Рейв на кольцах Сатурна (СИ)

Осталось только выжить.
И именно этим я сейчас озабочен по самое не могу. От всех этих метаний у меня откуда не возьмись появились сопли и дышать носом стало просто невозможно.
Чёртов кляп, который на самом деле был фиксатором лицевых мышц, держался крепко. Сразу видно ставил его профессионал. Не зря же с моего счёта ушла на «срочные расходы» почти половина ежемесячных донатов от подписчиков.
Да и за срочность пришлось доплатить.
Зато теперь на ближайшие пару месяцев я буду выглядеть совершенно по-другому. Как именно, узнаю после того, когда снимут весь этот предохранительный каркас.
Слишком много пришлось внести изменений в моё тело за столь малый промежуток времени. А значит период регенерации будет ускорен до предела.
Наноботы, геновирусы, модификаторы пигмента и куча других «полезных» новшеств — вот далеко не полный список того, чем со мной поработали.
Но всё это сейчас не важно. Пытаясь сделать вдох, я вновь наталкивался на пробку из слизи в своём носу. Кислорода в лёгких оставалось всё меньше и меньше, а паники всё больше и больше.
В глазах потемнело, и я подумал, что более нелепую смерть представить себе сложно.
— Ну что, дорогой господин пациент. Как ваши дела? — услышал я знакомый баритон позади себя.
Ещё раз дёрнувшись и что-то промычав, я понял, что теряю сознание.
— Да что же это такое? Отставить помирать. Есть же кнопка вызова. Прямо под вашей правой рукой, — ласково, но твёрдо проговорил пластический хирург, одновременно вычищая сопли из моего носа пинцетом с намотанной на него ваткой.
Отдышавшись я понял, что действительно сглупил. Возле пальцев правой руки на самом деле ощущалась шероховатая выпуклость. Наверное, после наркоза моя кратковременная память слегка засбоила.
— Так-с, посмотрим, что тут у нас. Похоже, через минут сорок фиксатор можно будет снять. Разумеется, желательно ещё какое-то время не касаться лица. Вдруг помнётся, — бормоча себе под нос, хихикнул доктор.
— Извиняюсь, специфический медицинский юмор, — исправился он, увидев мои расширенные от ужаса глаза.
Такими же они стали, когда спустя почти час я смог самостоятельно подняться и подойти к зеркалу, чтобы взглянуть на себя.
— Твою мать! Что вы со мной сделали? Я же теперь настоящий урод! Как мне видео для блога снимать?!
Хирург на мои крики отреагировал спокойно. Он просто шагнул ко мне поближе и вонзил в плечо инъектор-капсулу с чем-то синеватым. Эффект наступил мгновенно.
— Хм, на самом деле не так уж и плохо. Немного брутальности никому не повредит. Чёткие скулы и массивный подбородок сделали из меня какого-то хищника. А разрез глаз придал взгляду холодности и отчуждённости.
Я понимал, что сейчас во мне говорит вещество, которое вколол доктор. Но с каждой секундой моя новая внешность нравилась мне всё больше и больше. Надеюсь, после окончания воздействия этого препарата моё отношение к себе поменяется не сильно.
— Можете не волноваться, молодой человек. Смесь серотонина и парочки моих секретных ингредиентов научат любить себя с полной откровенностью.
Обычно я назначаю целые курсы, но у вас кратковременное изменение внешности, так что хватит ещё одного приёма. Скажем через недельку. Главное не забудьте, а то будете ощущать себя доктором Джекиллом и мистером Хайдом. Личностный диссонанс никто не отменял, — поспешил успокоить меня доктор.
Причём здесь олдовые транс-диджеи начала 21 векая не понял. Но раз специалист говорит, значит так нужно.
— Ну что ж. Думаю, с вами мы закончили. Так что, будьте добры, освободите помещение. У меня на подходе другой пациент.
Вот такая добродушная и холодная вежливость. Но чего ещё ждать от подпольного пластического хирурга?
На выходе меня встретил Йося, который, мельком взглянув на мою свежую личину, только кивнул. После подхватил меня под руку и куда-то потащил.
— До старта остались крапали, так что нам стоит напрячь булки. С дальнобоем я уже договорился. «Молча проходим контроль, он там только для виду, и газуем», — произнёс он, когда мы уже подходили к грузовой стоянке.
 
