Навечно разрушен (ЛП)

Ну, я определенно могла бы сделать несколько вариантов ходов, но ни один из них не был бы подходящим.
Но я готова. Это должно быть весело.
Я поднимаю колено, почти соединяя его с намеченной целью. Он блокирует мою попытку и умудряется закружить меня в своих объятиях. Теперь мы стоим лицом к лицу, наши рты всего в нескольких дюймах друг от друга. Он крепче сжимает мои руки, удерживая их на месте.
— Недостаточно быстро, — цыкает он, думая, что победил, но он не знает плана, который проник в мою голову задолго до того, как он схватил меня.
Это рискованный план, но хоть какой-то.
— Ты ставишь меня в неловкое положение, — замечаю я, выгибая брови.
Его взгляд задерживается там, где соприкасаются наши тела. Я пользуюсь моментом, чтобы прижаться к нему еще сильнее, молясь, чтобы он не догадался о моих истинных намерениях.
Моя непроницаемая маска почти соскальзывает, когда я чувствую его твердую выпуклость внизу своего живота. Он шипит, когда я снова двигаюсь против него, но не делает ни малейшего движения, чтобы отойти.
— Элайна… — его голос хриплый от желания.
Его лицо приближается к моему, как будто он собирается поцеловать меня.
Как раз перед тем, как его губы вот-вот коснутся моих, я ставлю ему подножку сзади и опрокидываю нас на коврик, заставая его врасплох. Теперь я лежу прямо на нем, и наши груди тяжело вздымаются друг против друга.
— Я выиграла, — шепчу я ему на ухо, отстраняясь с ухмылкой.
Выражение его лица смешано с шоком, гневом и… удовлетворением? В этот момент наши глаза скользят вниз по нашим телам, и мы оба в восторге от того, как я оседлала его.
— Определенно верно, — в голосе Карсона слышится что-то опасное.
Поэтому я воспринимаю это, как сигнал отойти от него, и протягиваю руку, чтобы помочь ему тоже подняться.
Он милостиво принимает мою руку.
— Я должен был догадаться, что ты выкинешь такой грязный трюк, — усмехается он, качая головой. — Не самая лучшая тактика защиты, но что есть, то есть.
— Искусство обольщения может поставить любого мужчину на колени. Это доказано.
— Я бы хотел увидеть тебя на коленях, — отвечает он, и я смотрю на него с удивлением.
Мои бедра сжимаются вместе, когда он сокращает расстояние между нами, хватает меня за талию, крепко прижимает к себе и утыкается лицом мне в шею, вдыхая запах.
— Твое тело – такое же оружие, как и мое… как и мое для тебя. Держу пари, если бы я прикоснулся к тебе прямо сейчас, ты была бы чертовски мокрой.
У меня вырывается вздох, потому что он прав. Я промокла насквозь каждого слоя одежды.
Не знаю, что на него нашло в последнее время, но я хочу большего. Но как раз в тот момент, когда я думаю, что он, наконец, уступит бесконечному притяжению между нами, он резко отстраняется с раздраженным вздохом.
— Черт, что я делаю? Этого не должно было случиться.
Укол отторжения пронзает меня, и я делаю шаг назад.
— Я не это имел в виду, когда сказал, что нужно тренироваться. Серьезно, Элайна, больше никаких игр.
Значит, больше никаких игр.
~
Мы снова у Карсона. Я умираю с голоду, и если поем в ближайшее время, «голодная Элайна» вот-вот проснется, и даже самый большой и самый плохой человек в мире не сможет противостоять ей.
Я роюсь в его кухне в поисках всего нужного, чтобы приготовить одно из своих любимых блюд. Когда режу кинзу, слышу, как входит Карсон, выглядящий так, словно только что принял душ.
Мы избегали друг друга с начала дня, но сейчас он смотрит на то, что я делаю.
— Ты умеешь готовить? — внезапно спрашивает он, и от удивления и испуга я порезала палец.
— Черт! — я бегу к раковине, чтобы опустить палец под холодную воду.
Это не глубокий порез, но кровь все равно хлещет.
— Черт. Извини, я не хотел тебя напугать, — он подходит ко мне сзади и смотрит на рану. — Пойду принесу аптечку.
