Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга VIII

Дальше стало интереснее. Неспешно допрос перешёл к теме посещений Коллинзом дома его тётушки. Поначалу Джон попытался "затупить", энергично утверждая, что во время отъезда семьи Лэйков он в их дом не проникал и проникать не мог — ему не оставили ключей! Однако, вскоре выяснилось, что допрашивавшие в курсе того пустяка, что Коллинз имел ключи от гаража и заходил в дом через гараж. Арестант тут же перестроился и уточнил, что ключи от гаража он действительно имел, но далее гаража не ходил! Коллинз ничего не знал об обыске в доме сержанта Лэйка и всерьёз надеялся запутать полицейских. Но их осведомлённость его, должно быть, неприятно поразила. Ему сообщили, что дверь из гаража в дом не запиралась, а потому проблемы с проходом в дом не было никакой. Кроме того, собака всё время находилась в доме, а не в гараже, как же он выводил огромного дога на выгул? Тут настроение Коллинза резко ухудшилось, он помрачнел, но на вопрос "нужен ли ему адвокат?" ответил отрицательно. Чтобы как-то объяснить свои прежние утверждения и при этом не признаваться в очевидном вранье, он промямлил что-то вроде: "Я приоткрывал дверь, подзывал собаку, но в дом не входил! Ведь это чужой дом!"
На этом обсуждение вопроса о посещении дома закончилось, и допрашивавшие перешли к другой теме, которую можно условно назвать "подвал и всё, что с ним связано". У Коллинза спросили, зачем он закрасил часть пола в подвале дома Лэйка чёрной краской? Как нетрудно догадаться, Коллинз на голубом глазу заявил, что ничего не красил и в подвал вообще не спускался. На это ему возразили, процитировав ту часть заявления сержанта Лэйка, в которой сообщалось об исчезновении банки чёрной масляной краски. Тут Коллинз глубоко задумался, тот факт, что его свойственник уже успел дать официальные показания, его, по-видимому, сильно поразил. Видимо, только в эту минуту арестованный начал подозревать, что произошли некие важные события, которые он упустил из вида. Тем не менее, считая, что серьёзных улик против него просто не существует, Коллинз после паузы категорично заявил, что сержант Лэйк ошибается и он, Джон Коллинз, никогда не спускался в подвал его дома.
То, как болезненно отреагировал допрашиваемый на вопросы о подвале, ясно показало следователям, что их предположения о произошедших там событиях очень близки к истине. Собственно, в этот момент виновность Коллинза в похищении и убийстве Карен Сью Бейнемен стала очевидна всем, кто следил за допросом. Однако допрос на этом, разумеется, не остановился. У Коллинза спросили, на что он израсходовал бутылки аммиака и жидкого мыла, а когда тот ожидаемо заявил, что не понимает, о чём речь, ему предъявили показания его тётушки, в которых говорилось о том, что после возвращения домой она обнаружила пропажу бутылок. Коллинз отрицал свою причастность к исчезновению моющих средств, логично рассуждая, что всякое голословное утверждение можно так же голословно опровергать. Но тут пошли вопросы про отсутствие его отпечатков пальцев, в том числе и на дверце холодильника, из которого он вынимал мясо для собаки. Коллинз опять повторил свою фразу про то, что "не понимает вопросов". Но… тут последовал "ход конём", заранее подготовленный следствием.
После того, как Коллинз категорично заявил и затем повторил несколько раз, что не входил в дом сержанта Лэйка, не спускался в подвал, не красил там пол и не смывал моющим средством отпечатки пальцев, ему предложили пройти проверку на полиграфе. Причём было обещано, что вне зависимости от исхода проверки допрос будет окончен. Коллинз бодро хмыкнул и, закинув ногу на ногу, заверил, что готов к любым проверкам. Он не знал, что «детектор лжи» с оператором ждут его в соседней комнате. Куда ему и предложили немедленно пройти.
