Наследие исполинов. Никто, кроме нас
До вечера Саня отмахал километров двадцать пять. Довольно быстро он научился выбирать траекторию движения таким образом, чтобы длинный хвост не застревал в кустах, не слишком задевал за стволы и вообще чтоб не мешал идти. Как назло, ничего даже отдаленно похожего на сносное убежище ему не попадалось. Лес и лес…
А незадолго до сумерек он вышел к оврагу.
Сначала никаких надежд не возникло — подумаешь, овраг! Продолговатая трещина в теле Табаски, сбегающая ко все той же, наверное, все-таки не безымянной реке. Или к другой реке. Не важно, с именем или без оного.
Впрочем, реки, расположенные недалеко от турбазы, наверняка давно поименованы служащими «Экзотик-тура». Все разумные существа обожают давать названия рекам, горам, озерам и островам. Если натыкались прежде на этот овраг — то и овраг сто процентов как-нибудь нарекли. Осталось лишь убедиться, натыкались или не натыкались. И Саня, пришвартовав гирлянду рюкзаков к деревцу на самом краю, прыгнул на крутой склон. Не устоял на ногах, съехал юзом, потом пару раз перекувырнулся и с размаху влетел в заросли зловредно-колючего кустарника вроде земной ежевики или селентинского примаста. Оцарапал руку и щеку, ругнулся сквозь зубы; потом спохватился, но связь с рейдером не была активирована. И то хлеб, не хватало еще, чтобы бригадир со штурманом его матюки из эфира вылавливали.
В процессе войны с негостеприимными кустами Саня спустился почти на самое дно оврага.
Если склоны были сплошь земляными, рыхловатыми и рыжими, то дно, к удивлению Сани, оказалось каменным. Неведомые силы отшлифовали камень до неправдоподобной гладкости, и теперь он был лишь слабо припорошен постепенно осыпающейся со склонов землей. Впрочем, подумал Саня, почему неведомой силой? Наверняка камень отшлифовали регулярные водяные потоки. По оврагу со всех окрестных джунглей стекала в реку лишняя вода. После ливней, например, потому что о таянии снегов в здешней теплыни как-то не думалось.
Продираясь сквозь кусты, Саня наступил на что-то продолговатое и твердое. Сначала он решил, что это камень. А когда глянул, на какое-то мгновение оцепенел.
Обойма. Использованная обойма от плазменника — от винтовки или тяжелого двуручного маузера.
— Так-так, — буркнул Саня себе под нос. — Безлюдные, значит, места…
Он прошел дальше, туда, где овраг стал совсем узким, а стены готовы были сомкнуться. Увиденное на этот раз ничуть не удивило искателя.
Овраг упирался в каменный уступ высотой примерно с человека; на уровне головы вперед выдавался каменный же козырек, от которого вверх убегала все уменьшающаяся ложбинка. А под козырьком, полускрытый густым кустарником, уводил вниз темный, дышащий холодом ход.
— Ужас какой-то, — пробормотал Саня. — Мною что, судьба движет? Меньше чем за день я отыскиваю склад с провизией и, наверное, единственную пещеру в здешних джунглях! Или не единственную?
Впрочем, еще не факт, что пещеру удастся приспособить под убежище. И что это вообще пещера, а не просто небольшое углубление.
Переключив лучевик в режим фонарика, Саня повозился с фокусировкой луча, отодвинул с дороги колючие ветви и решительно полез во тьму и сырость пещеры.
Возможно, он удивился бы, если бы узнал, что практически след в след повторил путь Скотча и Валти сразу после открытия на этом континенте базы «Экзотик-тура». Точно так же они двигались от Мангрового залива — мимо приметного холмика, где впоследствии устроили склад, мимо полян, мимо озерца с утками-куликами, прямо к этому оврагу. Скорее всего такой маршрут диктовался местными условиями. А проще говоря: он был наиболее удобен в смысле проходимости.
Спустя четверть локального часа после того, как Саня сунулся в пещеру, он вызвал рейдер.
— Тимурыч!
— Да, Саня?
— Я нашел убежище. И устраивать тут ничего не придется: все устроено до нас.
— Отлично! — Бригадир встрепенулся. Он совершенно не рассчитывал на такую удачу, на такое скорое решение первейшей проблемы. — Кодируй координаты.
