Мой опасный маршал (СИ)

С рекордной скоростью экипировались и надели рюкзаки с припасами из ящиков под сидениями крытой беседки. Схватили бластеры и ломанулись в джунгли по отработанному маршруту для отступления.
Нас заметили. Смертоносная волна огня накрыла нашу четверку, не давая продвинуться дальше. 
Я скользнула в поверхностный пси, оценивая наши шансы на прорыв. 
Глухо! Обложили нас капитально. Откуда их столько привалило? И как смогли подобраться так незаметно? 
Времени задать все эти вопросы не было. Нужно было действовать, чтобы как минимум выжить, а как максимум все-таки совершить невозможное и прорваться в спасительную чащу.
Спустя десять минут выживания под шквальным огнём, когда только экраны из экстра линий спасали нас от неминуемой смерти, пришлось признать: в джунгли уйти не получится.
«Откуда здесь столько?» — изогнулся хвост Белиз.
«Оставить трепотню не по делу», — рубанул воздух хвост Зейна и добавил: — «действуем по запасному плану».
Мы с Ликой, не прекращая отстреливаться и экранироваться экстра-линиями, поспешили за старшими родственниками маршала.
Я в очередной раз мысленно улыбнулась. Дедуля с бабулей, конечно впечатляли. В первую очередь скоростью и мастерством стрельбы, а дед ещё и толковыми командами — я едва успевала менять по его указаниями сектор огня.
В результате мы пробились к гостевому домику чуть в стороне от основной усадьбы и нырнули в подвал, оказавшийся по совместительству военным бункером.
Неожиданно, но я была готова к такому развитию событий. Дед Крейтона был слишком предусмотрителен, чтобы не приготовить несколько надежных схронов. 
Зейн играючи задраил огромный круглый люк, явно позаимствованный с крейсера, не меньше, прищурился и оглядел наше воинство оценивающим командирским взглядом.
В первую очередь ощупал взглядом наши с Ликой боевые позы, задержавшись на воинственно задранных кисточках коротких хвостов. Стрельнул глазами в сторону непривычно молчаливой жены — под его требовательным взглядом с характерно приподнятой бровью, прямо как у Крейтона — Белиз как-то вяло отсигналила «порядок», привалившись к стене. 
Наш командир быстро оглядел подвал и раздосадованно-требовательным жестом изогнул хвост, уставившись на сиротливо стоящий стеллаж с нарядными банками с овощами и бутылки с наливками, ярким диссонирующим пятном выбивающиеся из строго порядка, царящего в бункере. 
Особенно трогательно смотрелись среди ящиков с гранатами Р-Кью-73 несколько маленьких баночек с ягодным желе, которым явно не хватило места на стеллаже, 
— А куда их девать? — устало поинтересовалась Белиз, отводя глаза, — Тут и мне и им спокойнее.
Взгляд деда сузился до лазерного прицела, он стремительно подошёл к жене, под его пронизывающим взглядом она сгорбилась и совсем опустила хвост.
— Показывай, — приказал он.
Белиз скривилась, резким жестом ослабила ремешки, сдёрнула броню, роняя её на пол, подняла край куртки. Лика вцепилась в мою руку, да и я похолодела — рана на боку была очень серьезной.
Зейн зло выругался, тут же подхватил её на руки и понёс в соседнее помещение, бросая на ходу нам отрывистые команды.
Спустя полчаса Белиз спала на диване, накаченная обезболивающим под завязку. На ее поясе белела свежая повязка, а мы втроём сидели за столом и, потягивая восстанавливающий коктейль из ее запасов, держали военный совет.
Снаружи пока была тишина, но я не обманывалась кажущимся затишьем. 
Опуская детали и переходя сразу к сути, мы были в глобальной, не побоюсь этого слова тотальной заднице. Всё было предельно хреново.
Судя по сигналам с датчиков, которые успели передать информацию сюда, в Зейнов бункер, до того как их засекли и вывели из строя — в заповедник обрушились элитные космодесантные отряды наземной зачистки. 
Изучая немногочисленные записи, глядя на то, какие силы разворачивались наверху, на грамотные действия и перестроения, вариант у нас был только один: сидеть здесь, в подвале, и даже не думать высовываться. Отбиться у нас не было ни малейшего шанса.
