Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга VIII

Им оказался некий Ральф Красс (Ralf R.Krass), уроженец небольшого мичиганского городка Харпер-Вудс, а ныне — студент Восточно-Мичиганского университета, заканчивавший 4 курс медицинского факультета. Своё поведение Ральф внятно объяснить не смог, он бормотал что-то несуразное о «желании прикоснуться к трагической истории» и тому подобное. Никто не мешал ему сделать это вполне приемлемым способом — приехать к дому Бэйзом, возложить цветы, выразить соболезнования родным убитой девочки. Так в апрельские и майские дни 1969 г. поступали многие жители Энн-Арбора и Ипсиланти. Красс почему-то повёл себя иначе. Невольно напрашивалась аналогия со странным происшествием, имевшим место после убийства Мэри Флезцар в июле 1967 г. — тогда оставшийся неизвестным молодой человек явился в морг, чтобы сделать посмертные фотографии первой жертвы «убийцы студенток». Тот инцидент, как мы помним, так и не был расследован, и личность таинственного «фотографа» установить не удалось.
Мог ли Ральф Красс быть разыскиваемым преступником? В принципе, мог. Следствие уже располагало информацией о склонности убийцы возвращаться на место "сброса трупа" и подозревало его в некрофилии. Красс был студентом университета, имел пропуск в его кампусы, легко завязывал знакомства с девушками. Всё это были, конечно, косвенные доводы, но ими нельзя было пренебрегать. Объяснения собственному поведению из уст Ральфа звучали неубедительно, и недоверие к нему ещё более усилилось после того, как он заявил о том, что незнаком с двумя другими молодыми людьми, убежавшими от шерифских патрулей. После ночного допроса окружной прокурор санкционировал официальное выдвижение обвинения в отношении Ральфа Красса в нарушении неприкосновенности частной жизни и вторжении на частную территорию. На следующий день судья отпустил задержанного под залог в 5 тыс.$.
История на этом, однако, не закончилась. Буквально через пару суток — 16 мая — полиция Энн-Арбора тайно задержала студента 2-го курса Восточно-Мичиганского университета Клайда Саррелла (Clyde Surrell). Не совсем ясно, находилось ли его задержание в какой-то связи с делом Ральфа Красса или это было полностью самостоятельное расследование, но после первого допроса задержанного прокурор санкционировал выдвижение обвинения в убийстве Дон Бэйзом. Клайд Саррелл возбудил подозрения в свой адрес тем, что обнаружил хорошее знание ориентиров на местности и допустил циничные высказывания в адрес убитой. Кроме того, Клайд демонстрировал чрезмерный интерес к малолетним девочкам, и его не без оснований можно было подозревать в склонности к педофилии. Очевидно, Служба безопасности Университета располагала неплохой осведомительской сетью в студенческой среде и довольно хорошо понимала, что представляет из себя тот или иной студент или преподаватель.
Клайда Саррелла плотно допрашивали на протяжении 5 суток. Он не вызывал адвоката, рассчитывая, что это ему зачтётся как "сотрудничество со следствием". Однако, в конце концов, нервы у него сдали, и он заявил, что ему нужен защитник. 21 мая он встретился с адвокатом, и тот потребовал от прокуратуры судебного подтверждения ареста. Судья принял во внимание тот факт, что обвиняемый уже пробыл под стражей 5 суток, никаких же прямых улик обвинение предъявить так и не смогло, а потому постановил выпустить Клайда до суда под залог в 2 тыс.$. Обвиняемый вернулся в кампус, но расследование в отношении него продолжалось вплоть до августа 1969 г.
Примерно тогда же — в мае 1969 г. — получила начало и довольно нетривиальная история с приглашением в помощь следствию известного в США экстрасенса Питера Хуркоса. Первопричиной этого довольно необычного шага послужила упомянутая выше неудовлетворённость работой полиции и прокуратуры, их бессилие укрепляло надежду на то, что с проблемой по плечу справиться лишь такому неординарному человеку, как Хуркос. Для того чтобы понять, что это была за личность и как Питер Хуркос добился такого отношения к себе, необходимо сделать небольшое отступление.
 
Родился будущий экстрасенс 21 мая 1911 г. в Голландии, и звали его Питер ван дер Хурк (Pieter van der Hurk). «Питер Хуркос» — это американизированный вариант его имени и фамилии, который Хурк принял уже в возрасте 50 лет. Вплоть до 1943 г. это был совершенно заурядный человек, не получивший даже сколько-нибудь приличного образования. Он работал маляром, и, казалось, ему суждено прожить самую обычную, ничем не примечательную жизнь. Всё изменилось в июне 1943 г., когда Хурк упал с высоты 30 метров и получил тяжёлую травму головы. Из комы он вышел уже совершенно иным человеком, обретя невероятную способность узнавать детали жизни окружающих его людей либо события, связанные каким-то образом с предметами, которые он брал в руки.
