Наследие исполинов. Никто, кроме нас
— Хорошо, — согласился Хемерсбрандт обреченно. — Сколько отсылать истребителей?
— Половину.
— Вернется процентов сорок от вылетевших, — наскоро прикинул Тобиас Блейзи, командующий «Австралией».
— Больше. Шестьдесят.
— Шат-тсуры в последнее время усилили защиту от сверхмалых кораблей, — заметил Блейзи. — Больше половины вряд ли вернется. Автоматы тоже посылать?
— Автоматы в первую очередь. Их не жалко.
— Ну что? — Блейзи безнадежно взглянул на Хемерсбрандта. К предполагаемому месту финиша по-любому успеют только истребители внешних флотов — «Евразии» и «Австралии», остальные три базировались совсем уж Далеко, внутри астероидного пояса, за орбитой Марса.
— С ближней дуги отправляйте всех. Дальнюю дугу — перераспределяйте в зависимости от направления атак, — продолжал давать советы Чиль Онте.
— И… главное — не дрейфить. Отобьемся. Скелетики будут спешить. А мы это используем.
Хемерсбрандт несколько раз мелко кивнул и обернулся к пульту связи с оперативным дежурным флота.
— Ульям и палубникам — оперативная тревога! Двойной боекомплект!
Старт по боевому-два!
Краем глаза Тим Хемерсбрандт видел, как Тобиас Блейзи отдает аналогичные команды своему дежурному.
— Давайте, орлы! — прошептал Хемерсбрандт. — Зададим им жару! Чтоб по гроб запомнили и детям заказали соваться в Солнечную!
РЕЗЕРВНАЯ СТАВКА ПРЕЗИДЕНТА СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ
Орбитальный комплекс «Гелиотроп», Солнечная система, доминанта Земли
— Господин президент!
— Мне некогда, Шарль!
— Господин президент, осмелюсь настаивать: сообщение с грифом «трилистник». Прибыло только что. Я также имел смелость вызвать господина Байрамова, он прибудет с минуты на минуту.
— «Трилистник»? — Вернер Винцль, президент Солнечной системы, непроизвольно нахмурился.
Под этим грифом сообщения приходили чрезвычайно редко. «Трилистник» означал некие новые разведданные, не имеющие сиюминутного значения, но потенциально способные возыметь весьма серьезные последствия в будущем. Более того, гриф «трилистник» сообщениям могли присвоить всего несколько человек во всей доминанте и еще несколько за ее пределами.
— За чьей подписью?
— За подписью полковника Попова, господин президент.
— Давай!
В голосе Винцля сквозило нескрываемое раздражение — ему действительно было некогда отвлекаться. Худшие опасения оправдались: едва настало время «Ч», время транспортировки найденных генераторов к основным мирам союза, империя предприняла атаку, причем опоздала всего на пару-тройку часов. Это означало, что Унве информирован несравненно лучше, чем ожидали союзники, и что завеса секретности над деятельностью проекта «Квазар» отнюдь не так непроницаема, как хотелось бы.
Координация сил — вот и все, что оставалось союзникам, ибо империя бросила в бой блеск и гордость своих флотов. Армада, вывалившаяся из-за барьера вблизи Солнечной, превосходила группу «Доминион» и земные пограничные части минимум в два с половиной раза. Кроме всего прочего, имперцы имели в распоряжении более полусотни больших кораблей, ядро же земных сил составляли средние крейсера и мини-линкоры.
Не лучше обстояли дела и в других мирах доминанты: самый многочисленный офелийский флот «Магрибба» также уступал по численности атакующим имперцам; Пламмер-двенадцать собственного флота вообще не имел и до сих пор избежал вторжения только за счет прикрывавших его соседей и удобного расположения.
Если бы кто-нибудь прислал помощь, хотя бы вполовину сил Солнечной, от имперцев скорее всего удалось бы отбиться без особых потерь. Но на помощь рассчитывать не приходилось: соседи сами оборонялись и не прочь были принять поддержку. Собственно, сценарий будущих битв легко угадывался: затяжная позиционная возня с медленным взаимным истреблением. Однако у имперцев останутся силы в метрополии и резерве — примерно столько же, сколько сейчас готовится вступить в бой. А союзникам прикрывать свои миры будет уже нечем.
