Хозяин восьми морей. Перерождение Артефактора
Элиан Тарс
Хозяин восьми морей. Перерождение Артефактора
Глава 1
«Я и правда переродился! Очуметь!» – такой была моя первая мысль.
«Прохладно» – мысль вторая.
А затем я понял, что кто-то держит меня за руку:
«Тепло…»
Я попытался разлепить тяжёлые веки.
– Тайон… – услышал я нежный голос, звучавший будто бы издалека.
Через маленькую щёлку полуприкрытых век я увидел девушку с раскосыми глазами и тёмно-русыми локонами. Кажется, она не заметила, что я очнулся. Она выглядела расстроенной.
– Здесь нарушительница! – закричал грозный мужской голос.
– Быстрее! В главный зал!!!
– Эй, полукровка, подними руки!!!
Оглушительно завыла сирена.
Девушка отпрыгнула назад, будто кошка, на которую плеснули помоями. Она пропала из моего поля зрения, я попытался встать, но тело отказалось слушаться.
Сумчатый мегалодон мне в бухту! Какого дьявола вообще происходит?!
Какой бы частью тела я ни пытался пошевелить – ничего не выходило. А до моего слуха доносились приглушённые выстрелы и крики.
– Я вернусь за тобой, Тайон! – в поднявшейся неразберихе я каким-то чудом смог вычленить слова девушки.
Лишь когда сирена умолкла, а возня стихла, я осознал, что говорила она на наречии алти.
Ар-р-р!!! Что за имя такое, «Тайон»? И где я вообще нахожусь?!
Совсем рядом загрохотало. Я с удивлением осознал, что только что ударил кулаком подле себя. Отлично! Тело начинает слушаться…
Хм, а тело-то ощущается как-то по-другому. И…
Ну-ка, ну-ка…
Как такое может быть? Я отчётливо ощущаю структурные вибрации материи! Как будто на мне есть листовая пластина лаванды-виброскопа! Но характерного запаха не чувствую. Нет, у меня точно сейчас нет с собой никаких листовых пластин или других артефактов.
С трудом приподняв голову, я оглядел себя, краем сознания отметив, что зрение стало острее.
Увиденное меня ошеломило!
Мда, я абсолютно голый лежу в каком-то стеклянном саркофаге, и только моя левая кисть через аккуратное отверстие выглядывает наружу.
– За двадцать пять шиллингов вы можете прикоснуться к кисти этого Солнцеголового Алти, – где-то на задворках памяти начали всплывать обрывки воспоминаний. Говорил незнакомец: – Вы можете убедиться, что он живой, и что на ощупь мало отличается от обычного человека. А ещё, поговаривают, прикосновение к нему дарит господам неиссякаемую мужскую силу, а дамам продлевает молодость и озаряет дни новыми красками!
Что за дьявольщина лезет мне в голову?
Я ещё раз огляделся.
Да, я находился в прозрачном стеклянном саркофаге, который стоял посреди огромного зала с высоченными сводчатыми потолками, витражными окнами, мраморным полом и колоннами. Владелец этого места явно небедный человек…
А что это за место-то такое?
Святая Дева под Килем, неужели я в музее!..
– Дамы и господа, напоминаем, что после восьми часов вечера вы можете лицезреть Солнцеголового Алти во всей красе, – вещала женщина-экскурсовод в моих размытых воспоминаниях. – Смею заметить, такого вы ещё никогда в жизни не видели. Вход только для взрослых!
такого– Смею заметить, такого вы ещё никогда в жизни не видели. Вход только для взрослых!А дальше в памяти начали всплывать образы людей: дородных матрон, внимательно оглядывающих меня опытным взглядом и одобрительно хмыкающих; юных дев, лишь недавно достигших совершеннолетия, стыдливо прикрывающих ротики распахнутыми веерами; или вон – тощий художник в круглых очках, с невозмутимым видом пишущий портрет с моей обнажённой натуры…
Тысяча акул! Кажется, я понял – на этой выставке я главный экспонат!
Экспонат, которому до восьми вечера прикрывают киль куском шерстяной ткани, а после демонстрируют всем желающим всю мощь кулеврин викторианского флота.
Нет, ну что за бесцеремонность?! Ещё и платят за сие удовольствие в чужой карман!
Пора сворачивать эту лавочку!
