Наследие исполинов. Никто, кроме нас
Маримуца сознавал, что немного кривит душой: и Хемерсбрандта, и Рудовски несправедливо называть кабинетными крысами, невзирая на весьма долгий формальный мир в галактике. Опасности они понюхали, хотя не скажешь, что смотрели смерти непосредственно в глаза, на борту флагмана-то.
Но приказ от этого не становился легковыполнимым.
— Ч-черт, — выругался Маримуца и потянулся к переговорнику: — Арнольд!
— Да, лейтенант?
— Буди Раджабова, вводная свалилась. Думать будем.
— Есть!
Лейтенант Маримуца задумчиво почесал кончик носа и снова уставился на подрагивающие в видеокубе строки.
Хорошо хоть сроки исполнения в приказе оговорены не были. А значит, оставалось достаточно времени обсчитать сколь угодно точный и сложный прыжок, тем более что элитный икс-привод парламентерского бота первого азанни вполне позволял воистину фантастические вещи.
«Если Табаску окружает практически непроходимая блокада, — рассудил после недолгих размышлений Дариуш Маримуца, — то прыгать нужно внутрь, в пределы блокируемого пространства. Непосредственно в атмосферу. Сложно, конечно, и рискованно. Но выполнимо».
СТРАТЕГИЧЕСКАЯ БАЗА ШАТТА-УНВЕ
Система Тсурры, империя Унве шат-тсур (формально — Система Тсурры, метрополия одноименной доминанты)
— На связи «Багута», Шатта! — пропел адъютант.
Шат Унве, предводитель шат-тсуров, вынырнул из очередного приступа задумчивости.
— Что там?
Докладывал дежурный офицер с матки-монитора связи.
— Относительно парламентерского бота азанни, Шатта! Бот совершил посадку на третьей планете, хомо называют ее Ухта. Согласно вашему приказу, бот не трогали, только сканировали и перехватывали передачи. Передача с бота прошла одна — рапорт о прибытии. Ничего существенного, открытым текстом. В ответ четверть цикла назад прошла открытая аналитическая депеша о политической ситуации в галактике и довольно подробный отчет о нашем вторжении в систему Замххад, а также короткая кодированная сшивка, которую еще не расшифровали. Девять кораблей из оперативного резерва несли постоянную вахту на границах сферы Шат-Улота на случай, если бот стартует и попробует уйти в пульсацию. Одну двенадцатую цикла бот стартовал. Набрал высоту двадцать с половиной килоун и непосредственно из атмосферы ушел в пульсацию. Поданным сканировщиков, расчетная финишная сфера располагается в атмосфере Табаски как раз над континентом, где прячутся искатели хомо, Шатта, а это небольшой по площади континент. Бот финиширует вот-вот. Если хомо на борту сразу же примутся маневрировать или задействуют элитные камуфляжные системы пика пирамид Азанни — мы можем их временно потерять. К сожалению, финишная сфера расположена вне активного фокуса орудий планетарного крейсера, прикрывающего ставку командующего вторжением Шата Урву. Точнехонько в мертвой зоне.
Все это Унве выслушал не перебивая.
В общем-то не произошло ничего катастрофического. Сам по себе парламентерский бот, даже если это бот лидера расы азанни, особой ценности не представлял. Да, конечно, он снабжен чрезвычайно дорогой и редкой аппаратурой: элитным икс-приводом, сверхточными по избирательности и разрешению системами наведения/ориентировки, камуфляжными модулями, каждый из которых дороже большинства обитаемых планет галактики. Дело не в этом. Лидера азанни на борту нет, а значит, бот — просто пустая золотая клетка, имеющая цену для нищего, но малоинтересная для богача. У Унве имелось несколько космических кораблей подобного класса. Еще один не помешает, тем более что он сам прыгнул в сферу надежной блокады флота Тсурры. С Табаски стартовать ему будет неизмеримо труднее; во всяком случае, поставить помехи в стартовую сферу бота для крейсеров подавления не составит никакого труда. Плохо другое.
Ничто материальное не может стоить дороже своевременной информации.
Унве с горечью и тревогой чувствовал, что не поспевает за событиями. Он не понимал смысла эволюций парламентерского бота. Не понимал их ни в чистом виде, ни в привязке к последним событиям на Табаске.