Волна тошноты проходит через меня при виде крови, все еще стекающей по пальцу. Карсон, должно быть, заметил это, потому что, как только он вернулся с аптечкой, он выключил воду и одним быстрым движением поднял меня на стойку.
— Я в порядке, Карсон, отпусти меня, — я начинаю двигаться, но на меня снова накатывает волна головокружения.
— Ага, в порядке, — он достает антисептическую салфетку. — Будет щипать, — предупреждает он, прежде чем я успеваю закричать.
— Ты, наверное, привык к этому, — говорю я, когда боль наконец утихает. Он вопросительно смотрит на меня. — Я имею в виду, останавливать кровь.
Он пожимает плечами, хватая пластырь.
— Нет. Обычно за меня это делают другие. Я лишь проливаю кровь.
Я снова с неохотой смотрю на его руки. Мое воображение буйствует при мысли о том ужасе, который они, вероятно, причинили людям.
Я не поняла, что он закончил, пока он не прочистил горло.
— Я делал ужасные вещи этими руками, но могу заверить тебя, Элайна, что никогда не причиню тебе вреда. Никогда.
Я одариваю его натянутой, ободряющей улыбкой, и он помогает мне слезть от стойки, чтобы я могла продолжить приготовление еды.
— Ты так и не ответила на мой предыдущий вопрос, — говорит он, доставая яблоко из холодильника.
— Что? — спрашиваю я, кладя свежие нарезанные овощи в кастрюлю с супом.
— Я не знал, что ты умеешь готовить.
— Может, я и жила как принцесса, но со мной не всегда так обращались, как бы шокирующе это ни звучало. Мама очень настаивала на том, чтобы меня учили быть женщиной, даже если я не соглашалась с этим.
— Тебе лучше не признаваться в этом вслух, иначе женщины из духовенства будут бросать в тебя камни, чтобы изгнать демонов.
— Я бы использовала тебя, как щит.
Его смех освежает слух. Мне нравится эта сторона Карсона, хотела бы я видеть ее чаще.
— Суп будет готов через несколько минут. Я еще не знаю, где что находится, если поможешь накрыть на стол, было бы здорово.
Он смущенно потирает затылок.
— Черт побери, я тоже не знаю.
Я перестаю помешивать суп и недоверчиво смотрю на него.
— Ты не знаешь, где посуда?
Он пожимает плечами:
— Когда я переехал, тут уже было все укомплектовано, но я заказывал еду на вынос и ел из пластиковой посуды. На самом деле это первый раз, когда на кухне кто-то готовит, и должен сказать, мне очень хочется хорошей домашней еды.
— Что ж, тебе повезло, потому что домашняя еда – мое призвание.
~
С полным животом и убранным столом я теперь официально измотана, Карсон где-то позади. Он потягивается, зевает и слегка морщится. Мои брови озабоченно хмурятся.
— Что у тебя со спиной? — спрашиваю я, направляясь к нему.
— Спать на диване, который в два раза меньше меня, ужасно. Мне нужен надувной матрас.
Я виновато съеживаюсь.
— Послушай, я действительно не против спать на диване.
— Нет, — оборвал он меня. — Только через мой труп, и даже тогда нет.
Мне приходит в голову одна мысль.
— Ну что ж…почему бы нам не сделать это проще для обоих, и просто разделить постель?
Он смотрит на меня, неуверенный в том, что я только что предложила.
— Мы же и раньше спали на одной кровати, — напоминаю я ему.
— Это было совсем другое. Если кто-то узнает…
— А что, кто-то ворвется и увидит нас? Я думаю, ты убьешь их задолго до того, как они кому-нибудь расскажут. Не говоря уже о том, что твоей спине будет еще хуже, если ты продолжишь спать на этой штуке, — я указываю на кожаный диван.
— Я ценю твою заботу, но со мной все в порядке, спасибо, — и с этими словами он достает сигарету из кармана своего спортивного костюма и уходит на улицу.
Я поднимаюсь по ступенькам в спальню, усталость тянет меня вниз.
Кажется, что прошло несколько часов, а может быть, и мгновений, но какое-то движение будит меня, и я перестаю дышать. Лампа рядом со мной гаснет и покрывало поднимается, рядом со мной прижимается знакомое тело.
Если бы не запах Карсона на подушках, я бы подумала, что мне каждую ночь снится, что он спит рядом со мной, потому что он уходит раньше, чем я просыпалась каждое утро.