Увидев перед собой включённый прибор, Коллинз спасовал. Он понял, что слишком далеко зашёл в демонстрации собственного самообладания и "сотрудничестве со следствием". Можно не сомневаться, что проверка на полиграфе была бы им однозначно провалена — нервную систему арестованного до того "раскачали" во время допроса, что ему не удалось бы сохранить должную степень самоконтроля во время процедуры. Это сообразил и сам Коллинз. Остановившись перед столом, за которым сидел оператор "детектора лжи", он заявил, что желает воспользоваться правом на телефонный звонок и хочет вызвать адвоката.
 
Шёл третий час ночи. Комедия закончилась.
1 августа Начальник полиции штата полковник Фредрик Дэвидс (Fredrick Davids) собрал пресс-конференцию в здании Межведомственного штаба в доме № 4133 по Уоштеноу-авеню в Ипсиланти, на которой сделал заявление о разоблачении "Убийцы студенток". Он назвал его имя и сообщил некоторые детали, связанные с раскрытием убийства Карен Сью Бейнемен. Полковник особо остановился на роли сержанта Лэйка в успехе правоохранительных органов, высоко оценив его бдительность и профессионализм. Журналисты получили возможность сфотографировать Джона Коллинза во время его перевозки из здания криминалистической лаборатории в Плимуте в окружную тюрьму. Коллинза забрасывали вопросами, но тот упорно молчал. Вообще же, тактики полного молчания он с той поры придерживался почти 7 лет.
Эти фотоснимки Джона Коллинза сделаны в первой половине дня 1 августа 1969 г. На фотографии справа можно видеть Начальника Службы безопасности Восточно-Мичиганского университета Джона Хэйса (крайний слева, он держит Коллинза за локоть) и Начальника полиции Энн-Арбора Уолтера Красного (справа, в очках).
Родился Джон Норман Коллинз 17 июня 1947 г. в городке Виндзор в провинции Онтарио, Канада (по другим данным, он появился на свет в больнице в городке Сентер-лайн, в штате Мичиган). Отец его был канадским подданным, и семья некоторое время проживала в этой стране. Впрочем, мать довольно скоро развелась с ним и вышла замуж во второй раз, тоже за гражданина Канады. Оба избранника Лоретты были алкоголиками и склонны к насилию в семье. Известно, что второй муж Лоретты однажды выбросил маленького Джона из автомашины, как куклу. В другой раз, он прикрылся ребёнком, как щитом, во время конфликта с соседом, направившим на него ружьё. Выстрела не последовало, и маленький Джон отделался испугом. В апреле 1951 г. мамаша развелась со вторым мужем и вернулась в США с тремя детьми. Очень скоро она вышла замуж в третий раз — теперь уже за гражданина США. "Коллинз" — это фамилия её третьего мужа, которую Джон принял в 1956 г.
Несмотря на неудачи в выборе мужей, Лоретта с каждым браком становилась всё богаче. Хотя она и выходила замуж за алкоголиков и придурков, это были богатые алкоголики и придурки. Мамаша Джона сумела обеспечить себе и своим детям безбедное и даже весьма комфортное существование. Дурачок Уилльям Коллинз, усыновивший трёх детей Лоретты, после развода оказался вынужден выплачивать алименты не только бывшей супруге, но и её детям. Джон не работал в своей жизни ни единого дня, но уже с 1965 г. снимал на мамашины деньги отдельное жильё, покупал мотоциклы, автомашины, ходил по клубам и ресторанам, вёл праздную жизнь плейбоя. К 18 годам он вырос в крепкого, спортивного парня, демонстрировавшего хорошие успехи в американском футболе, гребле, плавании. После поступления в Восточно-Мичиганский университет Джон занялся и лыжами, он выступал в университетской сборной и в этом виде спорта.
Первый курс Джон Коллинз отучился очень хорошо. Все преподаватели отмечали его способность к анализу, находчивость, ассоциативность мышления, умение вести полемику, отыскивая неожиданные логические ходы и возражения. Джон демонстрировал задатки, которые позволили бы ему стать отличным журналистом или педагогом. Но уже к концу первого курса его обвинили в краже денег у преподавателя. На втором курсе он вызвал подозрения в хищении денег у товарищей по кампусу. Хотя подозрения эти остались недоказанными, Джона исключили из студенческого братства.