Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга VIII

Джоан Шелл была родом из городка Плимут, штат Мичиган, расположенного примерно в 30 км к северо-востоку от Энн-Арбор. Она вполне могла бы приезжать на занятия в Университет на своей машине, однако собственной автомашины Джоан не имела. Поэтому на первом курсе жила в университетском кампусе в Энн-Арбор, а затем сняла отдельное жильё в Ипсиланти. Университетские кампусы и учебные корпуса разных школ (факультетов) разбросаны по всему Энн-Арбору, и часть из них находится в Ипсиланти, так что в подобном решении не было ничего странного или подозрительного.
Большой интерес криминалистов вызвал странный характер посмертных изменений тела — как было сказано, нижняя часть трупа сохранилась явно лучше верхней. Каких-то аналогий этому феномену в истории судебной медицины отыскать не удалось, поэтому специалистам пришлось в разрешении этой загадки полагаться исключительно на самих себя. Всё выглядело так, слово нижнюю часть тела поместили в холодильник, где и держали на протяжении 4 или 5 дней, а верхняя всё это время оставалась снаружи, в относительно тёплой атмосфере. (Не забываем, что речь идёт о начале июля в штате Мичиган, хоть это и север Соединённых Штатов, но климатически он примерно соответствует Крыму или Краснодару!). Понятно, что тело не может частично лежать в холодильнике, а частично — вне. При этом труп отнюдь не находился на открытом месте, а был помещён в хорошо изолированное и относительно прохладное помещение (хотя и с заметной положительной температурой), о чём свидетельствовала степень развития в трупе личинок мух. По их количеству и состоянию криминалисты уверенно заключили, что тело погибшей пробыло на воздухе всего одни сутки, очевидно, с 5 по 6 июля. И всё! А до этого оно находилось, повторим, в каком-то прохладном и хорошо изолированном от внешней среды месте. Изоляция эта была настолько хороша, что до трупа не добрались даже мухи, обычно появляющиеся у трупа уже через 1–1,5 часа после смерти.
После довольно долгих попыток реконструировать условия сохранения тела в период с 1 по 6 июля, судебные медики и криминалисты пришли к следующим выводам:
— убийца явно имел в своём распоряжении помещение (скорее всего, подвал), хорошо защищённое от прямых солнечных лучей и относительно прохладное. Помещение это должно было иметь хорошую изоляцию от внешней среды, настолько надёжную, что даже синие мухи, очень чувствительные к трупному запаху, не смогли достичь трупа вплоть до 5 июля, когда тело было извлечено наружу;
— преступник особо озаботился предотвращением разложения нижней части тела убитой им девушки. С этой целью он, скорее всего, обкладывал интересующую его часть пакетами со льдом и для замедления таяния последнего накрывал их одеялом (возможно, несколькими одеялами). Верхняя часть тела его не интересовала, и процесс её разложения шёл своим чередом, хотя и несколько медленнее, чем на открытом воздухе при высокой дневной температуре, достигавшей в первые дни июля 30 °C-35 °C в тени;
— периодически, возможно, раз в сутки или чаще, преступник возвращался к трупу и заменял лёд, который использовал для охлаждения нижней части;
— убийца не имел в своём распоряжении холодильной установки и не замораживал труп (это легко устанавливалось при микроскопическом исследовании тканей, поскольку микрокристаллы льда разрушают клеточную структуру, и даже после разморозки эти повреждения легко определяются визуально).
Для специалистов не составляло большого труда догадаться, чем обусловлена такая забота преступника о сохранении нижней части тела своей жертвы в хорошем состоянии — убийца использовал труп для неоднократных повторных совокуплений. Половой акт с мёртвым телом его не только не отталкивал, но, возможно, притягивал даже в большей степени, чем с живым человеком. Судебные медики допускали, что преступник вообще не насиловал свою жертву, пока та была жива, а сначала убивал и лишь потом удовлетворял похоть. Другими словами, следствие столкнулось с ярко выраженным некрофилом, можно сказать, классическим.
