Наследие исполинов. Никто, кроме нас
Вероятно, Мельников занимался поисками десантного бота, хотя зачем это было нужно, Скотч не брался предположить.
Его появление не внесло никаких изменений — Мельников все так же дотошно тыкал пальцем в куб, а Тамура шевелил пестиком позиционирования и объяснял. Изредка вклинивался Валти и что-нибудь комментировал.
Скотч довольно быстро заскучал и направился к свободному креслу. Но едва он уселся, Мельников неожиданно прекратил изыскания, взгромоздился на стол и проникновенно сообщил:
— А ведь это беда, братцы! Похоже, нас кинули.
Задавать вопросы было бессмысленно, все присутствующие это знали. А Мельников продолжал дозировать информацию наперстком:
— Такое впечатление, что нас сунули в заведомо пустую нору просто в качестве отвлекающего маневра! Причем вытаскивать нас отсюда с самого начала никто не планировал.
— И что? — едко спросил Скотч. — Твоя контора с тобой так поступает впервые?
— Сомневаюсь. — Мельников состроил сожалеющую гримасу — поджал губы, приподнял брови. — Собственно, уже в текущей фазе так поступали трижды, но как-то всегда удавалось выкрутиться. Да и раньше удавалось, раз жив пока. Но я тебя уверяю, Скотч: гробить таких бравых погранцов контора не стала бы. Достаточно было послать только вас. Нет, тут что-то другое.
— Да что другое? — взорвался Скотч. — Через час примчится глайдер с регулярной армией и нас тут перемешают с песком! Запекут! Десантура гриль — видал когда-нибудь?
— Ну, положим, это не так легко будет сделать… — Мельников машинально поскреб небритый подбородок. — Я тут пару каких-то громыхалок на турелях видел. Внизу. Думаю, разберемся… если поднимем.
— Чего? В каком смысле — поднимем?
— В прямом. Здоровые больно. Можем не дотащить.
— А почему бы не поспрошать местных? — подал идею Валти. — С пристрастием?
— Да это шпаки, сразу видно. Канцелярщина какая-то или, что вероятнее, родственники. Судя по детям. Только изуродуем зря. Что они могут знать?
— Например, куда делся наш несостоявшийся пленник. Раз семью с собой не забрал, значит, никаких опасностей не предполагалось, верно?
Валти был довольно логичен, не отнять.
— Оно-то верно, — вздохнул Мельников без энтузиазма. — Да только мало нам поможет. Ладно, скажу, чтоб не маялись: групп, подобной нашей, высажено аж шесть. На различные одиночные объекты, судя по всему, проходящие по тому же ведомству. Нас должны подобрать — по идее — с шумом, помпой и фейерверками.
— Это на Иншуди-то? — не поверил Скотч. — На второй по значимости планете перевертышей? С помпой? Ой ли…
— Ага, на ней. Ты не знаешь, тут драчка была недавно, мы все тогда на Тахире куковали. Население эвакуировано на Оа, остался только боевой резерв да зондеркоманда. И эти… которые зараженные области деактивируют, как их? Скелетики, в общем.
Скотч недоверчиво покосился на видеокуб, словно и впрямь рассчитывал увидеть там фейерверк.
— Слушай, Мельников, — сказал он тягуче. — Из нас что, сознательно идиотов делают? Я вообще не представляю, в какой фазе сейчас война, трудно, что ли, сообщить?
— Идиотов из нас сделали в момент выдачи военной формы, — огрызнулся Мельников. — Думаешь, мне говорят больше твоего? Ага, щаз! Самому приходится вертеться. Откапывать, доходить…
— Ну и что ты, блин, накопал? Что вообще происходит? Можешь объяснить? И что, разрази гром эту Иншуди, нам делать дальше?
— А не знаю! — беспечно сказал Мельников. — Думаю, заранее вытащить эти хрени турельные на веранды. Авось пригодятся. Пошли, нечего тут больше делать. Ждем пси — авось дадут весточку.
