре! Сегодня же Алиса выступает? — ответил Билли.
— Она самая. Кролик и Шляпник завтра. Говорят, ещё Черная и Белая королева будут. Так что заряжай батареи на максимум.
— Ух, точно. Девчули огонь! Быстрые, вёрткие, сладкие!
Восторженные возгласы подхватили соседние столики и, кинув на них взгляд, я, наконец, смог осмотреться и понять, где нахожусь.
Теперь понятно, почему это заведение называется «Зазеркалье». Мой расширитель памяти услужливо предоставил энциклопедическую сноску о каком-то там произведении с похожим названием, но я отбросил эту скукоту. Льюис Кэрролл, математик, писатель, 19 век — что за бред?
Есть только «Джефферсон Эйрплэйн» с их миллионы раз замиксованными хитами «Белым кроликом» и «Кто-нибудь для любви». Эти пионеры психодел-рока до сих пор гудят на многих земных рейвах.
Разумеется, мало кто по-настоящему знает их историю, но таких отвязных тусовщиков и экспериментаторов ещё нужно поискать. Их гибридное звучание взорвало музыкальную сцену того времени.
И даже сейчас спустя почти два века у них остаётся огромное количество поклонников, которые, правда, не до конца знают, что и откуда произошло. Но радует уже то, что создатель «Зазеркалья» их ярый фанат. Это видно по оформлению, названию и фоновой мелодии, что неспешно вплетается в мозг, словно молекулы ЛСД.
— Леди и джентльмены, дамы и господа, месье и мадмуазели, чуваки и чувихи! Разрешите представить вам долгожданное, сногсшибательное, феерично-оргазмичное шоу-водевиль «Киска-Алиска и её затраханные подружки Королевы Эрогенных зон в Стране Удовольствий»!
Присаживайтесь поудобней, доставайте свои лазеры, подключайте секс-передатчики и готовьтесь окунуться в океан страсти и незабываемых ощущений!
Мы начинаем! — возопил одетый в разноцветные перья мужчина, выскочивший на сцену.
Его костюм венчал переливающийся всеми цветами радуги цилиндр, а лицо будто с размаху окунули в муку. Ярко-синие мазки глаз и зелёные губы завершали картину. Вот он какой марсианский конферансье. Под стать заведению. Аляповатый, вычурный и слегка безумный. Всё, как я люблю.
Неожиданно везде погас свет.
Зазвучала медленная томная музыка. Она искусно вплелась в фоновую мелодию, а потом незаметно взяла бразды правления на себя. Усилила громкость, но оставила ощущение интимности. Казалось, невидимый динамик расположен где-то возле твоего уха и только ты слышишь льющиеся из него звуки.
Стон. Тяжёлое дыхание.
Кто-то облизывает губы. Неторопливо с расстановкой.
Сладко причмокивает и будто посылает воздушный поцелуй. Всё настолько реально, что я ощутил влажное касание чужого дыхания на своей щеке.
Шёпот грязных словечек. Не понимаю каких именно, но чувствую в них заряд разврата и похоти.
Меня оценивают. Смотрят из темноты, вдыхают запах, нежно касаются волос, лица, шеи, груди. Но не опускаются ниже. Всё ещё впереди. Я начинаю чувствовать лёгкое возбуждение.
В окружающей тьме зарождается лёгкое свечение и постепенно концентрируется в нескольких метрах от меня.
Резкий щелчок и на сцене вспыхивает круг света. В нём виден гибкий женский силуэт, что стоит спиной к зрителям, обхватив себя руками. Я понимаю, что сейчас что-то случится. И мои ожидания оправдываются.
Плавная музыка сменяется зарождающимся звуком дождя и лёгкой пульсацией джазового бита. Световой круг расползается, теряя свои чёткие границы. Интенсивность уменьшается, и фотоны будто обволакивают зрителей вместе с артисткой, создавая между ними тонкую личную связь.
Откуда-то сбоку выплывает ажурное облако дыма, которое спустя секунду распластывается в тонкую призрачную взвесь у самых подмостков. Раздаётся запах жасмина и тёплого женского тела. По моей коже начинают бегать мурашки. Хочется сглотнуть, но я не могу оторваться от того, что происходит на сцене.
