Наследие исполинов. Никто, кроме нас
Наконец руководство землян сочло круг совещавшихся достойным посвящения в тонкости недавних событий, а техническую реализацию связи между совещающимися достаточно защищенной от прослушивания.
— Вы можете продолжать свой рассказ, уважаемый пик Ауни, не прибегая к иносказаниям. По нашему мнению, события того требуют, — позволил президент Солнечной системы.
— Благодарю, — прощебетал глава азанни. — Итак: рейдер Поисковой Базы Земли наткнулся в до сих пор не исследовавшемся районе космоса на некий древний артефакт, несколько столетий назад уничтоживший боевой крейсер а'йешей. Теоретически нашей расе известно о существовании подобных артефактов довольно давно, неизвестно было лишь их местонахождение. Поэтому их искали — увы, безуспешно. В сущности, это генератор межпространственного тоннеля, по которому можно мгновенно — повторяю: мгновенно, совершенно без затрат времени — переместиться на любое расстояние. Расстояние зависит только от взаимного расположения двух половинок генератора. Их можно поместить в десятке ун друг от друга, а можно в диаметрально противоположных точках наблюдаемой вселенной — результат их взаимодействия будет одинаков. По имеющимся у нас данным, в нашей галактике расположена лишь одна половинка генератора; вторая находится в одной из иных галактик, о которой известно лишь то, что она похожа на нашу. То есть по строению относится к типу спиральных и размерами не слишком отличается от нашей. Где именно она находится и как далеко — достоверно никому не известно. Но зато известно, что там, по ту сторону тоннеля, в той самой неизвестной и далекой галактике сконцентрирован огромный запас генераторов, обеих половинок.
К несчастью, данной информацией располагают и шат-тсуры. Собственно, они ее и добыли, будучи еще нашими сателлитами; случись это позже — шат-тсуры никому не открыли бы тайны.
Теперь вкратце сформулирую, чем все сказанное чревато для союза — осмелюсь вновь ввести в обиход термин «союз» как описывающий противников агрессии шат-тсуров, к которым, без сомнения, принадлежат все присутствующие.
Если максимально объединить разрозненные силы наиболее развитых рас, которые, по нашим данным, примкнут к противникам шат-тсуров, то объединенный оборонительный флот в состоянии справиться с объединенным флотом агрессора. Но беда в том, что мы не знаем, куда именно шат-тсуры ударят в следующий раз. Поэтому будем вынуждены, прикрывая многочисленные поселения, дробить силы. А шат-тсуры, наоборот, применяют тактику массированного удара. По отдельности они расправятся с разрозненными флотами и флотилиями защитников без особых проблем.
Таким образом, мы оказываемся перед дилеммой: или прикрывать свои планеты и неизбежно потерпеть в итоге поражение, или объединять силы и отслеживать перемещения основных сил агрессора. Предположим, что разведке удастся установить направление очередного удара шат-тсуров. Но галактика велика, все прекрасно представляют, какое время необходимо армаде боевых кораблей, чтобы пересечь ее даже в режиме самых дальних пульсаций из конца в конец. В единицах, принятых у людей, это составляет от двух локальных недель до месяца. Объединенные силы союза могут оказаться слишком далеко и попросту не успеть к атаке противника. Легко представить положение дел на атакованных мирах спустя месяц или даже две недели после вторжения шат-тсуров. Мобильность, неслыханная мобильность — единственное, что поможет эффективно прикрыть все дружественные населенные миры. Если союз сумеет отыскать генераторы нуль-тоннелей, должным образом разместить их по всей галактике и как следует защитить — а на это у нас хватит сил и должно хватить времени, — мы лишаемся главной слабости. Куда бы ни ударили шат-тсуры, мы их своевременно обнаружим и без затрат времени переместим объединенный флот в нужную область пространства.
В свою очередь это прекрасно сознают и шат-тсуры. Развязанная ими война, в сущности, сводится к тому, кто первым обнаружит генераторы. Шат-тсуры и напали первыми с целью выиграть время и обрести лидерство в гонке за мобильностью. Именно поэтому мы не можем терять время. Новая война, война за мобильность, пришла в галактику. Наша цель — победить в ней, иначе наши расы большею частью будут уничтожены, а меньшею — угодят в рабство к шат-тсурам и их союзникам.