 
Этот вывод был до такой степени шокирующим, что его многие годы не предавали огласке. Не надо забывать, что речь идёт о конце 60-х гг. прошлого века, когда Соединённые Штаты — особенно «одноэтажная Америка» вне мегаполисов — являлись страной довольно патриархальных нравов. Да, феномен «серийных убийств» уже был знаком американцам (хотя такого словосочетания тогда не существовало), но это явление ещё не стало общенациональным. Первым серийным убийцей, который действительно получил общенациональную известность, явился «Бостонский Душитель», случилось это благодаря тому, что историю разоблачения Альберта де Сальво активно освещали многочисленные телевизионные программы. «Бостонский Душитель» изощрённо глумился над своими жертвами — он широко раздвигал убитым женщинам ноги, подставлял им под колени стулья, стремясь придать трупу как можно более оскорбительную позу… Это было отвратительно, чудовищно, недопустимо — вся Америка скрежетала зубами и сжимала кулаки в бессильной ярости. Лишь в январе 1968 г. де Сальво приговорили к пожизненному заключению, и казалось, никогда более подобная мерзость не потревожит покой нормальных людей. Но… пришёл июль, и какая-то новая тварь, которую и человеком-то назвать нельзя, стала вытворять в Энн-Арборе куда более отвратительные вещи!
Роберт Харрис, мэр Энн-Арбора, получив сообщение службы коронера о деталях манипуляций убийцы с телом Джоан Шелл, дал полиции карт-бланш на розыск негодяя. С одной стороны, были предприняты все меры для того, чтобы не допустить утечки информации в прессу и тем самым избежать паники среди населения, с другой — начальник городской полиции Уолтер Красный (Walter E.Krasny) получил приказ "сделать всё возможное и даже невозможное" для скорейшего обнаружения убийцы. Негодование мэра можно понять — появление в городе такого негодяя самым серьёзным образом грозило политической карьере Харриса!
Непосредственно расследование убийства Джоан Шелл возглавил помощник прокурора округа Томас Ши (Thomas F.Shea), а оперативным сопровождением следствия руководил начальник отдела расследования убийств капитан Гарольд Олсон (Harold E. Olson).
Вообще-то, история поначалу не выглядела сильно запутанной. Было известно место, откуда погибшая отправилась в своё последнее путешествие — это был один из четырёх кампусов (студенческих городков) на территории Энн-Арбора, кроме того, довольно точно было известно время, когда это случилось — около 22:30 30 июня. Наконец, была известна конечная точка маршрута погибшей — дом на Эммет-стрит в Ипсиланти. Улица эта тихая, с односторонним движением, а дом, в котором Джоан снимала комнату у пожилой добропорядочной вдовы, находился в том же самом квартале, что и отделение полиции со складом улик, камерами предварительного заключения и парковкой полицейских автомашин. Расстояние от этого дома до здания полиции не превышало 50 м, в отделе полиции ночью дежурили не менее 5 сотрудников, плюс к этому постоянно подъезжали и отъезжали служебные автомашины. Да и парковка там к тому же освещена! В этих условиях нападать на крепкую, полную сил девушку — сущее безумие…
Так что, если Джоан Шелл и похищали, то явно не возле дома.
Правда, имелась одна параллель, рождавшая очень неприятные ассоциации. Дело заключалось в том, что Шелл снимала комнату в доме, расположенном всего в 3 кварталах от студенческого общежития, в котором жила Мэри Флезцар. Именно из этого общежития Мэри ушла гулять вечером 9 июля 1967 г., практически за год до убийства Джоан Шелл. Совпадение, заставляющее серьёзно задуматься о том, совпадение ли это?
Джоан Шелл предстояло проехать из Энн-Арбора до Ипсиланти всего-то 7,5 км — это считаные минуты при езде по вечерним пустым улицам. Оба города, расположенные буквально в прямой видимости друг от друга, соединяла широкая Уоштеноу-авеню. Как можно похитить человека на таком коротком отрезке?