И в такую минуту приходит сообщение с пресловутым грифом «трилистник»! Страшная радость…
Вернер Винцль привычно подавил почти непреодолимое желание в голос выругаться.
Нет уж. Изрыгающий проклятия президент — это поражение еще до битвы. Президент обязан выглядеть сосредоточенным, уверенным в собственных силах и силах доминанты, должен служить примером и вдохновителем… А раз обязан и должен — значит и будет служить. И все, и точка.
— Давай, Шарль.
Референт бесшумно положил на рабочий стол раскрытую папку с одним-единственным листком распечатки.
«Срочно. Секретно. Гриф „трилистник“. Начальник хозчасти проекта „Квазар“ полковник Попов — министру внешних сношений Ильхану Байрамову.
Докладываю: операция „Фраггер“ успешно проведена.
(Комментарий для президента В. Винцля: операция „Фраггер“ проводилась на планете Тахир, галактика-2, базовой планете захоронения, и предполагала проникновение на секретную базу государства Клондайк, изучающую следы инопланетного присутствия на Тахире.)
В результате операции установлено, что аборигены Клондайка располагают трупом взрослой особи оаонс мужского пола, трупом особи Роя (малый рабочий), фрагментарными останками еще как минимум одного существа, предположительно — сенахе, а также рядом предметов из обихода рас союза. Особняком следует упомянуть предмет, имеющий форму, сходную с параллелепипедом размерами 4,2 х 2,1 х 1,75 ун. Поверхность предмета имеет чешуйчатую структуру. По всей вероятности, этот предмет идентичен пресловутому „саркофагу“ (см. ссылку на дело за архивным номером NNNN), а возможно, является тем самым „саркофагом“.
Упомянутые находки заставляют сделать следующие выводы:
галактика-2 посещалась выходцами из нашей галактики до обнаружения первого генератора искателями доминанты Земли, либо выходцы из галактики-2 посещали нашу галактику и вывезли ряд предметов и существ в галактику-2;
не исключено, хотя и очень маловероятно, что одним из свойств „саркофага“ является возможность путешествия между галактиками, по крайней мере между нашей галактикой и галактикой-2;
отдельные представители расы оаонс и Роя скорее всего осведомлены об этих свойствах (см. упомянутый документ „Дело о саркофаге“);
наиболее вероятным представляется вывод, что поддержка расой оаонс имперского мятежа шат-тсуров обусловлена именно этим знанием или же надеждой им овладеть;
повышенный интерес разведслужб оаонс к проекту „Квазар“ скорее всего объясняется в том числе и вышеперечисленными находками и соображениями.
В свете вышеизложенного считаю, что делать какие-либо выводы и предпринимать какие-либо действия пока преждевременно, но принять к сведению все факты и выводы в корне необходимо.
В качестве одной из мер, способной принести дополнительную информацию, считаю необходимым разработать и провести операцию по захвату и вывозу в пределы доминанты Земли шефа одного из разведподразделений оаонс на Иншуди.
(Комментарий для президента В. Винцля: с большой вероятностью именно этот оаонс крылся под именем Нути-Нагути среди клиентов печально известного „Экзотик-тура“ на Табаске, Пронг-32).
Вернер Винцль оторвал взгляд от документа и обнаружил, что перед столом стоит министр внешних сношений Ильхан Байрамов, а охранники министра столбами маячат в проеме дальней комнаты.
— Что скажешь? — Президент выразительно приподнял над столешницей рапорт Попова. Времени на расшаркивания и дипломатические экивоки не было — ни секунды.
— Пока рано делать выводы, там верно сказано. Но ручаюсь: в свое время это будет бомба.
— А с захватом этого… перевертыша?
— Я уже санкционировал.
— И думаешь получится?
— Раз Попов предлагает, значит, способ пленить перевертыша действительно существует.
— Понятно. Что ж, спасибо за информацию… Президент вздохнул, вернул лист обратно в папку и отодвинул на край стола. — Что там на подлете?