 
Поворот. Взгляд из-под тягучих ресниц и лёгкая полуулыбка, которая обещает тысячи оттенков неземных удовольствий.
Её пальцы стекают по плечам и опускаются на собственные бёдра. Она изгибается и ласкает себя.
Невероятно, но я чувствую тоже самое. Словно это я сейчас нахожусь на сцене и трогаю себя горячими пальцами. Что за безумная марсианская магия?
Выстрел. Ещё один. Росчерки пурпурного цвета рассекают полумрак и ложатся рядом с девушкой на сцене. Кто-то не слишком метко решает подсветить лазером это странное представление.
— Твою мать, я уже не могу! Погнали!
Раздаётся выкрик с соседнего столика, который почти невиден в окружающей полутьме. Словесный триггер запускает ответную реакцию и в тоже мгновение музыка ускоряет свой ритм, буквально взрывая раскатистым басом окружающее пространство. И будто мало рычащего звука, со всех сторон в актрису начинают лететь световые лучи. Весь зал наполняется шумом и гамом, каждый старается попасть в неподвижную девушку.
Но что это? В последний момент она, причудливо изогнувшись, легким прыжком уходит из-под обстрела. Приземлившись на носки, влетает в вихрь фуэте и начинает набирать невероятную скорость.
Снова смещение позиции и вот она, делая задний фляк, сбивает прицел.
— Ох, Алиса! Хороша чертовка! — слышу я очередной одобрительный вопль из зала.
Напряжение нарастает. Каждый зачем-то хочет попасть в танцовщицу лазером. Но она, выполняя невероятные кульбиты, вновь и вновь уходит от «выстрелов».
Теперь и я, движимый любопытством и нарастающим возбуждением, хочу поразить её в самое сердце. Или лучше чуть ниже. Там, где порхают бабочки и разгорается страсть.
Целюсь, стреляю, промахиваюсь. Пытаюсь сосредоточиться, руки дрожат и дыхание сбивается. Концентрируюсь. Выстрел, ещё один. Мимо.
Да что за чёрт? Ладони потные и тонкий лазерный стилус всё время выскальзывает.
Тем временем, находятся стрелки более меткие, чем я. Они начинают пристреливаться, и я вижу первые следы попадания. Костюм Алисы, до этого тёмно-серый и облегающий, словно начинает исчезать. То там, то тут, в местах попадания лазеров, он становится прозрачным, переливаясь микроскопическими искрами.
В моменты прикосновения световых нитей к её телу девушка изредка конвульсивно дёргается, будто получает мимолётный удар электрического тока. Но, судя по её лицу, это приносит ей удовольствие, а не боль. Она судорожно вздыхает, облизывая крохотные капли пота, выступившие на верхней губе и при каждом движении начинает постанывать.
Я вижу это, будто нахожусь прямо рядом с ней. Чувствую её разгорячённое тело и сбивающееся дыхание.
Вытягиваю руку, чтобы коснуться её и попадаю прямо в точку чуть ниже пупка. Наконец, мой выстрел нашёл свою цель.
О, мой бог! Что это такое?!
Меня трясёт, и тёплая кусачая волна распространяется от эпицентра нижней части живота по всему телу. Я будто выстрелил сам в себя. Лазерный луч связал её ощущения и мои, усилив их и переведя в настоящий оргазмичный поток.
Приятный шок взбудоражил мои рецепторы, и я захотел ещё.
Но оказалось, что повторить сладкое попадание не так-то и просто. Я дрожал, целился, стрелял на опережение, но Алиса искусными манёврами уходила от световых импульсов, продолжая выделывать сумасшедшие танцевальные па.
Весь зал взбудоражено шумел и жаждал заключить девушку в лазерный капкан. Видимо, не я один испытывал приятные чувства при каждом попадании.
 
И когда пик всеобщего накала был достигнут — всё закончилось. Обессиленная девушка застыла в последней позиции. «Ласточкой» с упором руками в пол, она, прижав голову к колену, дрожала и ждала занавеса.
Её костюм стал прозрачным лишь наполовину, оставив самые интимные места недоступными. Но такими желанными.
— Ну она мастерица! Говорят, только один раз получилось её раздеть догола и синхронно кончить. Типа, ребята специально тренировались в западном СОЦе, чтобы такую тему провернуть.