Парящий-над-Пирамидами умолк. Его проникновенная речь, безусловно, в иных условиях заслужила бы аплодисменты, но в данной ситуации они были совершенно неуместными.
Азанни явно ожидали вопросов и ответных выступлений от людей.
— Полагаю, у шат-тсуров будет только один союзник, — подал голос командующий «Африкой», старый лис Чиль Онте. — Это перевертыши-оаонс. Так?
— С большой долей вероятности — да, — подтвердил пик пирамид азанни. — Но есть несколько молодых рас, реакцию которых предсказать довольно трудно.
— Досточтимый пик, — взял слово президент Вернер Винцль. — Все мы потрясены агрессией ваших бывших сателлитов и скорбим по погибшим. Безусловно, руководству Солнечной системы потребуется какое-то время, дабы обменяться мнениями и информацией с крупнейшими колониями людей, а также с представителями иных рас, особенно высших, и выработать единое мнение и план действий. Но я заранее выражаю даже не надежду, а уверенность, что любой азанни на любого человека сможет рассчитывать как на союзника и партнера. Я согласен: пришло время возродить союз. Полагаю, согласится с этим и руководство доминанты Земли. Общество в процессе развития склонно переживать периоды дробления и периоды объединения. Мне кажется очевидным факт: период дробления завершился. Настало время объединяться.
«Давно пора, — подумал адмирал Хемерсбрандт. — А то ведь вынесут нас „поющие скелетики“, как пить дать вынесут поодиночке».
Тим Хемерсбрандт был одним из немногих, кто давно пришел к выводу, что шат-тсуры готовятся к войне. И неоднократно делился своими соображениями с адмиральским советом и политиками доминанты. Он не ожидал лишь настолько скорого начала войны. Полагал, что в запасе разобщенного галактического социума есть еще лет сорок — пятьдесят.
Адмирал Хемерсбрандт ошибся. Но, с другой стороны, никто не мог предсказать, что искатели наткнутся на единственный в галактике межпространственный тоннель именно сейчас. И не что иное, как эта находка, заставило шат-тсуров развязать войну раньше срока.
3По древнему, как войны в космосе, закону приказы и предписания командования всегда представляли собой отпечатанные на специальном сверхстойком пластике тексты. Никакой иной носитель не применялся: устройство для считывания с магнитной, оптической, кристалломорфной, изотопной или любой иной записи могло быть утрачено в ходе боевых действий. А отпечатанный на пластике текст всегда возможно прочесть без всякой хитроумной техники — если только ты жив.
Лейтенант Маримуца дождался, пока потревоженное пространство в стартовой сфере «Ракши» придет в норму, и решительно потянулся к гравипланшету.
— Вскрываю, — объявил он, самую малость — совсем чуть-чуть — нервничая.
В VIР-салоне парламентерского бота хватило места для всех шестерых человек, даже с учетом того, что птички-азанни по размерам уступали людям. Но Маримуца знал, что азанни всегда тяготели к просторным помещениям, будь то планетарная постройка или каюта космического корабля. Старая и энергетически богатая раса — они могли себе позволить таскать по космосу целые спортзалы в качестве жилья для птахи размером с индюка.
Десантники, которых Маримуца и Раджабов даже не знали в лицо, с самого начала хронически молчали. Любопытно, что все они оказались братьями-близнецами, одинаковыми с виду, словно фасолины в супе. Широкоплечими, рослыми, блондинистыми и голубоглазыми. Фамилия (общая для всех, разумеется) на нашивке ничего особенного не сказала — Swandred, а от имен имелись лишь инициалы — «А.», «Сl», «Сr.» и «J.».
Маримуца вскрыл пакет и вынул девственно-чистый лист пластика. Привычно плюнул на подушечку большого пальца левой руки, потер палец о штаны и приложил к папиллятору.