Если посылка бота азанни и людьми как-то связана с охотой на искателей, зачем было совершать посадку на Ухте? Непростительная потеря темпа, времени и фактора внезапности. Если у бота была какая-то миссия на самой Ухте… неужели выполнили ее так скоро?
— «Багута!» — сказал Унве, временно отвлекаясь от раздумий.
— Здесь, Шатта!
— Обследовать место посадки бота на Ухте. Пропальпировать каждый квадратный сантиун! Обнюхать и просканировать все! Я должен понять — что хомо делали в снегах? Немедленно! По выполнении — доложить, приоритет — единица!
— Есть, Шатта!
Дежурный с матки-монитора уже выпевал что-то в служебный селектор.
Унве снова задумался.
Итак, цель миссии хомо с бота азанни (настоящего, кстати, судя по точности прыжка; перехваченные ранее автоматы были просто упрощенными копиями, без элитной аппаратуры) находится на Табаске, и не где-нибудь, а недалеко от места, где потерялись искатели. Те самые искатели, которые обладают наиболее ценной информацией в галактике. Простейшее предположение — азанни и хомо попытаются вывезти искателей на парламентерском боте.
Но беда этого предположения в том, что оно слишком уж просто и очевидно. Да и не объясняет последних событий на Табаске. Что, понимаешь, за туристы, которые ни с того ни с сего вдруг дают отпор лучшим десантникам самого Унве? В десанте полсотни жертв, а урон туристов — пара-тройка раненых! Бред ведь! Получается, никакие это не туристы. Но тогда что же, у хомо заранее отработанные методы эвакуации удачливых искателей в метрополию? В принципе стандартную операцию отработать можно. И даже осуществить — один раз. Но ведь искатели доминанты Земли уже несколько раз перехватывались иными расами, вместе с находками. И тогда ничего похожего на происходящее теперь на Табаске не просматривалось.
Не вязалось происходящее в единую схему, не складывалась мозаика в четкую и понятную картинку. Напрасно Унве вновь и вновь возвращался к началу и пытался реконструировать уже случившиеся события и предугадать еще не произошедшие. Давно прерван сеанс связи с флотом «Багута», давно отпущен дежурный адъютант, давно даны необходимые распоряжения.
А мысленные конструкции лидера шат-тсуров все равно рассыпались от малейшего логического нажима.
Впервые с начала войны за мобильность Шат Унве осознал, что теряет инициативу.
И это было плохо. Очень-очень плохо.
УДАРНЫЙ ФЛОТ «БАГУТА». ДЕСАНТНОЕ СОЕДИНЕНИЕ «МЕЧЕНЫЙ КОРПУС»
Система Замххад, империя Унве шат-тсур (формально — PRONG-30, доминанта Земли)
После команды ротного «Марш!» первая волна растянутых цепью десантников прошла всего ун сто — сто пятьдесят. Потом сразу две дюжины замедлились и встали, а по рядам прокатилась команда «Стой».
Десант прекратил движение. Дюжинный Шат Умбасар резво побежал вдоль цепи к месту заминки; туда же трусили ротный и командир соседней дюжины.
— Птичья пожива… — пробормотал кто-то из десантников и потрясенно уркнул.
Умбасар едва не споткнулся о труп и тоже встал, присматриваясь.
Десантник из «Сизых». Искалечен, экзоскелет поврежден в нескольких местах, передужье и череп проломлены. Трава около тела потемнела от лимфы. Рядом валяется биопарализатор и сорванный с пояса подсумок. В двух шагах дальше — еще один убитый. Дальше — еще…
«Меченых» высадили точно в месте стычки с отрядом хомо. Это Умбасар понял сразу.
Ротный уже вызывал из резерва похоронную команду. Его помощник принялся разгонять сбежавшихся дюжинных назад к своим дюжинам. Смерть братков-«Сизых» еще не повод задерживать операцию.
«Исамарова жуть, — подумал Шат Умбасар. — Но мы отомстим за вас, шатта… Отомстим или сами вот точно так же поляжем в зеленую инопланетную траву. — Но тут же спохватился: — Поляжем? Еще чего! Отступать перед горсткой хомо? Отомстим! Покрошим их в салат, а кого не покрошим — захватим живьем!»