Пока мысли танцевали джигу в моей голове, я пытался расшевелить тело. Мне удалось достать левую руку из отверстия, втянув её внутрь саркофага.
Я внимательно «прислушался» к окружающим меня структурным вибрациям и теперь мог точно сказать, что крышка саркофага – артефактоподобный предмет. Не артефакт, но наделён особыми свойствами. Стекло крепкое, и разбить его снаружи очень трудно.
Но структурный контур замыкается изнутри. Перед мастером-артефактором явно не стояло задачи создать предмет высшей прочности.
Хиленький контур, а узел замыкания и вовсе рябит, как вода на ветру.
Я приложил ладонь к узлу. Мда… моя нынешняя рука заметно больше прошлой. Но главное, я на сто процентов уверен, что смогу пустить через неё вибрацию, чтобы уничтожить узел.
Но такое невозможно для людей! Человеческое тело способно ощутить или выпустить крайне слабые вибрации и без усиливающих артефактов они ни на что повлиять не могут.
Моя кисть дёрнулась, потеплела, и стекло начало дрожать.
Спустя пару секунд дрожь прекратилась, и как будто ничего не изменилось. Если не считать, что защитный контур был разрушен.
Я только что совершил невозможное.
Я крут и крышесносен, как утреннее похмелье после грога с острова Дур.
Уперевшись обеими ладонями в стекло, я с радостью осознал, что могу его поднять. К постаменту оно как раз и крепилось защитным контуром.
Я вылез из саркофага, опустив крышку на мраморный пол.
Пошатываясь, сделал несколько шагов.
Других живых людей в зале я не увидел и решил пойти по ближнему ко мне проходу.
Проходя мимо косматого чучела первобытного человека, я сорвал с него меховую набедренную повязку и повязал вокруг пояса, чтобы не пугать обывателей своей кулевриной. Затем с чувством выполненного долга двинулся дальше по коридору.
Меня слегка штормило.
Лавируя между чучелами животных, я услышал впереди голоса людей. На автомате я быстро нырнул влево и притаился рядом с громадным скалящимся двухвостым волком Четвёртого сумеречного моря.
Не прошло и минуты, как коридор озарил яркий свет фонарей.
– Пошевеливайся! Если у неё были сообщники и они похитят Солнцеголового, мы с вами без работы останемся! – крикнул один из охранников.
Я увидел трёх мужчин в тёмных камзолах. Внешность их была самая обычная – смуглая кожа, тёмные волосы. Разве что у одного поблёскивала кровью свежая рана на щеке, а у другого был оторван рукав камзола. Очевидно, та нарушительница навешала им по первое число.
Все трое были вооружены самыми обычными импульсными ружьями. На поясах висели сабли, у двоих имелись пистоли. Холодное оружие донельзя простое – металлическое. Ну а стрелковое, без сомненья, артефактное – иное мало кто использует.
– Нам придётся худо, если у неё были сообщники, – проворчал другой мужчина, когда все трое проходили мимо меня. – Из-за этой стервы Ливая в больницу увезли, а она одна была! А если этих морских чертей будет больше?!
– Заткнись и смотри в оба! Я не хочу потерять это место! В вонючий рыбный цех я не вернусь! – воскликнул мужик с обожжённой щекой и резко развернулся, сунув фонарь в лицо напарнику.
Я оказался на границе ореола света. Дьявол! Если он переведёт взгляд, то заметит меня!
Инстинкты сработали молниеносно. Я плавно перетёк назад, перемещая тело за двухвостого волка…
Неожиданно рядом что-то хрустнуло!
Осьминожьи щупальца… Да это же мои колени хрустят! Ар-р-р!!! Нужно было лучше разминаться!!!
– Кто здесь?! – тут же выкрикнул обожжённый, направляя дуло ружья в мою сторону.
Недолго думая, я врезался плечом в громадное чучело двухвостого волка и повалил его на охранников. Поправочка: после столкновения с мраморным полом волк стал однохвостым.
Охранники засуетились, отступая. Никого из них, увы, волк погрести под собой не смог.
Схватив отвалившийся волчий хвост, по весу и форме не уступавший добротной дубине, я зарядил по роже ближайшему мужику. Тот покачнулся и обмяк. Я же, не останавливаясь, врезал хвостом по ружью другому. Громыхнул выстрел, и энергетический сгусток, напоминающий шаровую молнию, врезался в потолок. Наши головы осыпала каменная крошка.