 
— Орсы, — выплюнул Зейн, и снова долго и смачно выругался.
Я удивленно приподняла кончик хвоста. Лика тоже удивилась. Чтобы так в открытую, нагло залезть вглубь чужой территории? Такого наши соседи давно себе не позволяли. Тут дело нечисто.
Теперь понятно почему мы их проморгали. Орсы были родственниками рихтов, если можно так выразится. Изначально и рихты и орсы происходили из одного вида. Потом наши дорожки разошлись. Эволюция сделала свое дело и теперь мало кто скажет, что геном у нас практически идентичен. 
Внешне мы отличались как день и ночь. Если для рихтов привычен был черный цвет волос, хвоста и в целом остальных деталей тела, то орсы были белыми. Белоснежные волосы, кожа, хвосты, почти как у Белоснежки, но… одна маленькая деталь — орсы имели двойную систему дыхания. Проще говоря у них были жабры — тонкие щели в области шеи, которые закрывались специальным клапаном на суше и открывались в воде. И общались эти ихтиандры тоже особым способом. Им был доступен широкий диапазон частот, которых ни рихты, ни тем более люди не могли воспринимать. 
И глушили эти беляши наше пси очень умело. Идеальные разведчики, но в боевой составляющей они рихтам все-таки проигрывали. Их конек был — неожиданная атака. Мы успели их обнаружить. Хоть поздно, но этого хватило, чтобы выйти из-под огня. Надолго ли?
Удивляло другое: как мы вообще умудрились пробиться сюда? Судя по мрачным взглядам Зейна, в которых мелькали удивлённо-уважительные искры, мы с Ликой проявили себя молодцом и показали свои таланты во всей красе. 
Ещё бы. Последний раз мне так же жарко было на планетоиде, когда мы пробивались к ядру, чтобы перезагрузить систему. Меня даже, вместе с Эвансом, помнится, наградили чем-то за тот героизм. 
Даже вспоминать странно. Кажется так давно это было…
— Не понимаю, почему мы ещё живы, — наконец выдала я, закончив в очередной раз изучать данные с датчиков. — Мы не могли выжить. Невозможно, чтобы мы… Троица таких, как Крейтон, возможно, ещё могла бы, но мы… Похоже, что у них не было приказа убивать.
— Я пришёл к такому же выводу, — сказал Зейн, бросив тёмный взгляд в сторону дивана, где тяжело дышала Белиз.
— Зачем мы им вообще понадобились? — сдвинув брови и поджав сурово губы, спросила Лика.
Повисла пауза. 
— Крейтона и Зартона достать хотят, — наконец, выдал Зейн. — Это единственное объяснение. Парни там явно кого-то прижали, и теперь нас хотят захватить живыми, чтобы прижать их. Я успел отослать сигнал, что на нас напали. Если они недалеко…
Мы с Ликой переглянулись, не сговариваясь, удержали хвосты неподвижными, даже у Лики это получилось, всё же она успела с моей помощью значительно продвинуться в тренировке своего своенравного и не в меру разговорчивого пушистика.
Впрочем, нам и не нужно было ничего друг другу говорить. Ни голосом, ни мимикой, ни хвостами. Мы отлично понимали, что наши самцы не станут жертвовать нами, а это очень и очень хреново.
Эта ловушка может оказаться именно для них, а не для нас… Сейчас же связь точно заблокирована и передать что-то уже не получится.
Зейн вдруг вскочил и бросился к стеллажу. Покосившись на Белиз, предельно аккуратно переставил банки с овощами на соседние полки. Дёрнул, отодвинул, вскрыл оказавшийся за ним сейф.
На столе появился странный прибор с кучей проводов и большим экраном.
— Вот! — с гордостью заявил он, — сможем перехватить сигналы и выстроить картину, что там наверху.
После продолжительной возни, за время которой мы с Ликой значительно расширили словарный запас ругательств — дед не церемонился, высказывался, как чувствовал — на стене напротив нас высветился здоровенный экран. 
Ещё десяток минут заняла настройка и переключение, наконец, что-то начало проясняться.
Я говорила, что мы в заднице? Нет, всё было хуже. Значительно хуже.
Мало того, что вход в бункер был в оцеплении. В данный момент люк умело вскрывали, по злобному рычанию Зейна выходило так, что у нас часа два, не больше.