Первые его слова были адресованы медсестре, которой он посоветовал быть осторожнее с чемоданом подруги, поскольку она рискует забыть его в поезде. Потрясённая медсестра призналась, что действительно этим утром забыла в поезде чемодан, который попросила взять подруга. А соседу по палате Хурк сказал, что тот поступил очень некрасиво, продав часы недавно умершего отца, потому что часы эти являлись семейной реликвией и передавались от отца сыну на протяжении уже нескольких поколений. Удивлённый сосед признался, что и вправду продал незадолго до того часы и стыдился своего поступка, но никому о нём не рассказывал. Находясь в больнице, Питер ван дер Хурк сделал ещё несколько провидческих замечаний и привлёк к себе внимание медицинского персонала. Его пытались проверять, предлагали различные тесты, но Хурк успешно доказал, что его странный дар отнюдь не является мошенничеством или фокусом.
Довольно скоро о странном «читателе мыслей» узнали оккупационные власти (напомним, дело происходило во время Второй Мировой войны). Немцы взяли Хурка под стражу и поместили в Бухенвальд, но отнюдь не потому, что маляр был как-то связан с Сопротивлением — эта легенда была придумана много позже для придания образу экстрасенса большего романтизма. На самом деле в Бухенвальде базировалось медицинское подразделение СС, которое попыталось изучить феномен ясновидящего. После окончания войны Питер забросил работу маляра и стал зарабатывать разного рода «провидческими сеансами». Но в депрессивной Европе магов, колдунов и гадателей хватало и без него, поэтому сделать состояние на этом поприще было решительно невозможно. Когда в 1956 г. Питера ван дер Хурка пригласили в США для проведения экспериментов и проверки паранормальных способностей, тот согласился без раздумий.
Хурк участвовал в медицинских опытах более двух с половиной лет, показав не только высокую сходимость своих прогнозов с истинным результатом, но и устойчивость этого результата на больших интервалах времени. Другими словами, фазы Луны, солнечная активность и даже бессонница мало влияли на его удивительный дар. Способность «узнавать скрытое», как признавал сам Хурк, имела лишь одно слабое место — экстрасенс не мог фокусировать собственное внимание и произвольно переключать его с одного предмета на другой. Питер сравнивал самого себя с неисправным радиоприёмником, который ловит радиоволны сразу всех диапазонов. Это доставляло ему массу неудобств в быту и мешало полноценно отдыхать. Тем не менее Питер демонстрировал исключительно высокую сходимость своих прогнозов с реальностью — точность его предсказаний колебалась в районе 90 %. (Это очень высокая величина. У всем известной ясновидящей Ванги точность прогнозов составляла 65–70 %. Из примерно 1 тыс. зафиксированных прогнозов по общественно-значимой тематике Ванга ошиблась в более чем 300 случаях. Среди ошибочных её «пророчеств» можно назвать, например, предсказание, согласно которому Брежнев направит советскую морскую пехоту в Чили, чтобы отомстить за убийство Президента Альенде. Также Ванга обещала, что к 2000 году из рациона человечества исчезнут мёд и молоко. Как видно, Ванге было далеко до Питера Хуркоса.)
В 1958 г. Питеру ван дер Хурку было предложено принять участие в полицейском расследовании убийства. Полиция Майами попросила его использовать свой дар для того, чтобы прояснить картину убийства таксиста. Это был "висяк" чистой воды — некий пассажир на пустынной улице убил водителя такси с целью ограбления. Свидетелей происшествия не было, как не было следов, которые можно было бы связать с преступником. Хурк попросил разрешения посидеть в машине, явившейся местом преступления, после чего заявил, что убийца имел на правой руке татуировку в виде якоря, откликался на прозвище "Смитти" (то есть имел фамилию Смит), имел высокий рост и, по-видимому, был либо моряком в прошлом, либо являлся им поныне. И самое главное — Хурк сообщил, что "Смитти" убивал прежде, и даже дал описание предыдущего убийства, совершённого этим человеком. Полиция Майами располагала информацией об этом убийстве, но никто не связывал его с убийством таксиста. В скором времени таинственный "Смитти" был идентифицирован как Чарльз Смит, моряк торгового флота, и арестован в Новом Орлеане. Преступник сознался в убийстве таксиста и был осуждён на пожизненное заключение.