Саня привычно упаковал запароленный секретный файл и бросил в эфир. Даже умники галакты возились бы с его расшифровкой довольно долго. А отследить передатчик такой малой мощности удалось бы лишь с расстояния не большего, чем разделяло сейчас рейдер и пещеру. Можно было смело считать, что преследователей на обозначенной площади пока нет.
— Принято, — подтвердил Шулейко повеселевшим голосом. — Все, ложись на дно и жди нас. Скоро будем.
На рейдере тоже не теряли время зря. Все необходимые припасы и вещи были уже упакованы и погружены на единственный штатный вездеходик. Увы, но «Шустер» предстояло бросить. Как капитан, Тахир Плужник позаботился о том, чтобы посторонний глаз не отыскал на борту даже намека на ценную информацию о находке, и отдал приказ покинуть корабль.
Искателям оставалось уповать лишь на то, что после стычки флота Фалькау и галактов на кораблях азанни, кем бы галакты ни оказались, информация просочится на Землю. И что Земля всей мощью доминанты включится в гонку за бесценной информацией, обладателем которой невольно стал экипаж «Шустера-эпсилон» семьдесят пятого. Ведь на Поисковую Базу по инструкции рапортовали только о факте находки, но не о ее координатах.
Они довольно быстро добрались до нужного оврага, но перетаскивать вещи в полной темноте не захотели, а освещать подходы к своему будущему убежищу не решились. Ночь скоротали в кабине.
Едва рассвело, вездеход был разгружен и спрятан в том же овраге, чуть ниже по склону. Очень кстати пришлись густые колючие кусты. Пещера и впрямь кем-то уже использовалась как стоянка: нашлись и аккуратный очаг недалеко от входа, и кучи лапника на местах, где некогда ставили палатки, и разметка под сами палатки, и тропка вглубь, к сочившемуся по камням ручейку, и пластмассовая канистра с отпиленной горловиной здесь же.
И мощная рация с каналом мгновенной связи.
В общем, к началу техноблокады искатели успели забиться в нору и затаиться.
Шат-тсуры обнаружили покинутый рейдер этим же днем, ближе к вечеру.
УДАРНЫЙ ФЛОТ «БАГУТА»
Система Замххад, империя Унве шат-тсур. (формально — PRONG-30, доминанта Земли)
Пустота. Крохотная желтоватая пылинка в ней — мерцающий шарик звезды Замххад. Где-то тут есть еще и планеты, но их без приборов вовек не разглядишь — по сравнению со звездой они и вовсе ничтожны. Но так или иначе каждая из них — громадный мир, жизненная территория, в данный момент занятая врагом. А заодно и хранящая древнюю тайну, ключик к будущим победам нарождающейся империи Унве шат-тсур.
Флотом командовал Шат Урву. Нет, не адмирал — такой же слуга Шатта-Унве, как и любой солдат флота. Разве что первый из слуг в этом районе космоса. Смешные воинские звания и золоченые кителя пусть таскают на себе надменные, но в общем-то пустоголовые галакты. Шаты ценят верность Унве и доблесть в бою. Лишь этим, да еще умом и опытом командующий флотом отличается от солдата, техника или капитана звездолета.
Финишные сферы вспухали одна задругой. Флот вываливался из-за барьера единица за единицей, искореженное пространство стонало, области транспортной нелинейности накладывались одна на другую, умножая и без того масштабные искажения метрики.
Но вот флот финишировал, корабли быстро погасили паразитный дрейф. Пространство мало-помалу пришло в норму. Флот перестраивался в маневровый порядок.
Вон и соратники нашлись: регистраторы масс исправно фиксируют пару планетарных крейсеров и всякую мелочь вроде истребителеносцев и конусных заградителей. Лежат в естественном дрейфе. Ждут. Финиш флота «Багута» они, конечно же, давно зафиксировали. Любой из пустотных суперкрейсеров Шата Урву дает такие возмущения, что засечь их возможно даже из соседней звездной системы.
— Командующий Ухола на связи, — доложили Шат Урву.
Перед пультом тут же вырос видеостолб.
— Привет, старина, — поздоровался Ухола и дружески уркнул.