Следующие полчаса пришлось попотеть не по-детски, тем более в таком климате, потому что Мельников категорически запретил пользоваться антигравами — те заметно сажали батареи, коих было немного. Турельные, как выразился Мельников, хрени оказались магнитодинамическими орудиями, малоэффективными в миниатюре, но имеющими попросту убойную мощь при укрупнении размеров, причем увеличение диаметра основной кольцевой спарки вдвое давало восьмикратный прирост мощности. Куб то бишь. Вот какие-то умельцы и не постеснялись, изобразили мастодонтов в ненатуральную величину — с укрупнением, не стесняясь. Пришлось мобилизовать рабскую силу — всех пленников-мужчин, даже двоих подростков. В процессе перетаскивания третьего орудия один из подростков попытался выхватить из кобуры Скотча бласт. Оторвать подростку голову помешал Мельников — иначе Скотч не стал бы сдерживаться.
Когда последнее орудие обратило жерло ствола в сторону пустыни, Тамура нашел в транспортном ангаре рабочий местный антиграв и десант минут пять увлеченно изрыгал проклятия на полудюжине языков.
Потом Мельников какое-то время изучал задраенный шлюз на второй подземный уровень — даже ухо прикладывал и вслушивался, как будто рассчитывал что-либо услышать. Скотчу его художества давно надоели, а поскольку Мельников больше ничего не рассказывал, сержант на все плюнул, реквизировал Солянку и пошел обследовать камбуз под предлогом, «если жрать не хочется прямо сейчас, значит, захочется очень скоро».
С момента атаки прошло почти три часа, а по их души так никто и не явился. Ни свои, ни чужие.
И неизвестно, что было обиднее.
МАЛЫЙ АТМОСФЕРНЫЙ КРЕЙСЕР «ОГАСТЕС ФЛИНН», ФЛАГМАН ФЛОТА СЕЯТЕЛЕЙ
Система Офелии, периферия, доминанта Земли
Адмирал Фисуненко не спал третьи сутки кряду. Глаза и щеки командующего миниатюрным союзным флотом ввалились, и сейчас он все больше напоминал умудренного годами старца, хотя был одним из самых молодых адмиралов доминанты.
Флот его по-прежнему выглядел игрушечным: после не слишком приглядного по меркам межзвездного права вторжения на Тахир и захвата тысяч генераторных пар количество подчиненных кораблей даже уменьшилось: один из четырех клиперов пришлось оставить вблизи разграбленной планеты. Фисуненко краем уха слышал, что надолго клипер «Черная хризантема» вблизи Тахира не задержался: опальных пиратов-десантников сначала вроде бы оставили в качестве экспедиционного корпуса (хотя больше все смахивало на попытку держать этот разномастный, но весьма боевитый сброд подальше от доминанты Земли). Однако едва флот Фисуненко отбыл по новому назначению, сменив заодно и название с флота вторжения на флот сеятелей, «Черная хризантема» спешно погрузила упомянутый сброд в плохо приспособленные для этого трюмы и канула за барьер. Вроде бы сначала она направилась на базу «Флажолет», а потом еще дальше, в рейд по тылам перевертышей. Впрочем, Фисуненко полагал это скорее слухами: рейд на единственном клипере по тылам противника — фантастика та еще.
Вскоре после старта к флоту сеятелей присоединилась целая туча гражданских кораблей — большею частью человеческих, хотя довольно много было также кораблей свайгов и цоофт. Почему-то ни единого корабля не прибыло от а'йешей. Каждый из гражданских кораблей погрузил на борт несколько распарованных генераторов и отправился по индивидуальному маршруту. Никто из сеятелей не знал, на каком именно корабле едут комплиментарные погруженным генераторы и куда будет вести нуль-коридор, один конец которого им предстоит установить. Союз делал все, чтобы неизбежные утечки дали противнику как можно меньше информации. По всей видимости, даже захват непарного генератора шат-тсурами или перевертышами рокового значения уже не имел: счет пошел на дни. Если в течение ближайших земных недель сеть рабочих тоннелей будет успешно развернута, имперцам конец.
Но имперцы это понимают ничуть не хуже адмирала Фисуненко, поэтому предстоящие недели будут трудными.
Надо побеждать; к концу операции галактика-1 будет напоминать гигантский кусок сыра, испещренный дырами-коридорами, но союз пяти высших рас заведет совершенно новые отношения с пространством, временем и расстояниями. Отныне за несколько нуль-переходов можно будет пересечь галактику из конца в конец. Раньше на это уходило несколько недель. Теперь достаточно будет нескольких суток, причем основную часть времени сожрут переходы от финиша одного коридора к стартовому створу другого.