Здесь действительно было малолюдно. Всем заправляли роботы. Разных форм и размеров, они, подчиняясь заложенным в них алгоритмам, сновали туда-сюда. Разгружали или наоборот загружали, идентифицировали товар, принимали цифровые накладные. В общем, занимались своими роботическими делами.
На нас никто не обращал внимания, пока мы не подошли к стандартной дуге сканера возле выходного шлюза.
Там нас поприветствовал очередной «железный дровосек». На этот раз почти человекообразной формы.
— Предъявите ваши документы, — раздался надтреснутый фальцет из его звуковой мембраны.
Похоже, тот, кто его программировал считал себя шутником. Странно видеть механическую махину, говорящую тоном старого кастрата.
Йося молча протянул ему наши пропуска.
— Спасибо. Идентифицирую. Альберт Дерьмоедов, помощник бортинженера и Иосиф Усатый, суперкарго.
Принято.
Пройдите через сканер.
На моё возмущенное сопение Йося отреагировал, прижав указательный палец к губам. Типа потише, разберёмся с шутками потом. Мне пришлось стерпеть. Не устраивать же бучу перед таможенным роботом пытаясь объяснить, что твоя фамилия совсем не Дерьмоедов.
— Внимание! Остановитесь! — раздался всё тот же нелепый фальцет за моей спиной.
Я насторожено замер. Да и Усатый, судя по напряжённому выражению лица, не ожидал такого поворота событий.
— Ваша лунная виза закончилась. Вы не продлили её в положенный срок. Я вынужден депортировать вас. Без права возврата в течение одного солнечного года.
Вот дебил! Я даже не понял кого именно мой мозг имел ввиду. Робота, который перепугал меня до усрачки или самого себя, что забыл об этой бюрократической хрени.
Выдохнув, я как можно более спокойным тоном ответил на его претензию.
— Понял. Самодепортируюсь.
Секунда ожидания и процессор мех-таможенника выдал решение не препятствовать моему движению. Логика машин прекрасна.
— Смотри не самоликвидируйся, — шепнул мне Йося, когда мы прошли через померкнувшую лазерную сетку карантинного прохода.
Дальше нас ждала техническая «кишка» и гостеприимно открытый шлюз грузовоза. Где нас с улыбкой и здоровенным шокером в руках встречал дальнобой. Он же пилот и капитан этого корабля.
— Привет, сосунки. Руки вверх, а то буду стрелять, — хохотнул он и направил на нас свою пушку.
— Что за херня? — прошипел я, обращаясь к Усатому, который покорно вытянул свои конечности.
— Расслабься. У него сейчас отходняк. Закинется перед полётом и всё норм будет.
Махнув, чтобы мы подошли поближе, мужик что-то перещёлкнул в шокере и направил его мне прямо в рот.
— Пригуби, — ухмыляясь произнёс он.
На мой охреневший взгляд ответил Йося.
— Не ссы, это проверка. Делай, что говорят.
«На что я согласился?» — возопил кто-то внутри моей черепной коробки, пока тело послушно наклонялось и обхватывало губами прохладный металлический ствол.
Тугая струя плотного дыма рванула ко мне в лёгкие. Отскочив, я закашлялся. Потом засмеялся. Снова закашлялся и уже конкретно так заржал.
«Вот психованные дебилы! Не могли нормально сказать. Шутники-дегенераты!»
От последних слов в своей голове, я ещё сильнее загоготал и продолжал угорать, пока в горле не стало саднить от дикого смеха.
Тем временем Йося тоже успел пройти процедуру проверки. Причём дважды.
Хихикая и подтрунивая друг над другом, мы, под одобрительные возгласы капитана, прошли внутрь корабля.
— Идите за мной и ничего не трогайте. Устрою вам экскурсию по-быстрому.
Сделав ещё одну затяжку, он продолжил.
 
— Грузовоз серии «Пегас», модель хрен знает какая с переделками имени меня. Регистрационный номер восемь, один, шесть и чего-то там дальше. Всё равно никто не запомнит.
Порт приписки Фобос.
Грузоподъёмность полмиллиона тонн. Можно больше. Но не нужно.
Защитные системы, кварковый движок и прочая техническая лабуда по запросу.